Чтение онлайн

Голубев. Знакомое имя. Один из тех, кого я обыграл на турнире. Что-то начинаю думать, что и в отправке неугодных в Прорву замешаны одни и те же неприятные лица…

Второй — мужчина, лет тридцати пяти. Бывший гвардеец. Вот его история — интереснее.

Вызываю его в кабинет и приглашаю за стол с чаем и орешками со сгущёнкой.

— Рассказывай, — взмахиваю рукой.

— Я служил у графа Пересмешникова, — говорит он хриплым голосом, сидя за столом. Худой, с запавшими глазами. — Три года. Граф хорошо платил, условия нормальные. А потом…

— Потом? — уже предвкушаю что-то интересное.

— Я подслушал разговор. Случайно — стоял на посту у кабинета, а дверь была не до конца закрыта. Пересмешников говорил с кем-то по мобилету. О графе Медянкине.

— Медянкин, — повторяю. Имя знакомое — мелкий дворянин, владеет землями на побережье. — Что именно говорил?

Гвардеец сглатывает.

— Что Медянкина нужно убрать. Что его земли давно присмотрены, что всё готово, осталось только… — он запинается. — Он сказал «устранить препятствие». И потом добавил, что «с Медянкиным поступят так же, как с остальными — никаких следов».

— И тебя за это кинули в Прорву?

— Через два дня после того, как я подслушал, меня вызвали на задание. Якобы разведка нового разлома. Привезли к Прорве, сказали — войди, посмотри, что внутри. Я вошёл, — он качает головой. — надеялся, что никто не заметил, что я стоял у двери.

Медянкин. Ещё один участок на побережье. Ещё одно звено в цепи.

Благодарю гвардейца, отдаю ему тарелку со сладостями и отправляю отдыхать, а сам подхожу к карте.

Участки Пересмешникова, Голубева, Щеглова — все на побережье. Медянкин — тоже располагается там. Мой участок. Спинороговой.

Кто-то систематически скупает, обманом или силой забирает земли вдоль черноморского берега. Это не отдельные аферы — это единый план. Масштабный, долгосрочный, включающий десятки участников.

Зачем? Что такого в этих землях? Просто ценная недвижимость? Или что-то ещё? Мне кажется, просто ради дорогого дома так не поступают — явно есть что-то ещё.

Пока не знаю, что, но ниточки тянутся, и рано или поздно я найду того, кто дёргает за них. Хотя думаю, что уже косвенно знаю, что тут главный злодеей…

Иду в подвал к Молоту.

Василий сидит на стуле. Он мог бы попытаться сбежать, но не попытался. Значит, либо действительно хочет сотрудничать, либо знает, что бежать некуда.

— Молот, — говорю, закрывая дверь. — У меня к тебе дело.

— Слушаю.

— Мне нужно передать сообщение Султану.

Василий приподнимает бровь, я его явно удивил.

— Какое?

— Простое. Скажи ему, что граф Скорпионов знает о земельной схеме на побережье. Знает об участках и исполнителях. И предлагает встречу — лично, один на один, для обсуждения взаимных интересов.

— Вы понимаете, что Султан может воспринять это как угрозу? — спрашивает он.

— Может. А может воспринять как деловое предложение. Зависит от того, насколько он умён.

— Он очень умён.

— Тем лучше, — усмехаюсь. — Тогда он поймёт, что разговор со мной — в его интересах. Передашь?

— Передам, — кивает Молот. — Но мне нужен мобилет.

Распоряжаюсь принести мобилет. Выхожу, закрываю дверь. Стою в коридоре и слушаю интонацию, с которой говорит Молот. Он говорит тихо и спокойно, значит, это не первый звонок Султану. Похоже, Вася у нас не такая уж и простая птица…

Захожу обратно.

— Передал, — говорит Молот, протягивая мобилет. — Ответ будет в течение суток.

— Хорошо. Спасибо, Василий.

— Не за что, — он усмехается. — Надеюсь, вы знаете, что делаете, граф.

— О да, — усмехаюсь и ухожу.

Я-то знаю, у меня большие планы на этого Султана, даже уже есть мыслишки, кто это может быть, особенно учитывая новые данные.

Поднимаюсь наверх. По дороге сталкиваюсь с Сашкой — тот стоит у двери кабинета, явно ждёт меня.

— Господин, — говорит он вполголоса. — Есть результаты, ну, по Алисе.

— Заходи.

Закрываю за ним дверь. Сашка раскладывает на столе несколько листков с записями.

— Я проверил всё, что смог, — начинает он. — Метрики, регистрационные записи, налоговые реестры. Алиса Скорпионова, урождённая…

— Что?

— В том-то и дело, господин. Ничего. Она появилась из ниоткуда. Просто возникла, — он тычет пальцем в выписку. — Первая запись — регистрация брака с графом Скорпионовым. До этого — пустота.

— Совсем?

— Абсолютная. Ни метрики о рождении, ни школьных документов, ни рабочих книжек. Ни в одном реестре Крыма, Москвы, Петербурга — нигде. Её будто не существовало до того дня, когда она вышла замуж за вашего отца.

Молча смотрю на бумаги. Алиса появилась из ниоткуда, вышла замуж за графа Скорпионова и стала матерью Севе. И до этого — никаких следов.

Люди не появляются из ниоткуда. Значит, кто-то стёр её прошлое. Или она сама его стёрла…

— Спасибо, Сашка. Продолжай копать. Ищи любые зацепки — может, под другим именем, может, в других документах.

— Понял, господин.

Он уходит, а я сижу и думаю об Аличе и её провалах в памяти. Отсутствие прошлого. Магический ритуал, который стёр воспоминания — Лев уже говорил, что причина может быть магической.

Кстати о Льве. Надо поговорить с ним.

Нахожу его в лаборатории — сидит над пробирками, рядом Клац, который с любопытством наблюдает за процессом и время от времени пытается сунуть клешню в колбу. Лев шлёпает его по панцирю свёрнутой тетрадкой — Клац обиженно отползает, но через минуту снова лезет.

— Лев, — говорю. — Ты говорил, что причина в провалах памяти Алисы может быть магическая?

Алхимик поднимает голову. Кивает.

— Да, господин. Я провёл дополнительные исследования. Это не болезнь и не травма. Это профессиональный ритуал. Кто-то целенаправленно стёр часть её воспоминаний.

— Кто мог такое сделать?

— Это был очень сильный маг, — Лев качает головой. — Такой уровень работы… Я видел подобное только в учебниках. Ритуал затрагивает глубинные слои памяти. Снять его, не повредив разум — почти невозможно.

— Почти?

— С правильными инструментами и специалистом — теоретически да. Но я таким специалистом не являюсь.

— А Глеб?

Лев задумывается.

— Может быть. Его знания в области совмещения алхимии и артефакторики… Да, он мог бы найти подход. Но это потребует времени и ресурсов.