Чтение онлайн

– Я не просил взять на себя опеку.

– Тогда ты будешь соучастником убийства.

Леталиш провел языком по задним зубам.
– У тебя забавный способ выражаться, старик. Я хочу доказательства, что она та, за кого себя выдает.

– Есть только один способ доказать...

Зевандер поднял небольшую пробу крови, которую он собрал в мире смертных.

– Как ты это нашел?

– Это было повсюду на арке в лесу. Это привело меня к ней.

– Очень хорошо. Очень хорошо.
– Он надел лупу на глаз и осмотрел маленький камень.
– Конечно, он слишком мал для септомира. Но его может хватить, чтобы обнаружить ее ауру.
– Он потянулся за сумкой, одной рукой рылся в ней, а затем поставил тигель на стол.
– Мне понадобятся некоторые принадлежности на длительный срок. Зрительная труба и несколько зелий.

– И где я должен найти эти принадлежности? — спросил Зевандер, наблюдая, как тот кладет маленький кровавый камень в тигель.

– В моей старой лаборатории в Цитадели.

– Маги не контролируют твою старую лабораторию?

– Они бы уже обыскали ее и украли все ценное. Подозреваю, что там остались только мои зрительные трубы и зелья, которые они считают бесполезными и могут добыть сами.

Взяв одну из многочисленных разноцветных пробирок, стоящих в держателе, он вылил фиолетовую жидкость на камень, и она зашипела при контакте. Черный дым поднялся из тигля, и когда шипение утихло, осталось только серебро из кровавого камня. Дым сплелся в воздухе, затем упал в тигель, каким-то образом увлекая за собой кусочки металла по поверхности, пока не сформировал фигуру, похожую на глиф. Острый символ в виде крючка, похожий на косу, лезвие которой служило костным верхним гребнем того, что выглядело как глаз птицы.
– Глиф смерти. Корвикаи поклонялись богине смерти.

– Это не значит, что она обладает какой-то великой силой.

— Приведи ее сюда. Посмотрим, есть ли у нее этот знак на теле. А пока я обещаю тебе, что работаю над другим способом ослабить твое проклятие. Сделай мне эту услугу, и я приложу все усилия, чтобы избавить тебя от этого невыносимого Сейблфайра.

— Если ты этого не сделаешь, я приложу все усилия, чтобы ты страдал вечно.

ГЛАВА 27 МАЭВИТ

Сильный толчок сзади отбросил меня вперед, и я упала в темную камеру. Огонь пронзил мои колени и ладони, когда галька на полу впилась в мою кожу. Я повернулась как раз в тот момент, когда железная дверь закрылась, и мой похититель заглянул внутрь через небольшое отверстие, вырезанное в ней.

Вскочив на ноги, я бросилась к двери и ударилась о твердую поверхность.
– Выпустите меня! Пожалуйста! Выпустите меня!

– Ты никуда не уйдешь, милая девочка, — издевательски сказал темноволосый охранник.

– Моя сестра... она... Я должна ей помочь!

– Я бы сказал, что твоей сестре сейчас лучше, чем тебе.
– Он издал жестокий смешок, который разжег мой гнев.

Скрежеща зубами, я ударила кулаком по двери, и яркий свет вспыхнул у меня перед лицом, а поток жара отбросил меня назад. Боль пронзила мой позвоночник, когда я упала на грязный пол, а воздух вылетел из моих легких от удара. Каждая мышца дрожала от того, что прошло через меня. Когда это медленно утихло, я перевернулась на бок, застонав.

Охранник снова хмыкнул.
– Пахнет жареными апельсинами.

– Что скажешь? Высокая луна? — спросил блондин-охранник, стоявший рядом с ним.

– Да. Вечерняя смена сменит нас, и мы встретимся здесь. Сообщи Рувиму и Столюсу.

Я сосредоточилась на дыхании, пока они болтали о чем-то зловещем, что у них на уме.

– Столюс? — стонал другой охранник.
– Этот ублюдок веселый, как высохшая ракушка. Я ему не доверяю. Думаю, он нас сдаст при первой же возможности.

– Дай ему немного банебери, и он с головой прыгнет с башни Дандимира, если мы ему скажем.

Оба охранника захихикали.

– Что бы я не отдал, чтобы увидеть это, — сказал тот, чьи голос я узнал как голос блондина.
– Этот подозрительный ублюдок в последнее время ведет себя странно. Все время чешет руку.

– Наверное, у него мюрипокс. Может, бросим его к ней.

Оба охранника снова рассмеялись, а я поднялась в сидячее положение и глубоко вздохнула.

– Идите уже. Не знаю, сколько я еще смогу это выдержать. Мой член как будто вот-вот разломится из штанов. Умираю от нетерпения посмотреть.
– Слова темноволосого подтвердили то, на что я уже испытывала ужас.

Услышав их удаляющиеся шаги, я оглядела камеру. Только мерцание факела за дверью, проникающее через маленькое окно, давало тусклый свет. Мышцы болели, горло пересохло, я ползал на четвереньках, ища оружие или, может быть, каким-то чудом, способ сбежать.

Напряжение застыло в моих конечностях, тело устало от стресса этого вечера. Сначала изгнание Алейсеи, бегство по лесу от какого-то существа, обитающего в нем. А теперь это.

Алейсея. Я даже не успела осмыслить события, произошедшие ранее. Очень реальная возможность, что Морос убил ее.

Оставь это, подсказывал мой мозг. Я не могла позволить себе сейчас об этом думать. Я должна была найти выход из камеры, пока они не вернулись.

Потом я бы нашла дорогу обратно в лес. Обратно к ней.

Даже если это означало возвращение к ничему. Я должна была узнать, жива она или мертва.

Неизвестность мучила меня, возможно, даже сильнее, чем то, что я видела, как Морос, или то, чем он стал, утащил ее, потому что тогда, как бы разрушительно это ни было, я могла бы отпустить ее. В тот момент мне было бы все равно, что ждет меня с этими людьми, потому что без моей сестры для меня ничего не имело значения.

Но я не видела, как она умерла.

И благодаря этому, пусть и небольшому, оставалась щепотка надежды. Причина.

Воля к борьбе.

В тенистом углу камеры я протянула руку и нащупала твердый каменный предмет. Улыбаясь, я взяла его и поспешила обратно к свету, чтобы посмотреть, какое оружие из него получится, но, увидев его в свете, я нахмурилась, глядя на странный черный предмет, сжатый в моей ладони.

Из его верхней части выросли две длинные щетинообразные структуры, за которыми следовали десятки волосоподобных волокон, щекотавших мою кожу. И клешни. Клешни, которые щипали тонкий слой кожи на моем пальце, предвкушая возможность укусить.

Я издала пронзительный крик и бросила предмет на пол, где он разлетелся на сотни маленьких черных насекомых, которые разбежались по поверхности.

Я вскочила на ноги и отступила к стене. Почувствовав щекотку на голени, я приподняла юбку настолько, чтобы увидеть двух насекомых, ползущих по моей ноге. Острая боль пронзила мою кожу.

Снова закричав, я ударила ногой, отбросив их, и растоптала еще десятки, направлявшихся ко мне. Хрустящие карапаксы трещали под моими ботинками, а брызги внутренностей смачивали мою обнаженную кожу.