Чтение онлайн

– Я не смогу тебе дать больше, – пытался объяснить княжич тяжкий груз, кой ляжет на его плечи и сердце. Не мог он жениться на Верее после этого!.. Долг иное велит.

А она льнула к нему, бедовая, всё ближе. Словно он являлся нагретой на солнце скалой. Дрожащими руками гладила и судорожно цеплялась за каменные плечи. Оплела его ногами, и спрятала холодный нос в выемке под жилистой шеей.

Глубоко вдохнула. Ноготки царапнули спину и лопатки сквозь одежду.

– Напросишься ведь… – зарычал прямо в припухшие от покусываний губы, стискивая пальцы на бедре Вереи.

– Пу-усть, – охрипло застонала. Казалось, молодая прекрасная ведунья всё понимала. И от последнего становилось только горше. – Подари мне эту ночь.

Не нашёл больше что возразить, да и противиться сам себе больше не мог. Не хотел! Давно желал девицу, хоть и в глаза не видел ни разу. В паху невыносимо, до боли тесно.

И потянулся к ней со всей безудержной страстью и нетерпением, как и она к нему. Жадно сминал податливые уста, сладкие, сохранившие вкус медовой воды, которую они пили перед сном.

Верея отзывалась с пылом, неумело целовала с такой же готовностью, с какой он её целовал! А княжич хмелел с каждым новым мигом.

Грубыми пальцами ласкал её затылок, пропускал сквозь них пряди мягких, как заморский шёлк, волос.

Пил и пил поцелуй с ней, словно сурицу, туша боль и отчаяние в трепещущем от наслаждения сердце. Вкушал и пил её горячее дыхание, поглощая огонь, что сжигал девицу изнутри, и своей страстью взамен с ней щедро делился.

Всего одна ночь, решил Яробор для себя.

Склонился ниже и коснулся губами тоненькой жилки на бархатной шее. Верея немедля откликнулась, да так горячо, что тело в сладкой истоме свело. Имя его протянула, голову запрокинула, во власть его всю себя отдавая.

И ловким движением рук княжич развязал и приспустил тесёмки надетой на неё им же рубахи. Налитые холмики грудей обнажая со сжавшимися ягодками. Попробовал обе языком и губами, посмаковал ненасытно. Ладонью огладил. По хрупкой талии провёл. Осиная!

Нежная, сладкая отрава, а не девица!

Бесовское проклятье! До безумия жаждал видеть Верею в этот миг.

В глаза, подёрнутые поволокой вожделения, заглянуть и утонуть в их омуте. Потеряться. Забыться. Пропасть на веки.

Едва они с ней на дощатый пол избы не рухнули. Нетерпеливо рыкнув, Яробор осторожно и бережно спустил Верею вместе со смятым тюфяком на пол. Свою лежанку стащил и положил рядом, обустроив любовное гнёздышко. Дверь в сени открыл, жарко.

Проворные руки княжича смело сгребли подол одеяния Вереи кверху по бёдрам, нырнули под лён и поползли к сокровенному цветку. Приласкали.

Нежный голосок Вереи зазвучал в тишине натопленной избы чарующей мелодией. Ведунье нравилось, что он творил с её телом.

А он рвано выдохнул. Крепче хмеля в голову ударил аромат созревшего до искусных ласк девичьего тела. Сердце в горле застучало. Мурашки в рассыпную по коже бросились.

– Пож.. жалуйста… – просила, сама не ведая чего. Того, что невинное тело требовало.

Княжич дал ей всё. Нетерпеливо избавил их обоих от одежд, с силой дёргал, аж нитки трещали. И рывком стал со своей зазнобой единым целым. Короткий вскрик боли заглушил извиняющимся поцелуем, слёзы из уголков глаз стёр пальцем.

– Потерпи, милая… Сейчас утихнет и станет хорошо, – пообещал, медленно двигаясь, давая привыкнуть к себе.

И не обманул. Как только Верея выгнулась под ним и снова сладко запела стонами, дал себе волю, с каждым мигом и яростным толчком приближая их к облакам и небесным светилам.

Их раненые судьбой сердца бились в унисон.

Вместе они сорвались и полетели вниз, но не разбились о землю, а воспарили над верхушками деревьев старого леса, гладью озёрной пади, полями, лугами и холмами.

А опосля отдышавшись, обнялись на лежанке, и грёзы сморили их в свои далёкие безмятежные дали царства, где нет невзгод и коварства людей и богов.

А длинная ночь меж тем подходила к концу.

Рассвет подкрался незаметно. Верея нежилась в приятной неге, было так тепло и безмятежно лежать в тёплом коконе, что просыпаться совсем не хотелось. Но зов по нужде прогнал омут грёз, и веда раскрыла глаза. Зевнула в ладонь.

В избе стояла умиротворённая тишь. Предзорьный круг постепенно окрашивал небо, мрак начинал расползаться по углам и забиваться в щели, уступая место свету пробуждающего солнца. Из приоткрытой двери в сени по полу в клетушку крался холодок после дождя, но Верее было тепло под покрывалом.

Только отчего это она лежит не на сундуке, а на дощатом полу избы?

Настолько устала вчера после похода на капище, что не дошла до лежанки? Верея смежила веки, прислушиваясь к своему телу – ощущалась небывалая лёгкость и гармония.

Только меж ног немного саднило, видимо, тягостные дни на подходе.

Ведическая сила плавно струилась в жилах, перетекала по телу, дремлющим, спокойным ручьём, и как только Верея к ней потянулась, та непривычно заластилась игривым котёнком. Щекоткой разбежалась по коже. Девица удивлённо и радостно вздохнула.

Никак Боги светлые даровали мощь с силой ужиться!

Неожиданно позади что-то шевельнулось, и предрассветную тишину разбавило шумное мужское дыхание. Яробор на лавке ворочается.

Однако шею и волосы снова что-то пошевелило.

Сперва Верея спросонок не придала значения, потом… кожи обнаженных плеч и затылка коснулось теплое дыхание, а на талии сдвинулась что… рука? Но не её. Чья тогда?

Проморгавши глаза, Верея опустила взор на свой живот и обомлела. На её обнаженной талии и животе покоилась мужская, мускулистая рука!

Они с княжим волевой лежали в обнимку!

К её нагой спине и бёдрам прижимались крепкое тело молодца. Его тихое дыхание щекотало кожу и шевелило ей волосы… Это Яробор её грел собой, а не покрывало!