Чтение онлайн

— Иногда приходится чем-то жертвовать.

Ящер не задействовал правую руку, перебинтованную марлевыми бинтами, тем не менее — на мастерство орудовать тряпкой это никак не влияло.

Эдвард что-то озадаченно высматривал в телефоне, и Ацель настороженно поинтересовался — все ли нормально?

— Да, секунду, — рассеянно бросил тот и спешно куда-то ушёл, не отрывая внимания от экрана.

Студент вышел на балкон. Смеркалось, и подсветка смартфона жестоко резала глаза. Сообщения о пропущенных звонках сыпались горстями: Мия Донсон, куча входящих от Уоткинсов, снова Мия, но вот среди этих неформальных вызовов затесалось страшное «Директор».

Эдвард незамедлительно перезвонил.

— Здравствуйте, — робко сказал он, чёрный корпус смартфона скользил в его ладони, — мистер Финиган.

Директор музыкального магазина, где студент подрабатывал уже более года, иронично поприветствовал непутевого работника:

— Ну здравствуй, соизволил ли таки выйти на связь, Эдвард Лэйд? Не маловат ли ты, чтобы так напиваться, хм?

— Простите?..

— Я, конечно, все понимаю. Бабушки не каждый день умирают, и я искренне сочувствую тебе, Эдвард, но это уже ни в какие рамки не лезет! — Вдруг прикрикнул мистер Финиган. — Я дал тебе три дня отгул. Второй раз за месяц, хочу напомнить! И что ты сделал?

— Что я сделал?

— Эдвард, — выдохнул тот, — какой сегодня день?

— Среда.

— Среда? Скажи мне, сколько ты выпил? Сегодня четверг. Ты должен был выйти на работу!

— Простите, я…

— Ты уволен. — Мистер Финиган пресёк оправдательную речь. — Приходи завтра. Рассчитаемся.

— Но мистер Финиган!

— Эдвард, ты хороший парень, тактичный и ответственный, ни разу никому не нагрубил, но войди в моё положение! Я шёл тебе на уступки, а ты — подвел меня.

— Простите, — ещё тише извинился работник.

— И перестань все время извиняться, если не хочешь, чтобы об тебя выбирали ноги. Давай, нам пора закрываться, до завтра. — И мистер Финиган повесил трубку.

Сверчки досаждали своим стрекотанием. Станвеллский вечер был на редкость спокоен, но внешний мир не слишком резонировал с тем, как клокотало разочарование одного человека. Юноша сунул смартфон в карман и вздохнул. В летнем воздухе витал медовый аромат цветов и трав. Эдвард наполнил легкие и уставился на окрестности, представленные взору с третьего этажа. Отсюда был виден парк — широкая зеленая шапка, опушившаяся на западе. Суровые одноликие дома с черными окнами тянулись с юга на восток солдатским строем.

— Это все из-за меня, — признал свою вину Ацель, который, конечно же, подслушал весь разговор. Он все ещё цеплялся за швабру, застряв между гостиной и балконом.

Эдвард повернул голову и натянуто, но беззлобно улыбнулся:

— Забей, найду что-нибудь получше.

— Например? — Пришелец оставил швабру и встал рядом с сожителем.

— Ну не знаю, попрошу Лили устроить меня в ту кофейню, в которой ты работал.

— Один день.

— Да, один день, — рассмеялся студент. — Спорим, я продержусь дольше?

— А как же музыкальная карьера?

— Да брось, Ацель, с самого начала было очевидно, что музыкант из меня не выйдет. — Эдвард печально усмехнулся.

— Почему? — искренне не понимал Ацель.

— Я хреново играю.

— Вздор!

— Тогда почему меня выгнали из группы? — Студент обиженно скосил брови и впился в собеседника настырным взглядом, будто бы тот мог смести его негодование.

— Почему? Да потому что они все — придурки! — вспылил Ацель, расчесав кулак о стену. — Ты правда думаешь, что талант — это тот критерий, которым они руководствовались? Черта с два! Все эти мелкие социальные группы существуют благодаря внутренней сплоченности. Они избавились от тебя лишь потому, что ты не похож на них, ты не смог стать звенью в этой ординарной цепи, ты выделялся из массы, Эдвард, а это — худшее оскорбление для неё. Ты отлично играешь. И я говорю это не из-за моего отношения к тебе как к моему лучшему другу, это — независимая оценка. Благодаря тебя я полюбил музыку, благодаря твоей игре, твоему пению. И пусть я не разбираюсь в тонкостях, но мне нравится, мне нравится то, что ты делаешь. А разве не это главное? Нравится публике! Я — твоя публика, и мне нравится!

— Ацель, — напряженно прикрыл глаза Эдвард, стараясь не быть излишне сентиментальным. — Ты просто, — вздохнул он, — ты невероятен!

Юноша выскользнул в комнату и воодушевленно обвил пальцы вокруг пластмассовой палки.

— Что ты делаешь? — дивился тот переменившемуся настроению.

— Сказал же… побереги свою руку, а я — закону начатое. — И Эдвард приступил к уборке.

Тем же вечером Ацель посетил безымянный бар. Нет, в принципе, название у него было, но вывеска давным-давно проржавела и стерлась, и совсем никто, кроме великовозрастного бармена, не мог припомнить, как же он зовется. Брик-стрит заполонили синие тени высоких зданий, а двери на скрипучих петлях выходили на западную сторону трассы, благодаря чему вечерами закатное солнце красиво раскатывалось на пустующем горизонте за дочиста намытыми окошками — единственный плюс этой непрекращающейся попойки. К сожалению, час был поздний, и все, что осталось от накаленного неба — остывшая дымка и звездная россыпь над ней с не уступающим никому сиянием Арктура.

Пришелец сидел у барной стойки со стаканом воды, в котором плавал листок мяты и два подтаявших кубика льда. Старенький бармен, сохранивший юношескую шевелюру, ловко натирал посуду салфеткой, то и дело поглядывая на странного посетителя в надежде, что тот закажет что-нибудь покрепче и подороже воды.

Какая-то девчушка немногим старше Эдварда — да и тем только от смелого макияжа, запрыгнула на высокий стул и сложила ноги, навязчиво улыбнувшись незнакомцу.

— Эй, красавчик, не хотите угостить даму коктейлем? — спросила она игриво.

— Красавчик уже занят, — помешал знакомству властный женский голос, такой голос, каким владеют либо ораторы, либо певцы. Победоносно заняв место проигравшей, девушка, разодетая в вызывающий корсет, вертикально исполосованный чёрным и красным, поманила к себе бармена. По просьбе Ацеля она явилась на помощь брошенной Кэйти Кингман, и теперь тому не отвертеться от обещанных «благодарностей», а уж над выбором формы, в которой их надлежит проявить, работать не ему.

— Мия, ты опоздала, — поднял на нее глаза пришелец.

— Приходить даме вовремя — это моветон, — звонко рассеялась та, принимая из рук бармена стакан виски. Она благодарственно кивнула пожилому мужчине и уже строже обратилась к должнику: — И все же… рада, что ты в порядке. Скажи честно, твой отъезд в Лондон и теракт имеют связь? Зная тебя…

— Просто совпадение. — Ацель глотнул воды. — Или ты серьёзно считаешь, что это сделал я? Если бы я захотел что-то взорвать, то сделал бы это в Станвелле, и уж точно я бы не брал с собой Эдварда.

— Обожаю твоё чувство юмора!

— Я не шучу.

Мия Донсон залпом осушила стакан и блаженно потянулась.

— Ты, наверное, знаешь, зачем я позвала тебя сюда, — продолжала она.

— Очередное свидание?

— Пф, глупый, если бы это было свидание, я бы выбрала местечко поинтересней какого-то дурацкого бара!

— Тогда что мы здесь делаем?

— Я же писала тебе смс.

— Мия! — Ацель взвинчено приподнялся. — Куда ты мне писала?

— На тот номер, что ты мне дал.

— Я предупреждал, чтобы ты писала и звонила лишь в экстренных случаях!