Чтение онлайн

— У себя, но…

— Доложите, что приехал граф Скорпионов с супругой.

— Конечно, ваше сиятельство, — она кланяется и исчезает за дверью.

— Готова? — поворачиваюсь к Ольге.

— Ага.

Заходим вместе. Пересмешников встаёт из-за стола.

— Граф, Ольга Дмитриевна, какая честь. Чем могу?

— Дело есть, — сажусь без приглашения. Оля садится рядом. — Пришла пора дать ответ. Мне нужен адвокат по гражданскому иску против Щеглова. Обвинения два. Первое — насилие, запугивание и принуждение к сексуальным отношениям сотрудниц. Второе — незаконное оформление земельных активов на территории Южного берега, использование подложных документов о праве собственности, систематический подкуп землемеров. Выбирайте, с какого хотите начать?

Пересмешников снимает очки, протирает платком.

— Граф, при всём уважении. Щеглов — клиент моей коллегии уже семь лет. Я не могу выступать против…

— Можете, — мягко говорит Оля. — Если расторгнете соглашение по этическим основаниям. А основания у вас будут — я подготовила справку по последним сделкам Щеглова. Там есть три эпизода, которые при огласке выводят его из числа клиентов любой уважающей себя коллегии.

Она кладёт папку на стол. Пересмешников открывает, читает. Лицо у него каменеет.

— Откуда это?

— Это неважно, — отвечает Оля. — Важно, что это есть.

Он откладывает документы и смотрит на меня.

— Граф, даже если я расторгну договор с Щегловым — мне это будет стоить репутации. Половина моих клиентов — его окружение. Я потеряю…

— Получите, — перебиваю. — Каменоломню Спинороговой на южном склоне. Вы ведь её хотели? А там и до поместья недалеко…

Пересмешников замирает. Очки в его пальцах подрагивают.

— Спинорогова не продаст. Я предлагал.

— Продаст. Если я попрошу. У нас с ней сложились весьма добрые отношения. Я могу убедить её продать земли вам.

— А вам в обмен — ведение дела против Щеглова.

— Именно.

Молчит секунд тридцать. Потом надевает очки, аккуратно поправляет дужки.

— Я согласен. Условие — я веду дело до конца, вы не вмешиваетесь в мою тактику. И гонорар сверх каменоломни — обычные пятнадцать процентов от взысканного.

— Приятно иметь дело с умным человеком, — улыбаюсь.

— Мне потребуется неделя на подготовку иска, — говорит он, уже деловым тоном. — Справка Ольги Дмитриевны — хорошая база, но нужны ещё свидетельские показания. У вас есть кто-то из пострадавших?

— Есть. Двое мелких землевладельцев — Кутасов и Рябинин. Оба готовы дать показания, я уже с ними говорил.

— И Ларин, — добавляет Оля. — Журналист. Он собирал материал по Щеглову, и на него за это покушались. Ножевое ранение, нападавший скрылся, но мы почти уверены, что это человек губернатора.

Пересмешников записывает в блокнот.

— Покушение на журналиста — это уже уголовное дело. Можно подать параллельно гражданский и уголовный. Щеглов окажется под двойным давлением.

— Действуйте, — киваю.

Пересмешников захлопывает блокнот и поднимается.

— Тогда я сегодня же направлю уведомление о расторжении соглашения с Щегловым. Завтра — начну работу по иску. А через неделю…

— Через три дня, — говорю.

— Граф, три дня — это…

— Три дня, — повторяет Оля. — У нас есть основания полагать, что Щеглов готовит ответный ход. Если затянем — он успеет спрятать активы.

Пересмешников смотрит на нас обоих, потом вздыхает.

— Три дня. Но мне понадобится помощник из вашей канцелярии для оформления документов.

— Я пришлю кого-нибудь со всеми доказательствами, которые мы собрали.

Прощаемся. Выходим на улицу — холодный ветер с моря заставляет поёжиться, а Оленька кутается в свою шубку сильнее.

— Вроде хорошо прошло, — говорит она.

— Он заглотил наживку. Теперь осталось правильно подсечь рыбку…

Едем в поместье, где меня ждёт увлекательная встреча. Фёдор на пару с мастером Глебом старались, чтобы обеспечить её.

Крот — человек, который напал на Ларина сейчас в наручниках в моём подвале и не в том состоянии, чтобы куда-то ехать. Зато я — вполне. Он многое поведал, чтобы я смог сыграть его, но для страховки отдаю приказы своим быть неподалёку и вмешаться, в случае опасности.

Артефактную маску достаю из сейфа. Вещица редкая — достать было сложно, да ещё и в такой сжатый срок. А Глеб и Фёдор поколдовали и сделали из неё настоящее произведение искусства.

Тонкая пластина тёмного металла, размером с ладонь. Прикладываешь к лицу — и она считывает образ, который ты в неё загрузил. Со стороны видят другого человека: черты, шрамы, даже цвет глаз. Всё продумано.

Загружаю образ Крота. Прикладываю маску и в зеркале на меня смотрит худое лицо с крючковатым носом и бегающими глазками. Мерзкий тип, но сейчас это я.

— Убедительно, — говорит Кабанский, входя в кабинет.

— Голос не меняет, — предупреждаю. — Буду говорить тихо, хрипло. Крот после драки, логично, что голос сел.

— Я еду с тобой.

— Ты остаёшься в машине за два километра от точки. Если не выйду через час — действуй по обстоятельствам, как и договорились.

Давид кривится, но кивает. Знает, что спорить бесполезно.

Еду один. База — заброшенный винный завод в предгорьях, за Алупкой. Дорога петляет между скалами, последние полкилометра — грунтовка. Паркуюсь подальше и иду пешком, у ворот уже стоят две машины. Дорогие, но без номеров и опознавательных знаков.

На входе — охранник. Здоровый, в чёрной куртке, лицо закрыто глухой маской без прорезей для глаз. Как он видит — непонятно, видимо, артефакт с функцией обзора. Молча кивает, пропуская внутрь. Значит, Крота тут знают в лицо.

Внутри — бывший цех. Бетонные стены, ржавые трубы под потолком. Посередине — стол, за ним сидит человек. Маска на нём — гладкая белая пластина, ни глаз, ни рта, ни носа. Просто овал. Жутковатое зрелище, если честно. Крот предупредил, что так будет, но одно дело слышать, другое — увидеть.

По периметру — ещё трое в таких же масках стоят у стен, руки за спиной. Не охрана в привычном смысле — скорее наблюдатели. Или свидетели. Кто из них Сипин? Кто — пешки? А может, среди них есть Султан?

Не удивлюсь. Я бы так и поступил, скрыл лицо и встал среди охраны, чтобы быть в курсе всего и не привлекать внимание.

— Крот, — говорит белая маска. Голос искажён — артефакт модулирует звук, делает его плоским, безликим. — Опаздываешь.

— Были проблемы, — хриплю, садясь на стул напротив. Сутулюсь, как делал Крот — я отлично его изучил ради этой встречи. — Люди Скорпионова чуть не взяли меня после дела с журналистом.