Враг моего врага
Шрифт:
— Что ещё знаешь?
— Ничего! Богами клянусь, ничего! Мне сказали поджечь — я поджёг! Больше ничего!
Смотрю на него ещё несколько секунд. Он съёживается под моим взглядом.
Потом разворачиваюсь. Ухожу.
— Эй! — кричит он вслед. — Что со мной будет?!
Не отвечаю.
На выходе из подвала меня ждёт Олег.
— Слышал?
— Слышал, — он хмурится. — Султан, значит.
— Ага. Выясни имена тех, с кем этот говнюк там был, — киваю на дверь.
Иду наверх, думаю.
Султан… Но при чём тут Сипин? Московский барон, который атаковал моих торговцев, сжёг амбары Спинороговой. Он связан с Султаном? Или это совпадение?
Нет. Совпадений не бывает. Не в моей жизни уж точно.
Сипин работает на московских хозяев — это я знаю. Как он связан с Султаном?
Да и зачем Султану атаковать меня напрямую? Раньше он действовал через третьих лиц. Теперь — поджог. Что изменилось?
Губернатор. Арест. Может, Султан решил, что я ослаблен? Или это отвлекающий манёвр? Пока я разбираюсь с поджогом — кто-то другой готовит настоящий удар?
Нужно больше информации.
Ладно, разберёмся, мы прикрыли тылы. Иду в мастерскую к Фёдору.
Он сидит за столом, перед ним — три макра из морского монстра. Зелёные камни слабо светятся, пульсируют. Рядом — Лев, что-то записывает в журнал.
Вхожу. Оба поднимают головы.
— Господин, — Фёдор встаёт. — Мы как раз хотели вам доложить.
— Докладывай.
Он берёт один из макров, показывает мне.
— Эти камни уникальны. Ничего подобного я никогда не видел. Структура — невероятно сложная, энергетическая сигнатура — аномальная.
— Короче, — вздыхаю я.
— Короче — это источники контроля. Судя по всему, именно благодаря им морской монстр управлял своими жертвами. Рыбы, краб — все они были под контролем через эти камни.
— Можно использовать?
Федя переглядывается со Львом.
— Теоретически — да. Если правильно настроить… можно попробовать контролировать других существ. Монстров с Изнанки, например.
— Попробуйте, это может пригодиться. Кстати, — вспоминаю я. — Как там краб?
Лев вздыхает. Тяжело, страдальчески.
— Краб… в целом неплохо.
— В целом?
— Ну, он весьма разумный. Понимает некоторые команды. Человеческую речь — тоже, в целом. Но… — Лев мнётся.
— Но?
— Я его боюсь, — признаётся он. — Каждый раз, когда захожу к нему — сердце в пятки уходит. Он смотрит на меня этими глазами… Жуть.
— Привыкнешь, — усмехаюсь я.
— Надеюсь…
Поворачиваюсь к Фёдору.
— У меня есть идея. Ты же сделал переводчик для муравьёв?
— Да-а-а… — отвечает Федя, явно предчувствуя, что я опять поручу ему что-то сложное.
— Сможешь сделать что-то подобное для краба? Ошейник, например? Чтобы понимать, что он пытается сказать?
Артефактор замирает. Смотрит на меня. Потом — на Льва. Потом — снова на меня.
— Чисто теоретически… да. Принцип тот же — перевод, только не звуков, а ментальных импульсов в понятные сигналы. Но краб — не муравей. Структура мышления другая. Нужно время, чтобы откалибровать…
— Сколько времени займёт?
— Сложно сказать.
— Займись. Когда закончишь с радаром — сразу переходи на ошейник.
— Понял, — вздыхает Федя.
Выхожу из мастерской. Иду наверх.
На лестнице стоит Алиса.
Она смотрит во двор. Заслышав мои шаги, оборачивается. Лицо спокойное, но в глазах — тревога.
— Сева, — говорит она. — Ты в порядке?
— В полном.
— Я слышала, ты наделал шуму в участке…
— Было дело. Но уже не о чем беспокоиться.
Она кивает. Но тревога в глазах не исчезает.
— Ты знаешь, что это Ольга подняла всех на уши?
— Что? — переспрашиваю я.
— Когда тебя увезли — она не стала плакать и ждать. Она сразу начала действовать. Звонила всем, кого знала. Требовала, умоляла, угрожала. Это её заслуга, что адвокат успел поймать за руку этих мошенников.
Смотрю на Алису. Она тепло улыбается, по-матерински.
— Ольга — хороший выбор, Сева.
— Даже несмотря на её положение?
Алиса качает головой.
— Положение — ерунда. Главное — человек. А Ольга — хороший человек. Она любит тебя. По-настоящему.
Молчу. Не знаю, что сказать.
— Я рада, — продолжает Алиса, — что ты нашёл её. И я… я искренне рада за вас обоих.
— Спасибо, — говорю я. — Это много для меня значит.
Она кивает и уходит.
Стою на лестнице, смотрю ей вслед.
Алиса сильно изменилась за последние недели. Раньше была потерянная, напуганная. Теперь — живая, уверенная, заботливая.
Зелье Льва работает. И не только зелье — работа в кондитерской, общение с людьми, ощущение нужности — всё это вернуло её к жизни.
Иду в свою комнату. Надо же и отдохнуть немного, в конце концов.
За окном — темнота. Звёзды. Тишина.
Я думаю о губернаторе, о Сипине, о Султане. О муравьях, о Борисе, о Хамелеоне. О войне, которая только начинается.
Слишком много врагов. Слишком много фронтов. И слишком мало времени.
Вхожу в спальню.
— Сева, — голос Оли вырывает меня из мыслей.
— М? — отвлекаюсь и слегка улыбаюсь, увидев её здесь.
— Ты опять о чём-то думаешь.
— Много всего навалилось, — пожимаю плечами я.
Она приподнимается на локте и внимательно смотрит на меня.
— Ты обещал рассказать кое-что, — тихо говорит она.
Да. Разговор. Правда о том, кто я такой.
— Помню, — говорю. — Давай не сейчас. Это разговор для спокойного времени, солнышко. Я что-то задолбался со всем происходящим.
Она молчит. Смотрит на меня.
— Скоро расскажу, обещаю. Когда всё это закончится, мы с тобой сядем и спокойно поговорим, — говорю я.
Сажусь рядом и улыбаюсь. Оленька вздыхает. Ложится обратно, прижимается ко мне.
— Хорошо, — шепчет. — Я подожду.