Чтение онлайн

Пейзажи перед глазами начали размываться. Эван тряхнул головой, пытаясь вновь сосредоточиться на чужих воспоминаниях, однако дар его отчего-то сопротивлялся, выталкивал обратно на поляну, в немощное и слабое тело, уже согнувшееся, как от непосильной тяжести.

— Эван! Эван! — голос Роксаны становился всё громче и тревожнее, однако, прежде чем юноша успел вынырнуть из мыслей и хотя бы вскинуть голову, его тело вдруг сковало внезапной судорогой. Эван вскрикнул от боли и без сил рухнул на землю, перед погружением в темноту едва успев увидеть, как в густых колючих зарослях скрывался кончик мохнатого чёрного хвоста.

Вызванное испугом оцепенение продлилось всего мгновение. Стоило Роксане услышать болезненный вскрик Эвана, как она, позабыв об опасности, сорвалась с места. Потревоженная совесть болезненно колола ребра. Она же видела, видела, что с ним происходило что-то неладное, однако до последнего не представляла, чем это грозило обернуться! Странное поведение казалось всего лишь следствием тюремного заключения, а необщительность — результатом тяжёлого характера и долгого одиночества. Если бы она только прислушалась к внутреннему голосу, убеждающему не спускать глаз с юноши, несколько раньше…

Чародейка не успела подхватить осевшего наземь Эвана, как и не успела обернуться к Витарру, чтобы узнать, последовал он за ней или же бросился в сторону зарослей, в которых укрывался баргест. Да и это было уже неважно. Все мысли Роксаны были заняты Эваном, а точнее его странной аурой, сейчас угасающей буквально на глазах. Теперь девушка явственно чувствовала её, слабую, нестабильную, точно короткую вспышку солнечного света, однако о природе подобного могла лишь догадываться. И оттого тревога за малознакомого парня, обычно не свойственная колдунье, прожившей столько времени вдали от людей, усилилась. Библиотекарь с самого начала показался ей подозрительным, а природное чутьё девушку подводило редко. Что-то в исследователе упорно не давало ей покоя, и она никак не могла понять, что именно. До тех пор, пока её собственная магия случайно не наткнулась на чужую силу, отчего-то тщательно скрытую от посторонних глаз.

Роксана опустилась на колени около Эвана, аккуратно приподняла его за плечи, надеясь, что тот просто неудачно отступился, однако всё упорно твердило об обратном, в том числе и загадочный ореол тёплого оранжевого света, который она почему-то не замечала раньше. Юноша не был колдуном — это было ясно с самого начала. Магического дара в нём не чувствовалось, однако теперь, присмотревшись, Эйнкорт отчётливо ощущала незнакомую энергию, тусклую, эфемерную, но всё же живую. Вот только… Чем она была на самом деле?

— Что с ним? Никак упал в обморок? — раздался совсем рядом громкий голос Фэйрхолла, но девушка лишь коротко кивнула на место подле себя и потянулась к маленькой прикрытой плащом сумке. Где-то там, среди многочисленных склянок и пузырьков, обложенных для надёжности мягким шёлком, должна была лежать позабытая бутылочка с пропитанной цветочным маслом солью. От волнения, стремительно распространявшегося по телу холодными волнами, пальцы плохо слушались и никак не хотели справляться с тугими завязками. Роксана, продолжавшая присматриваться к стремительно слабевшему свечению вокруг неподвижного Эвана, постаралась отогнать в сторону плохие мысли, но не без мрачного предчувствия сознавала — одной соли могло быть недостаточно.

— Если сейчас не проснётся, открывай, но только осторожно, — велела она растерявшемся Витарру, после чего сунула ему в руки крошечную плотно закупоренную баночку и принялась торопливо растирать ладони, стараясь скрыть явно выступившую на лице неуверенность. С заклинанием восстановления у колдуньи никогда не возникало трудностей — Верховная ведьма, несмотря на любовь к тонкому искусству составления зелий и траволечения, настаивала на том, чтобы её воспитанницы каждый день тренировались в колдовстве, пробуя использовать новые техники и оттачивать давно известные чары. Но Роксана, помнившая о чуждой энергии внутри Эвана, всё равно сомневалась. Маги, особенно неопытные, зачастую не умели рассчитывать свои силы, а потому после очередного неудавшегося ритуала могли внезапно прерваться и без сил опуститься на пол с трясущимися от покидавшего тело волшебства руками. Заклинание восстановления позволяло колдуну передать часть магии ослабевшему товарищу по гильдии, однако девушка не была уверена, что в их случае подобные чары сработают. Аура Эвана разительно отличалась от её собственной, холодной, яркой, окутывающей Роксану, точно плотный кокон света. Возможно, в ней говорила мнительность. Возможно, заклинание действительно могло помочь странной силе, угасающей искрой пульсирующей внутри библиотекаря, окончательно не потухнуть. Но Эйнкорт никак не могла отделаться от навязчивой мысли, что любое её неосторожное и необдуманное действие могло привести к ещё более печальным последствиям. Связываться с неизвестностью было опасно, особенно если в деле участвовала магия. Этот урок колдунья усвоила назубок ещё за время пребывания в светлой башне леди Делорен.

Впрочем, выбора у неё не было. Бездействия Роксана боялась больше, чем ещё одной неудачи, а потому, осторожно положив ладонь на слабо воздымающуюся грудь Эвана, сосредоточилась на его ауре и тихо начала зачитывать заклинание, пальцами выводя соответствующие знаки на грубой ткани рубашки. Приятная прохлада заструилась по кисти, обвивая руку подобно древесной лиане, и колдунья немного расслабилась, ощутив пробуждение знакомой силы, уже спешившей ей на выручку. Волшебство всегда успокаивало девушку и внушало ей чувство уверенности и безопасности, но не столько из-за открывающихся безграничных возможностей, сколько из-за ощущения контроля, которого в повседневной жизни зачастую так не хватало.

Покорно подчиняясь владелице, поток магии устремился к юноше, на мгновение замер, будто столкнувшись с глухой стеной, а затем с новой силой двинулся вперёд, наполняя собой невидимые символы, старательно вычерчиваемые Роксаной. Одно короткое мгновение — и колдовство вдруг смешалось с другим потоком, тонким и слабым, больше напоминавшим ручей, который внезапно размыло мощной ледяной рекой. Эйнкорт испугалась, что её магия сделает хуже чужому дару, но он вопреки всему, слабый, неразвитый и совершенно непохожий на волшебство, почувствовал живительную стихию, откликнулся и соединился с ней. Огонёк рыжеватой ауры дрогнул, а потом, замерев на секунду, разгорелся с новой силой, точно пламя костра, в который подкинули хвороста. Плечи девушки облегчённо опустились — она уже видела, как медленно начали розоветь щёки Эвана, а дыхание выравниваться. Магия подоспела вовремя, и жизни библиотекаря отныне ничто не угрожало.

Прошло ещё несколько мгновений, показавшихся Роксане томительно долгими, прежде чем юноша распахнул глаза и, тут же зажмурившись от яркого света, хрипло закашлялся. Янтарное свечение вокруг него больше не мерцало, подобно вспышкам молнии, да и выглядел исследователь не так плохо, как думала девушка. Ошарашенным, немного вялым, но совершенно здоровым. Витарр, среагировав быстрее, тут же принялся помогать недоумённо моргавшему Эвану подняться.

— Ну ты даёшь, парень! — удивлённо пробормотал он, резко встряхивая библиотекаря, ещё с трудом стоявшего на ногах. — Так перенервничать из-за баргеста!

— Я… Кажется, я упал, да? — юноша опустил голову и потёр пальцами виски, ещё больше растрёпывая волосы. — Голова вдруг начала кружиться…

— Упал? В обморок! Неужели от страха? Если бы не Роксана с её колдовскими штучками, пришлось бы приводить тебя в форму, как приводят чувствительных барышень!

— Колдовские… Штучки?

— Заклинание восстановления, которое используют чародеи, — пояснила Роксана, поднимаясь с колен и отряхивая подол платья от зацепившихся за него сухих листиков. Ей не нравилось, что наследник герцога по-прежнему не воспринимал её силу всерьёз, однако ввязываться в спор в такой момент было бы очень глупо. Куда больше внимание девушки занимал Эван, который, услышав о магии, вздрогнул и замер, будто бы насторожившись. Или ей это только показалось?

— Ну… Спасибо, — наконец негромко произнёс юноша, благодарно кивнув Роксане, а потом, немного замявшись, добавил: — И извините, что так вышло. Наверное, я ещё не отошёл от всего этого. После нескольких месяцев в камере на свежем воздухе как-то… Непривычно. Но подобного больше не повторится.

Глубоко вдохнув, чтобы окончательно прийти в себя, библиотекарь ещё немного потоптался на месте, после чего медленно двинулся к привязанной лошади. За ним, устало хмыкнув, последовал и Витарр. Ясно было, что ему больше всех не терпелось поскорее покинуть осточертевший лес, а заодно — и маленький неприветливый городок, встретивший их промозглым туманом и грязными улицами. Казалось, что Фэйрхолл был единственным из них, кто постоянно помнил о долге. Роксана, отстранённо наблюдавшая за попутчиками и задумчиво теребившая подаренный Верховной медальон, вынуждена была ещё раз мысленно напомнить себе, для чего она присоединилась к походу. Ради возможности повлиять на действующего герцога, а не верховых прогулок по окрестностям. И, ради одобрения леди Делорен, колдунья должна была справиться. Но, по правде говоря, её сейчас волновал только один вопрос, на который она, при всех своих знаниях чар, никак не могла найти ответ, — кем же на самом деле был Эван Ридд из Кентлберри?