Чтение онлайн

В трубке лишь молчание, а нервы губернатора уже на пределе. Он почти рычит сквозь стиснутые зубы, но Султан начинает говорить.

— Ты провалился, Щеглов. Тебе дали ресурсы, связи, время. Ты не справился. Выкручивайся сам.

— Что?! Ты обещал…

— Я ничего не обещал. Я предложил сотрудничество. Ты его не потянул.

Связь готова оборваться. Щеглов чувствует это — по тону, по паузам. Султан собирается повесить трубку и забыть о нём.

— Не стоит меня недооценивать, — рычит Щеглов. — У меня есть кое-какая информация. А главное — я знаю, кто ты такой. На самом деле.

Повисает тишина.

— Ты блефуешь, — говорит наконец Султан. Но в голосе — впервые за всё время — нотка… неуверенности.

Губернатор усмехается, впервые за весь вечер он скалится в трубку и спрашивает:

— А ты готов это проверить?

Утро начинается с Глеба.

Мастер сидит в кровати, подперев спину тремя подушками. Выглядит лучше, чем вчера — щёки порозовели, глаза ясные, руки уже не дрожат. Булкин, видимо, расстарался — на тумбочке стоит поднос с крошками от чего-то явно вкусного и пустая чашка.

— Доброе утро, граф, — говорит Глеб, когда я захожу. — Вы рано.

— У нас много дел, мастер. Как себя чувствуете?

— Как человек, который впервые за полгода поел нормальной еды и поспал на нормальной кровати, — он слегка улыбается. — То есть — значительно лучше, чем вчера.

— Отлично. Потому что мне от вас нужны две вещи, и обе — срочно.

Глеб приподнимает бровь.

— Первая — разбудить того человека, который знает Скорпионовых. Это мы обсуждали вчера.

— Это я сделаю, — кивает мастер. — Артём пробыл в анабиозе достаточно долго. Процесс займёт около часа, может, чуть больше. Пробуждение — штука деликатная, торопиться нельзя.

— Понимаю. Вторая задача — артефакт. Мне нужна штука, которая защитит четверых людей от давления на глубине больше двухсот метров. На время, достаточное для всплытия. Короче, что-то вроде того артефакта, что вы создали в Прорве. Батарейкой могу стать я.

Глеб смотрит на меня долгим взглядом. Потом — усмехается.

— Тильгенов?

— Смотрю, слухи быстро расползаются. Его отец подпишет документы, а мне нужно вытащить его идиота-сынка из Прорвы. Тем же путём, что и нас — через морской портал.

— Одноразовый амулет я могу сделать из тех же материалов, что и прошлый, — Глеб задумчиво трёт подбородок. — Мне понадобятся кристаллы, проволока и… Пожалуй, пусть ваш Фёдор принесёт всё, что есть в мастерской. Я выберу нужное.

— Сколько времени?

— Три-четыре часа. Не стоит рисковать, надо сделать нормальный артефакт, а не как в прошлый раз. Но если ваш Фёдор поможет, я справлюсь быстрее.

— Начинайте. Фёдор будет через десять минут.

Выхожу, нахожу Федю — тот уже торчит у двери мастерской, ждёт.

— Тебя Глеб зовёт, — говорю. — Неси ему всё, что попросит. И учись, пока есть возможность.

Фёдор срывается с места так быстро, что чуть не сносит Евграфыча с подносом в коридоре. Вот что значит мотивация. Кто бы мог подумать, что из противника нашего рода он станет преданным слугой?

Пока Глеб колдует над артефактом и готовится будить Артёма, я жду звонка от Оли. Она обещала прислать документы с Толиком — договор с Тильгеновым-старшим, всё как надо, с юридическими формулировками и печатями.

Жду час. Потом — ещё полчаса. Наконец — шум мотора за окном, хлопок двери, и в кабинет входит Толик с папкой.

— От Ольги Дмитриевны, господин, — протягивает он, слегка запыхавшись. — Гнал как мог.

Раскрываю. Читаю.

Оля — золото. Договор составлен так, что даже самый изворотливый адвокат не подкопается. Признание вины Рустема Тильгенова в покушении на жизнь графа Скорпионова — с перечислением обстоятельств, свидетелей и последствий. Отзыв отряда «Косатка» с территории Крыма — бессрочно. Компенсация — сумма прописана, внушительная. И дополнительный пункт, который я просил: обязательство Тильгенова-старшего не предпринимать никаких действий против Скорпионовых, их союзников и имущества.

Подпись, дата, место для нотариального заверения.

— Что ж, едем к Тильгенову.

Особняк Тильгеновых в пригороде Ялты — мрачная громадина из тёмного камня, похожая на крепость. Высокие стены, узкие окна, башенки по углам. Видно, что строили с расчётом на оборону, а не на уют.

Хотя, если там у всей семейки характеры как у Рустема, они явно выбрали верное решение.

У ворот — охрана. Четверо, при оружии, в форме с гербом Тильгеновых. Смотрят на мой Вепрь без восторга, мягко говоря.

— Граф Скорпионов к графу Тильгенову, — говорю из окна. — Он ждёт.

Охранник уходит, возвращается через минуту и кивает. Ворота открываются.

Тильгенов-старший принимает в кабинете. Сидит за массивным столом, перед ним — бокал с чем-то янтарным. Утро, а он уже пьёт — значит, нервы на пределе. Адвокат — тот же, что был и в прошлый раз — стоит рядом, папка в руках.

— Граф, — говорю входя. — Я привёз документы.

Кладу папку на стол. Он открывает, читает — медленно, строчка за строчкой. Лицо становится жёстче с каждым абзацем.

— Бессрочный отзыв «Косатки»? — цедит он. — Это чрезмерно.

— Ваш сын пытался меня убить. Я считаю, что это вполне соразмерно.

— Компенсация… — он смотрит на цифру. — Это грабёж.

— Это цена жизни вашего сына. Вы сами решаете, сколько он для вас стоит.

Тильгенов поднимает глаза. В них — ярость, бессилие и ненависть. Всё разом.

— Я не подпишу это, пока не увижу Рустема живым.

— А я не полезу в Прорву, откуда никто не может вернуться, пока не увижу вашу подпись, — пожимаю плечами. — Тупик, граф. Кто-то должен сделать первый шаг.

— Откуда мне знать, что вы его вытащите? Что это не обман?

— Оттуда, что я вытащил оттуда двадцать человек и мастера-артефактора, который полгода там просидел. Вы, при всём уважении, других вариантов лишены, больше никто не смог.

Адвокат наклоняется к Тильгенову, шепчет что-то на ухо. Граф слушает, морщится. Потом — ещё раз смотрит на документы.

— Если мой сын пострадает…

— Тогда вы предъявите мне претензию. Через суд, официально, с доказательствами. Но он не пострадает, потому что мне нет смысла его калечить.