Чтение онлайн

— Что? Так и не определили до сих пор наложенные чары?

— Ага. И кто наложил — тоже.

— Так я вам сам сразу могу сказать, — пожал плечами Гарри. — Или лично Грюм или кто-то из Пожирателей. Кажется, Антонин Долохов Древней магией всерьез увлекался. Может и в ваши умертванские штучки влез.

— Значит, точно не помогут Краму — магию такого уровня снимать лучше тому, кто ее и наложил. Так меньше негативных последствий будет, а то ведь и шарахнуть потом может — по остаточному принципу нерастраченной энергией. Эх, вот и толку-то с того, что Младшая ветвь так суетилась с поисками виновного!

— И что, Крам теперь вообще не очнется? — больше из вежливости, чем действительно из интереса, спросил Поттер.

Гербиус, продолжая втихаря наблюдать за дискутирующими над кроватью Крама магами, почесал в затылке.

— Наверное.

— Слушай, ну смешно же! Если Флер сумела даже меня вытащить… — Гарри неожиданно встрепенулся, приободренный идеей.

— Поттер, на секунду, сообрази-ка сам, — оборвал его Малфой. — Во-первых, Флер находилась на пике своей силы и срок твоего «ухода» был достаточно невелик. Ты даже не отошел еще толком. А Крам в таком состоянии валяется уже давно. Проведи аналогию с комой у магглов: если она не искусственная, то один Саркофис знает, чем дело кончится и сможет ли человек очнуться. Причем, в каком виде он еще очнется — тоже важный вопрос. А тут, считай, в нагрузку еще какая-то магия навешена была.

Гербиус неодобрительно покачал головой, отражая этим свое отношение к вопросу. И Гарри, в целом, был с ним согласен: рисковать, пытаясь обхитрить такую сильную магию, стоит только, если это имеет смысл. А так — ну поднимут они «овощ», в котором сознания еще меньше, чем в зомби.

Тьфу, больно надо возиться.

— А какие на Крама навесили чары… Скорее всего, что-то из категории внутреннего саморазрушения с внешней консервацией. Это вообще чисто наша, «умертванская», как ты выражаешься, стилистика, — пустился в рассуждения Малфой. — Ну, знаешь, полное поражение центральной нервной системы, отказ и разрушение органов на фоне того, что снаружи жертва как огурчик… В общем, если специалисты Младшей ветви его даже и вытащат каким-то чудом, то еще большой вопрос, что там от Крама осталось-то за такое время. И осталось ли вообще. Так что они его, скорее всего, увезут обратно к себе. И прикончат втихую из жалости. Все равно Посланников и Нареченных, идущих на высшую ступень, в экспериментах не используют.

— А вам оно как лучше — чтобы Крам умер у себя на родине или тут? Чисто из политических соображений.

Гербиус снова задумался. Прошелся туда-сюда, оценивая варианты.

Тем временем, маги Младшей ветви клана Умертвия сгрузили тело Виктора Крама на наколдованные носилки и вышли.

— Нам без разницы, — мотнул головой Малфой, решив что-то для себя. — Что так — что эдак войны уже не избежать. Мы же их делегацию угробили.

— Что, прямо всю? — мрачно переспросил Гарри.

С Умервием свяжешься — как всегда все только еще большей кровью закончится. Ох же и вляпались они с этим союзом! Надо было Дамблдору с самого начала, еще на подходе, умертванцев заворачивать с их предложениями. Тогда не притянули бы к себе уйму лишних проблем. А, с другой стороны, это еще гиппогриф надвое чихнул: у британских магов ведь есть Министр Корнелиус Фадж. Так что, нет, без проблем бы не обошлось все равно.

— Всю-всю делегацию, — подтвердил Гербиус, снова опускаясь на край поттеровской кровати, и скрестил руки на груди. — Формально-то никто ничего против сказать не имеет права — проводили ритуал взросления и посвящения в высшую ступень, из выживших никто не сможет доказать, что именно мы дурмстрангцев использовали. Да и директор ваш вроде обещал помочь все прикрыть и с оставшимся после них кораблем разобраться. Но это все только формально. В реальности да на деле… ты сам понимаешь.

— С международным скандалом-то что делать будете? Тоже Дамблдор за вас все замнет? — скептически осведомился Гарри. — Пропала целая делегация из иностранной магической школы. Фадж же поседеет и спину сломает, пока будет расшаркиваться и официальные соболезнования приносить. А потом еще придет и всех достанет сам. На взбунтовавшихся авроров одним махом все имеющиеся проблемы не повесить.

— Ты еще не знаешь, что там ваш министр учудил, — в тон Поттеру отозвался Гербиус.

— Чувствую, лучше бы мне и не знать дальше, — тут же отозвался тот, посещенный совершенно нехорошим предчувствием по этому поводу.

— Вот-вот, узнаешь лучше сам. А мне пора собираться, — заторопился Малфой. — Мы отбываем сегодня вечером. Да, и самое главное чуть не забыл: Флер просила передать, что искусственного тела хватит тебе, максимум, на месяц. Но это только если магией пользоваться направо и налево не будешь — оно ее уровень поддерживать само не может, искусственное же, все изначально заложенное на поддержание жизни идет.

Гарри кивнул.

Конечно, бесплатных чудес не бывает. Было бы странно, если новое тело ему досталось в безвозмездное пользование даром и насовсем.

— И вообще, обращайся с этой штукой аккуратней, его не так-то просто изготовить, если под рукой нет Высшего Лича и полсотни подготовленных к ритуалу человеческих жертв, — Гербиус подмигнул. — Но если вдруг что, с нами через кузена связывайся, поможем. Ну, удачи тебе, Поттер.

Кивнув на прощание и, удостоверившись, что маги Младшей ветви уже ушли (мало ли что у них в головах могло перещелкнуть на фоне случившегося), он направился к дверям.

— Гербиус, погоди! — окликнул его Гарри, спохватившись, что до сих пор не спросил об одной очень важной вещи. — А с Волан-де-Мортом что? Фадж его возрождение официально подтвердил?

— Ой, Поттер, ну не спрашивай ты меня вообще о вашем Министре, — тут же замахал на него руками Малфой. — Сам все узнаешь. Этот бред пересказывать… Ух!

И вышел.

А Гарри остался наедине с собой, искусственным телом, последствиями неудавшегося захвата Хогвартса и сумрачными догадками на тему того, что же такого выкинул их Министр Магии на этот раз.

Отчаянно не хотелось идти к Дамблдору. Как раз потому, что буквально все вокруг требовало срочного обсуждения с ним — Фадж, Волан-де-Морт, мать, Джереми, общее положение дел… Да даже проблема собственного воскрешения! Хотя, в принципе, Гарри уже был жив. Значит, проблему стоило как-то переобозначить в «не-умертвение в дальнейшем».

Звучало это, правда, ничуть не лучше.

Самое обидное, кроме как к Дамблдору обращаться все равно некуда. Не к профессору Снейпу же идти за помощью.

Гарри представил себе, как вываливает гору самых отвратных новостей — да помои это, а не новости, о чем уж говорить-то — на голову своего декана. И как сам потом получает по голове в ответ, потому что безалаберный дурак, безмозглый идиот, зарвавшийся малолетний придурок и еще много чего. И все это — чистая правда.

Выбираться из Больничного крыла на свет Мерлинов расхотелось окончательно.

Но придется в любом случае. Не сейчас, так позже.

В этот раз-то никто не заглянет, чтобы обменяться последними новостями, по секрету передать все гуляющие по замку сплетни и обнадежить, что, мол, не бойся, Поттер, мы прорвемся.

Драко и Рон, скорее всего, оба уже в Святого Мунго: первый с полной потерей сил, а второй — с проклятием безумия. Блэйз наверняка с ними же — если не из-за ранений, так сама напросилась сопровождать.

Где Гермиона — неизвестно, но с ней-то, дай Мерлин, все должно быть в порядке.

Мать носится, как угорелая, с организацией оставшихся аврорских военно-магических сил, и ей тоже сейчас явно не до разговоров. Скорее, отчитает в стиле Снейпа, подзатыльников надает, крепко обнимет и убежит по делам дальше. Гарри никогда не проводил аналогий на этот счет, но его мать со временем все больше и больше напоминает кукушку. Закинула своих детей по чужим гнездам — и упорхнула налаживать свои дела. Разве что только проверять иногда возвращается, как у них там дела. И то, когда совсем паленым запахнет.