Чтение онлайн

Ревизоры из Петербурга уже перевернули половину архива губернской канцелярии и нашли «системные нарушения» — формулировка обтекаемая, но все понимают, что за ней стоит. Тем более Оленька постаралась, чтобы архивы проверяли очень тщательно, ведь именно там во время своей стажировки она нашла немало важной информации.

Кто знает, сколько ещё скелетов там похоронено.

Щеглов пытается дать пресс-конференцию — её срывают журналисты, которые задают вопросы не по сценарию. Ларин сидит в первом ряду с перевязанным боком и улыбается, разнося в пух и прах потуги губернатора. Красавчик.

К концу недели губернатор отстранён от должности «до выяснения обстоятельств». Временным назначен его заместитель — серая мышь по фамилии Заречный, который боится собственной тени и подписывает всё, что ему кладут на стол.

Но он там ненадолго, граф Котов, как и обещал, подыскивает кандидатуру на пост губернатора и помогает топить Щеглова.

А я — готовлюсь к свадьбе.

Тридцать первого декабря — символично. Наша часовня на холме — белые стены, всюду символика нашего бога. Гостей — человек двадцать. Кабанский в качестве шафера, Иришка с Цыпой, Котов со всей семьёй и даже с детьми, Евграфыч — при полном параде. Алиса постоянно промакивает глаза платочком и тепло улыбается.

Оля в белом. Платье простое — без десяти метров шлейфа или другой вычурной ерунды. Кружево на плечах, тонкий пояс. Волосы собраны наверх, в них — веточка с мелкими белыми цветами. Она красивая до одури, и когда регистратор задаёт мне вопрос, я отвечаю «да» прежде, чем тот договаривает.

Потом — ужин в поместье. Длинный стол в большой гостиной, свечи, шампанское. Без речей, не хочу раздувать из нашей свадьбы представление. Не это главное, а то, что мы вместе, несмотря ни на что.

Кабанский поднимает тост: «За графа и графиню Скорпионовых — и за то, чтобы их враги давились собственной желчью». Все смеются. Оля качает головой, но бокал поднимает.

К полуночи гости разъезжаются. Евграфыч закрывает двери за последним экипажем и поворачивается ко мне.

— Ваше сиятельство, позвольте поздравить отдельно. Ваша матушка была бы рада такому выбору. Ольга Дмитриевна — хорошая и преданная спутница.

— Спасибо, Евграфыч. Иди спать.

— Уже иду. Завтрак к девяти?

— Имей совесть, у меня первая брачная ночь. К одиннадцати, не раньше, — смеюсь и поднимаюсь к супруге.

Оля сидит на кровати, уже в ночной рубашке, расплетает волосы. Веточка лежит на тумбочке. Жена смотрит на меня, и уголки губ дрожат.

— Ну вот, — говорит. — Графиня Скорпионова. Непривычно…

— Звучит неплохо, — сажусь рядом.

— Звучит страшно. Я теперь официальная мишень для всех, кто тебя ненавидит.

— Ты и до свадьбы была мишенью. Зато теперь если кто косо на тебя посмотрит, будет иметь дело не с покровителем, а мужем в лице графа.

Она прижимается щекой к моему плечу. Сидим так минуту, может две, а потом проводим чудесное время в постели, предаваясь нежностям и разговорам о будущем. Но в какой-то момент Оленька становится грустной, ложится мне на грудь и шепчет:

— Сева…

— М?

— Помнишь профессора, который исследовал переселение душ?

— Помню.

— Он умер два года назад, — тихо говорит она, — я нашла запись об этом.

— Хреново, — цокаю. — Попробуем получить доступ к его записям, уверен, там будет что-нибудь интересное.

— А если нет? Ты же не станешь убивать человека, чтобы достать тело для Всеволода? Это же…

— Нет, что-ты, — сразу же успокаиваю Оленьку. — Мы обязательно найдём другой выход.

Поворачиваюсь к ней. Она смотрит мне в глаза, и я вижу — она думала об этом давно. Не один день, не одну неделю. Но неужто она считала, что я пойду на убийство?

— Жаль, что ни один бог в мире не способен создать новое тело из ничего, — говорит Оля, а на её глазах поблёскивают слёзы. — Это за пределами их возможностей.

— И не говори, — прижимаю её к себе, и тут меня будто молнией поражает. — Бог не может, но ведь можем мы…

Оля с недоумением смотрит на меня, приподнимаясь на локте.

— Что ты имеешь в виду? Ты хоть представляешь какой силой надо обладать?

— Что? Нет! — оживаю и даже улыбаюсь, садясь в постели. — И как я раньше до этого не додумался. Солнце, наследник!

— Не поняла, — Оленька распахивает глаза.

— Наш ребёнок может стать сосудом. Сева вселится в него на раннем этапе — и получит нормальную жизнь. Новое тело, семья, будущее. Не приживалец в чужой голове, а полноценный человек.

Она отстраняется, смотрит на меня — глаза огромные.

— Ты серьёзно? Мы женаты шесть часов, и ты уже предлагаешь…

— А чего тянуть?

— Сева!

— Что? Я не говорю прямо сейчас бежать детей делать, хотя я бы не отказался повторить, — усмехаюсь и целую Олю в нос. — Нужно обсудить всё, в том числе со Скорпионом, узнать, возможно ли это вообще. Я понятия не имею, когда тело получает душу. Но направление — верное.

Она закрывает лицо ладонями. Потом убирает руки и смотрит на меня — и в глазах уже нет слёз.

— Ты думаешь, Скорпион согласится?

— Думаю, его нужно правильно попросить.

Комната исчезает в ту же секунду. Не плавно — рывком, будто выдернули пол из-под ног. Темнота. Под нами — ничего. Над нами — тоже. Только мы с Олей, кровать, смятые простыни.

Оля хватает одеяло и натягивает до подбородка.

— Что… Сева, что это…

— Божественная аудиенция, — выдыхаю. — Добро пожаловать.

Скорпион возникает из темноты — громадный, как всегда. Хитиновый панцирь переливается синим, клешни покачиваются в воздухе, хвост с жалом изогнут над спиной.

Оля издаёт звук, который сложно описать. Нечто среднее между писком и сдавленным ругательством. Понимаю её, я тоже был не в восторге от наших первых встреч, но уже привык.

— Жена, — гудит Скорпион. — Наконец-то привёл. Мелковата.

— Она в самый раз, — говорю. — И мог бы предупредить. Мы тут, знаешь ли, не одеты.

— Мне безразличны ваши тряпки.

— Мне — нет, — Оля подаёт голос, всё ещё вцепившись в одеяло. Голос дрожит, но она смотрит на Скорпиона не отворачиваясь. — В-ваше… божественность?

— Скорпион, — он наклоняет голову. — Ты знала, за кого выходишь?

— За графа Скорпионова, — чуть не заикается Оленька.

— За моего избранника. Разница существенна.

— Ладно, ладно, — перебиваю. — Ты подслушивал.

— Я всегда слушаю. Ты это знаешь, — Скорпион щёлкает клешнёй. — Переселение души. Вот что вы задумали.