Чтение онлайн

Станислас Фюме исполнила это произведение перед участниками спора.

Присутствовавший при этом художник Эмиль Бернар заявил, что М. Т.

непременно нужно серьезно учиться музыке, и тут же написал

рекомендательное

письмо

своему

другу,

директору

парижской

консерватории Венсану д’Энди.

Разумеется, нищему поэту нечего было об этом и мечтать. А письмо он

сохранил.

15 набережная де Бурбон

Monsieur

Vincent d’Indy

Е. V.

«Дорогой мэтр,

Я беру на себя смелость направить к Вам одного из моих друзей, М. Талова.

Он показал мне несколько страниц музыки, которую хотел бы предоставить

Вашей высокой компетенции.

217

Если Вы найдете в нем потенциального композитора, он полностью Вам

доверится, чтобы получить необходимую подготовку.

Мы давно с Вами не виделись, тем не менее я решаюсь направить к Вам

очень интересного молодого человека.

Соблаговолите, дорогой мэтр, принять уверения в моей почтительнейшей

приязни.

Эмиль Бернар».

22. В 1961 г. в Париже вышла книга Жанны Модильяни об отце — «Модильяни

без легенды» (Modigliani Jeanne. Modigliani sans legende. Paris: Grund, 1961).

Жанна прислала ее M. Т. с дарственной надписью: «Марку Талову со всем

моим уважением и симпатией». Позднее с Ритой Райт-Ковалевой она

передала и итальянское издание этой книги, надписав ее: «Марку Талову с

нежностью».

В письме от 04.02.1969 г. M. Т представляет Жанне Нину

Константиновну Бруни-Бальмонт: «Нина Бальмонт — дочь величайшего

русского поэта, заслуги которого были по достоинству оценены во

французских литературных кругах». Из ответа Жанны: «...Я не так

невежественна в русской литературе, как Вы думаете. В первые 20 лет моей

жизни, которые прошли в Италии, я прочла все-таки, хотя и в плохих

переводах, Блока, Есенина, Пастернака и даже Бальмонта...».

M. Т 03.03.1969 г.: «...Есть имя, которое Вы упустили. Я имею в виду

Мандельштама. Мандельштам велик, но велик по-особому. Его стихи

надрывают душу и сильнее, чем поэмы Пастернака, намного сильнее. Я

хочу привлечь Ваше внимание к его поэзии».

Как и ее родители, Жанна Модильяни рисовала. В свои письма она часто

вкладывала выполненные на картоне маслом или тушью абстрактные

композиции.

23. С просьбой написать предисловие M. Т обратился к Н. M. Минскому. Его

ответ от 31.03.1919 г.:

«...Охотно бы исполнил Вашу просьбу, т. к. Ваши стихи не лишены ни

огня, ни искренности, но сознаюсь Вам, что французская манера

предисловий мне никогда не нравилась. Это какая-то взаимная реклама.

Старый писатель рекламирует молодого тем, что пишет предисловие, а

молодой — старого

218

тем, что обращается за предисловием. Знаете русскую поговорку:

гречневая каша сама себя хвалит.

Стихи Ваши сами по себе хороши. Издайте их как есть, и позвольте Вам

от души пожелать успехов.

Уважающий Вас

Н. Минский»

Деньги на издание дал художник Феликс Лебон: «Возвращать ничего не

надо. Вы не представляете, на какие пустяки я трачу свои средства.

Достаточно, если Вы подарите мне один экземпляр книги». Однако издание

книги задержалось более, чем на год. Сначала деньги у поэта выпросил его

друг художник Антонио Симонт: «Мне нужен хороший костюм, мне стыдно

приходить в дом к невесте» (невеста — Марсель Лиони, художница из

богатой семьи). Наконец, втайне от Симонта, деньги вернула сама невеста, и

М. Т передал их издателю. Тот закупил бумагу и приступил к изданию.

Отпечатав половину тиража издатель (он же наборщик и переплетчик) запил

и продал оставшуюся бумагу. М. Т был в отчаянии, избегал Лебона, боясь,

что тот сочтет его обманщиком. Наконец, тираж был завершен — половина

на хорошей, другая — на скверной бумаге.

24. М. Т был частым гостем Мережковских. По его свидетельству

Мережковского живо интересовала литературная жизнь Парижа,

католическая философия. В мае 1922 г. перед отъездом в Берлин М. Т. зашел

к Мережковским попрощаться. 3. Н. Гиппиус, конечно же, догадалась, что

Берлин — это дорога в Россию. Она была так возмущена, что даже не вышла

из своей комнаты.

25. Из статьи критика Ж. Шюзвиля* (Mercure de France. Р. 1922. 15.VI)

«Двойное бытие» — произведение подлинного поэта, к которому,

признаюсь, чувствую живую симпатию. Его поэзия — это он сам,

простодушно-сложный и отличающийся смиренномудрием — не перед

людьми, — той приметой душ, для которых жизнь — неиссякаемый

источник изумления. Читая

* Жан Шюзвиль — французский поэт, критик. Переводчик русских поэтов и

прозаиков. Переводил Пушкина, Брюсова, Мережковского, русские сказки. Еще

до революции бывал в России, тогда же познакомился с М.И. Цветаевой,

переписывался с ней. В 1910-1920-е годы считался главным французским

специалистом по новейшей русской поэзии.

219

Талова, в какой-то момент понимаешь, что бедность откликается на

некое мистическое призвание, веришь, что богема — это нечто необходимое

поэту. Эта тоска по самому простому — хлебу, одежде, женщине — не

является ли она на самом деле ничем иным, как превращением знака в суть,

жреческим действием, возвращающим словам их глубокий жизненный

смысл. Таким образом, у этого поэта нет разлада. За заглавием «Двойное

бытие» скрывается цельность бытия поэта. Талову присуща бессознательная