Чтение онлайн

1949

157

ИСКУСИТЕЛЬ53

Поэма

I

Я прислонился слабым телом

К витрине. Стал, как дуралей.

Стекло, начищенное мелом,

Полощет лепестки огней,

В нем отраженных.

Их разливы

Мешают лучше рассмотреть

С ума сводящий вид красивый:

Всю эту булочную снедь,

Наваленную сдобной горкой,

А посредине — круассан

С поджаристой румяной коркой —

Рожок любимый парижан.

Там — все! Печенье, пачки чаю,

Пирожные, черт знает что!

И слюни в спазмах я глотаю,

А ветер полы рвет пальто.

II

Ночь. Поздний час. Автобус гулкий,

Вдруг выросший из-под земли,

Сам облизнул огнями булки:

Огни иль слюни потекли?

Оцепенелый, не шелохнусь.

Бросает то в озноб, то в жар,

И, чувствую, вот-вот я грохнусь

На этот мокрый тротуар.

158

И уж какая мне охота

Собраться с силами, уйти,

Иль поскорее сделать что-то,

Задуманное по пути...

Тогда похабный искуситель,

Который все за мной следит,

Как провокатор, как мучитель,

Над ухом вкрадчиво трубит.

III

— «Ну! Будешь долго ли ты, ляля,

(Я слушаю и все стою!)

Глазеть, часами бельмы пяля,

На эту выставку мою?»

Он из витрины тычет палкой,

Мое движенье повторив,

А я, растерянный и жалкий,

Я слушаю его призыв.

— «Ты брел сюда, должно, недаром?

Ну, вспомни же, зачем! Смелей!

Вот палка, на, одним ударом

Витрину вдребезги разбей!»

Он повторил мое движенье.

Смотрю упорно на него.

«Э, думаю, ты — отраженье,

Соблазн и больше ничего!»

IV

Припомнить силюсь, где же прежде

Его встречал? Иль не встречал?

В подобной же худой одежде

На набережной он торчал

И вглядывался в воды Сены,

Когда с душою, полной слез,

Ответа требовал, смятенный,

На мучивший его вопрос.

159

И необыкновенно юркий,

Когда без табака сидел,

Он жадно подбирал окурки

Заплеванные. И краснел.

Старательно и с отвращеньем

Он оттирал их рукавом,

Потом с огромным наслажденьем

Затягивался под мостом.

V

Закралось в сердце подозренье.

Припоминал я: — «Это чье

Расплывчатое отраженье?

Лицо — мое иль не мое?!.

Сгинь, пар! Ты — порожденье склепа!

Себя в тебе не признаю!»

И с бранью матерной свирепо

В стекло зеркальное плюю.

Одновременно (что за чудо?)

На горке сдобной, невзначай,

Как бонза, может быть, сам Будда, —

Вдруг вырос новый каравай...

С живою булочною рожей,

С улыбкой лунной во весь рот,

На круглую луну похожий,

Ко мне навстречу он плывет.

VI

Потом над рожею звериной

Вдруг чья-то вскинулась рука,

И в тот же миг перед витриной

Я от пинка и тумака

Упал на землю, растянулся

Во всю длину, лобзая прах...

Бессмысленно я улыбнулся,

160

Ожог почувствовал в руках.

161

Сперва чего-то я не понял.

Меня свалили. Это так.

Дождь. Глаз враждебный. Голод пронял

Нутро, и как-то я размяк.

В двух-трех шагах от магазина

Очнулся. И на мостовой

Вмиг заслонила пелерина

Сорбонны купол золотой.

VII

— «За что?» — прошевелили губы.

Я приподнялся, еле встал

И тут-то облик зверя грубый,

Вглядевшись пристально, узнал.

Витрины, булки вспоминая,

В нем сразу память признает

Тот самый образ каравая

С улыбкой лунной во весь рот.

Передо мной сверкнула пряжка:

— «Ты кто? Ты — русский? Большевик?!

Твой документ!..». Вздыхаю тяжко

В ответ на полицейский зык.

И из кармана Бокового

Разодранного пиджака

Бумагу достаю без слова,

А в сердце ширится тоска.

VIII

Пью молча стыд... От униженья

И боли точно к сердцу кровь

Прихлынула! И отраженья,

В стекле кивающего вновь,

Я словно слышу, удаляясь,

Крик провокаторский: — «Эй, раб!

Зачем, по городу слоняясь,

Ты весь согнулся, духом слаб?»

162

Уже не чувствую озноба,

Но сыро на душе моей.

Внезапно закипела злоба.

А ливни городских огней

От ветра морщились, желтели,

И отражения домов

В стеклянных омутах панели

Разбрызгивались от шагов.

IX

Дождь моросит. Бич ветра хлесткий

Крупою изморози бьет.

С трудом взбираюсь на подмостки

Строенья, как на эшафот.

Вдали от полицейской бляхи

Собраться с мыслями опять,

Развеять призрачные страхи,

Сосредоточиться, понять!..

Мне на подмостках не стоится,

Во мне суставы все трещат,

И пестрых мыслей вереницы,