Чтение онлайн

— Оленька, солнце моё, — иду к ней, любуясь розовыми щёчками после морозного воздуха. — Я уж думал, не дождусь.

— На дорогах наледь, — отвечает она, подставляя губки для поцелуя. — Еле проползли.

Веду её в малую гостиную. Камин уже растоплен — Евграфыч позаботился. Усаживаю в кресло, сам сажусь напротив.

— Слышала про канцелярию. По городу уже разнеслось.

— Быстро.

— Воронцов в бешенстве. Его дядя со стороны матери — граф Кутепов, уже подал прошение о пересмотре.

— Пусть подаёт. Мы выиграли честно.

— Я и не сомневалась, — улыбается она.

Смотрю на неё и думаю, а чего мы тянем?

— Слушай, — говорю. — Я тут подумал. До весны ещё долго. Нас будут трепать со всех сторон, начнутся суды, в том числе над Щегловым…

— Что ты хочешь сказать? При чём здесь губернатор?

— Свадьба весной — это значит ещё вагон разговоров, сплетен и уверен, адвокаты Щеглова будут давить на твоё положение в обществе.

Оленька опускает глаза, уверен, она считает так же.

— Давай распишемся на Новый год.

— Через неделю? — её бровки взлетают до волос.

— Через девять дней. Сделаем свадьбу для своих, а большой приём организуем весной, как и планировали. Но официально — на Новый год.

Откидываюсь в кресле и наблюдаю на Ольгой.

— Я… ну… а мы не слишком торопимся?

— Думаешь, я пожалею? Глупышка, — беру её за руку и притягиваю к себе, — я бы с радостью оформил всё ещё вчера.

Мои аргументы вполне убедительны. Подхватываю Оленьку на руки и тащу в спальню. Я дико соскучился. За всеми этими делами и её учёбой у нас почти нет времени просто поваляться в постели — надо исправлять!

Утром просыпаюсь от стука в дверь. Евграфыч — с папкой бумаг и кислым выражением лица.

— Ваше сиятельство, к вам Спинорогова.

— Чего хочет? — накидываю халат и выхожу в коридор, чтобы не разбудить Ольгу.

— Не говорит. Просит лично.

— Зови в малую гостиную. И принеси туда кофе. Да побольше.

— Плохо спали? — вежливо любопытствует дворецкий.

Вот старый прохвост, знает же, что всё с точностью до наоборот.

Через десять минут спускаюсь. Александра сидит на краешке дивана, прямая как палка. Что это с ней?

— Баронесса, — киваю, садясь напротив. — Чем обязан?

— Граф, я перейду сразу к делу. Ночью на мои восточные угодья снова напали. Сожгли амбар, угнали скот, ранили двоих работников. Это третий случай за месяц.

— Почему мои бойцы не доложили?

— Это моя вина, — она опускает глаза.

— Не понял? — отпиваю кофе.

— После последнего нападения, я не могла спать и попросила ваших людей присматривать за домом, а не скотом…

— Вот как, их там просто не было. Так, а почему не сказали? Я бы прислал ещё пару человек.

Спинорогова поджимает губы и смотрит на меня исподлобья:

— Всеволод Алексеевич, я прекрасно понимаю как это выглядит, особенно накануне вашей свадьбы. Не пристало вам столько сил тратить на вдову по соседству. Уже и так слухи ползают.

Чуть не давлюсь напитком.

— Какие ещё слухи?

— У вас есть куда более важные дела, чем сплетни служанок. Но я так больше не могу, граф. Я хочу уехать.

— Вот так сразу? Вы же понимаете, что стервятники налетят и разорвут остатки ваших земель.

— Вот поэтому я хочу продать все мои земли вам. Целиком. Поместье, угодья, виноградники, каменоломню на южном склоне. Всё.

Вот такого, признаться, я не ожидал. Заманчивое предложение, надо сказать…

Вопрос: стоит ли шкурка выделки?

— Цена вопроса? — перехожу сразу к делу.

— Восемьсот тысяч. Это в полтора раза ниже рыночной — я знаю. Но я хочу быстро и без торга. Деньги мне нужны, чтобы уехать в Петербург.

Думаю секунд двадцать. Восемьсот тысяч — серьёзная сумма, но земли её прилегают к моим с северо-востока. Сплошной массив. И каменоломня — это отдельная история, у меня сейчас стройка идёт, камень нужен постоянно.

К тому же, в голове моментально рождается план, как использовать земли баронессы наилучшим образом. Этот козырь поможет мне выиграть одно очень важное дельце.

— Согласен, — говорю. — Восемьсот тысяч, оформление в течение недели. У меня одна просьба.

— Какая?

— Никому не говорите о сделке. Ни поверенным, ни прислуге, это должно остаться только между нами. Пока сделка не закрыта — её как бы нет. Если спросят — вы рассматриваете предложения, но решение не приняли.

— Это важно?

— Это критично.

Она смотрит на меня внимательно. Потом кивает.

— Вижу, в вашей голове уже созрел план. Что задумали?

— Последнюю большую игру. Если кто-то из определённого круга людей будет интересоваться вашими землями в ближайшие дни — отвечайте, что готовы рассмотреть предложение. Не отказывайте.

— Кто-то конкретный? — вижу огонёк в глазах Спинороговой, но уже не такой азартный как раньше.

Думаю, она действительно устала от всего, что происходит. Могу её понять, она женщина, на которую каждый второй норовит или напасть, или взобраться, а из защитников только сосед. Такое себе удовольствие.

— Граф Пересмешников. Возможно, через посредников, — улыбаюсь.

Спинорогова усмехается — впервые за разговор.

— Кто бы сомневался. Думаете, клюнет?

— Я сделаю всё для этого возможное…

— Будьте осторожны, граф.

— Разумеется.

Пожимаем руки. Я провожаю её до двери, а когда баронесса уезжает, даю приказ Олегу — подготовить машину.

Поручаю Оленьке подготовить договор и связаться с её поверенным, но после возвращения со встречи. Пора пустить в ход внезапный козырь.

Контора Пересмешникова занимает второй этаж старого особняка на Морской. Внизу — кофейня, наверху — приёмная, кабинет, библиотека. Поднимаюсь, секретарша вскакивает, узнав меня.

— Граф Пересмешников у себя?