Чтение онлайн

— Обычно я не прибегаю к такого рода методам, так как этот — опасно для живых объектов, но сегодня — сделаю исключение, поскольку все порталы, кроме одного, — поднял он глаза к черному небу, — я своевременно закрыл. Вам повезло, что мы на той же временной линии.

Кэйти получила обратно свою туфлю и пиджак, а Эдвард, наконец-таки, воссоединился со своим рюкзаком.

— Я так полагаю, в отель мы не вернёмся, — сообразил юноша, протыкая трубочкой пачку теплого сока.

— Вы все ещё под подозрением у Скотланд-Ярда. Скорее всего, это наша последняя встреча, и на прощание я окажу вам любезность. — Целитель высыпал цветные ампулы с ядами к ботинкам Ацеля. — Следственный отдел ещё не успел провести экспертизу, из базы данных отеля я вас удалил. Таким образом, у полиции не будет сведений для обвинения. Конечно, мисс Кингман придётся постараться и переметнуть обслуживающий персонал на нашу сторону, справитесь, мисс Кингман?

— Да, конечно! — воодушевилась девушка. — Положитесь на меня!

— Ты так и не ответил мне на мой первый вопрос, — с недоверием щурился пришелец.

— Вас не должно волновать…

— Мы чуть не подохли из-за того, что по-твоему «не должно нас волновать!» — повысил он голос.

— Вас он больше не тронет.

— Надеюсь на это.

Переговорив, они решили, что раз уж чёрный ящер понимает язык «древних» — можно попробовать уговорить вожака увести стаю в портал по-хорошему, чтобы не травмировать психику животных.

— Оставьте нас, — попросил Ацель, поглаживая дракона по щеке, словно огромную домашнюю кошку.

Кэйти и Эдвард переглянулись и сделали несколько шагов назад.

— Ещё немного, да-да, и… ещё немного.

Мисс Кингман достигла края и едва не свалилась в воду.

— Может нам сразу утопиться? — развела она руками.

— Как вам угодно, мисс Кингман!

Никто не слышал о чем шептался с драконом чёрный ящер — только ли о текущей проблеме? Для пущей конфиденциальности сондэсианец прибег к родному языку, полному шипящих согласных и несправедливо протяжных слогов.

— Ну вот, — откинула волосы на спину девушка, — я начинаю ревновать к дракону.

Шутка не развеселила Эдварда, как-никак основала она себя на печальных реалиях, отчасти перенятых и им самим.

Наконец, дракон расправил крылья, взмахнул и оторвался от земли искусственного островка с грудным воем, на который стая немедля ответила. Рептилия поднималась к мрачным облакам, сперва петляя, контролируя продвижение членов группы, а после — рванула по вертикали. Драконы залетали за тучи и исчезали — один за другим. Когда последний древний возвратился домой, небо над Саргассовым морем начало потихоньку бледнеть, тёмные цвета вымывались, а на смену им втирался непорочный синий с неяркой утренней звездой, пестрящий на западе сладостными медово-апельсиновыми красками. Олово солнца роняло теплые переливы на поверхность моря. Грянул рассветный час. Эдварду нравился рассвет, в нем концентрировалось лучшая сторона мироздания — возрождение, великое начало всего; утро крепнет, греет планету, взращивает день, и пусть поэты продолжают воспевать закат, жизнь не прекратит петь утренние дифирамбы.

— Красиво, — вздохнул он, — несмотря на пустынный пейзаж, все равно — красиво.

— Ага, — согласилась Кэйти, — мне кажется, даже если весь мир вымрет, планета не перестанет быть живой, пока на ней существуют такие рассветы… Тогда, будто бы… не знаю, как выразиться… ощущаешь течение жизни? Да, течение жизни, этот поток… Невероятным образом чувствуешь всякое создание — близкое ли, далекое… Удивительно! Земля удивительна…

— А знаете, что ещё удивительно? — подкрался к ним Ацель.

— Что? — игриво улыбнулась девушка.

— То как я оказывается терпелив, раз до сих пор не столкнул вас в воду за столь слащавые изречения, мисс Кингман.

— Но почему?! Что я опять не так сказала?.. — надуто скрестила руки Кэйти. — И почему опять только я?

— У Эдварда привилегии!

— Не обижайтесь, мисс Кингман, — сказал юноша в полголоса. — Он и надо мной издевается, когда никто не видит.

— Да? Тогда почему ты с ним общаешься?

— По той же причине, что и вы мисс Кингман… — И Эдвард ушёл, оставив Кэйти томиться в задумчивости.

— Итак, чтобы переместиться из точки «А» в точку «Б» моим атомам после распада потребуется около десяти секунд, — предостерёг Целитель. — Не задерживайте дыхание, иначе разница в давлении просто разорвет ваши легкие. И ни в коем случае не открывайте глаза!

Плащ Целителя раскрылся, как крылья жука-скарабея, и материя окутала присутствующих, погружая в пустой, но самостоятельный мир. Эдвард открыл рот, собираясь сказать: «Подождите-ка, что?», но тут же запечатал его обеими руками. Может и к лучшему, что Целитель не дал ему ни минуты, чтобы обмозговать информацию и загнать себя в рамки: «Я не готов, вот сейчас… Нет-нет, не сейчас, вот сейчас — точно готов! Блин, нет, все-таки не готов».

Карманная вселенная — это что-то вроде маленького пузыря, который симбиотически сосуществует на тканях полноценных вселенных. Как правило, такие мирки пустуют — нет там ни галактик, ни созвездий; в них прячутся беспризорные сущности, а создания высшие не брезгуют использовать их для своих нужд. Как и в открытом космосе, в карманной вселенной чрезмерно низкое давление и повышенный уровень радиации.

Твердь ушла из-под ног, сразу разболелась голова, бросило в жар. В течение десяти секунд они буквально находились нигде. Спиной Эдвард ощущал движения, будто задувает ветер, слабый ветерок. Но они же в космосе! А в космосе ветра нет! Что же это такое? Они явно были не одни. Что-то кружилось вокруг, что-то… Эдварду почудилось, будто по его плечу кто-то ползет. Он вздрогнул и на мгновение приоткрыл глаза. Какая-то вытянутая тень с хвостом-щупальцами, как у осьминога или медузы, промелькнула перед ним в рубиновом пламени. Менее секунды, но Эдвард — далеко не религиозный человек — поверил бы в то, что это и есть библейский ад.

Заверещали птицы, прохладный английский климат усмирил температуру тела, и наши герои, наконец, смогли отдышаться.

— Ох, слава богу, мы вернулись! — воскликнула довольная Кэйти, обнимая первое встречное дерево, точно старого приятеля.

— Это же станвеллский парк! Мы в Станвелле! — Как горожанин со стажем Эдвард тотчас разгадал местность.

— Не в Лондоне? — побледнела та. — Путешествие было не абы как комфортабельно, но, может быть, забросишь меня… — Девушка развернулась кругом, но Целитель уже умотал на другой конец Земли, или, возможно, Вселенной. — И что мне делать?! У меня нет денег на билет до Лондона! Ацель? Эй, притормози!

Пришелец прогулочной поступью двинулся вдоль аллеи. С туфлей в руке мисс Кингман нагнала безалаберного товарища и повторила вопрос ему в лицо:

— Так и как мне быть?!

— Откуда мне знать, — пожал плечами тот и едва не прошёл сквозь неё.

Кэйти топала босиком по холодному, но, благо, сухому тротуару и, дойдя до фонтана, демонстративно плюхнулась на край бассейна, декорированного плоскими камнями. Она сидела, закинув ногу на ногу, а утреннее солнце мягко припекало затылок. В столь ранний час в «Соцветии» всегда было спокойно и тихо.

Эдвард неуверенно плелся за другом:

— Мы же не оставим мисс Кингман одну в чужом городе, без пенни в кармане? — виновато почесал он голову.

— Почему нет? — Ацель застыл и мимолетом взглянул себе за плечо.

— Ацель!

— Да что?!

— Это будет на твоей совести.

— Знать не знаю, что такое эта твоя «совесть», — поморщился пришелец. — К тому же, у нас нет лишних денег.

— Тогда ты мог бы хотя бы извиниться, — настаивал юноша. — В конце концов, это ты втянул её во все это.