Враг моего врага

Камера.

Не самая худшая, надо признать. Скамья деревянная, но без заноз. Стены каменные. Даже окошко есть — маленькое, зарешеченное, но лунный свет пропускает. Для городской тюрьмы Симферополя — почти люкс.

Сажусь на скамью. Достаю из кармана горсть конфет, которые прихватил со свадебного стола. Раскладываю рядом с собой. Орешки в карамели, мини-трубочки, пара безе. Булкин превзошёл себя — даже не помялись в кармане.

Полицейский у двери смотрит на меня круглыми глазами. Парень, лет двадцать, форма с иголочки. Явно недавно на службе — ещё не научился скрывать эмоции.

— Ваше сиятельство… вам нельзя…

— Что нельзя? — беру безешку, отправляю в рот. Она хрустит на зубах, тает на языке. — Сидеть? Есть? Дышать?

— Вы должны были сдать личные вещи при поступлении…

— Должен был. Но не сдал. И что ты сделаешь?

Он мнётся. Переглядывается с напарником — тот постарше, поопытнее, стоит чуть поодаль. Оба понимают — связываться со мной себе дороже. Видели, наверное, как я шёл сюда. Спокойно, не торопясь, будто на прогулку вышел. Командир их пытался рявкать — я его игнорировал. Пытался схватить за плечо — я посмотрел на него так, что он руку отдёрнул, будто обжёгся.

Магические наручники так и остались у него в руках. Не надел. Даже не попытался второй раз. Вино тоже никто забрать не смог.

— Ладно, — говорю полицейскому. — Расслабься. Я тут ненадолго.

Он сглатывает. Кивает. Уходит, бросая на меня опасливые взгляды. Думаю, таких наглых заключённых он ещё не видел.

Остаюсь один. Ну, почти один — снаружи топчутся двое охранников, но в камеру не суются. И правильно делают.

Откидываюсь на стену. Закрываю глаза.

Губернатор, губернатор… Павел Андреевич Щеглов, его превосходительство, представитель Императора в Крыму. Ты думаешь, это месть? Думаешь, унизил меня? Посадил в клетку и показал, кто тут хозяин?

Дурак.

Ты просто показал всем, что боишься. Что не можешь справиться со мной честно — лицом к лицу, как мужчина. Что прячешься за полицейскими, бумажками и должностью.

Я пришёл к тебе в кабинет, посмотрел в глаза, сказал всё как есть. А ты? Ты дождался, пока я буду на свадьбе друга, прислал вооружённых громил и попытался арестовать при всех.

Это не месть. Это истерика испуганного человека, который не знает, что делать дальше.

А я сижу тут, ем вкусняшки и жду. Потому что знаю — долго это не продлится.

Арест без санкции прокурора — это раз. Никакого официального обвинения — это два. Процедуру ареста тоже нарушили, я дворянин, а они решили ворваться ко мне как варвары — это три. Свидетели, про которых мне по дороге говорили, наверняка липовые, показания сфабрикованы — это четыре.

Всё это — дыры размером с мой Вепрь. Любой грамотный юрист разнесёт это обвинение в пух и прах за полчаса.

А грамотные юристы у меня найдутся. Деньги есть, связи появились, репутация работает. Я уже не тот мальчишка из психушки, которого все пытались обойти. Теперь у меня отряд охотников, союзы с аристократами, победа над морским монстром за плечами. Теперь со мной считаются.

Беру ещё одну конфету. Мини-трубочка с помадкой. Надо будет сказать Булкину, что он гений.

Мысли возвращаются к губернатору.

Интересно, а можно ли его снять с должности? Губернатор не святой. Наверняка за ним водятся грешки. Взятки? Контрабанда? Связи с криминалом? Надо покопать. Найти доказательства. Передать кому надо — в столицу, в канцелярию и ещё прессу.

И когда его снимут — посадить на место своего человека. Кого-то лояльного, управляемого, благодарного за возвышение.

Идея мне нравится. Очень нравится.

Это будет непросто. Губернатор — фигура крупная, связи наверняка серьёзные. Но я справлялся и с более сложными задачами. Морской монстр был покрупнее Щеглова — и где он теперь? На дне морском.

Усмехаюсь про себя.

Ладно. Это потом. Сначала — выйти отсюда. А потом — планировать.

Проходит час. Может, два — часов у меня нет, а окошко слишком маленькое, чтобы следить за движением луны. Снаружи темно — значит, ещё ночь.

Неважно. Ждать я умею.

Съедаю ещё одну конфету. Остаётся три штуки. Надо экономить — неизвестно, сколько ещё сидеть.

Хотя нет. Известно. Недолго.

Раздаются шаги в коридоре. Много шагов. Голоса — приглушённые, но взволнованные. Кто-то спорит, кто-то оправдывается, кто-то отдаёт приказы.

Дверь открывается.

Входит человек. Костюм дорогой — тёмно-синий, шерстяной, явно пошит на заказ. Портфель кожаный, потёртый от времени, но добротный. Взгляд цепкий, оценивающий. Лет сорок пять, седина на висках, аккуратная бородка, уверенная осанка. Адвокат — это видно сразу.

За ним — двое полицейских. Мнутся у двери, переглядываются, не знают, что делать. Начальства нет, инструкций нет, а тут какой-то тип в костюме требует доступа к заключённому.

— Граф Скорпионов? — адвокат подходит, протягивает руку. Рукопожатие крепкое, деловое. — Позвольте представиться. Я здесь, чтобы помочь вам в этой… неприятной ситуации.

Пожимаю руку. Смотрю в глаза — спокойные, умные. Не суетится, не лебезит. Знает себе цену.

— От кого?

Он наклоняется ближе. Понижает голос до шёпота:

— От друга. С турнира.

Щербатов, чиновник из городской управы. Кажется, пришло время отрабатывать полученные деньги. Это, конечно, серьёзный риск, но Щербатов, видимо, решил, что ставка на меня — выгоднее, чем лояльность Щеглову. Умный человек. Надо будет его отблагодарить.

— Присаживайтесь, — киваю на скамью рядом. — Конфету?

Адвокат усмехается — едва заметно, уголком рта. Садится. Конфету не берёт — достаёт из портфеля бумаги. Много бумаг — протоколы, справки, выписки.

— Я изучил материалы вашего дела, — говорит он, раскладывая документы. — Вернее, отсутствие материалов. Потому что дела как такового нет.

— Неужели? — делаю удивлённое лицо. — А мне казалось, меня арестовали по всем правилам. С автоматами, криками, угрозами стрелять.

— Арестовали — да. По правилам — нет, — он берёт один из листов, показывает мне. — Вот протокол задержания. Обратите внимание на графу «санкция прокурора».

Смотрю. Графа пустая.

— Пусто, — констатирую.