Чтение онлайн

– Хорошо. Решение за тобой.
– С этими прощальными словами Зевандер вышел из камеры Долиона. Остановившись, чтобы еще раз взглянуть на мирно спящую девушку, он раздраженно зарычал и пошел дальше.

ГЛАВА 30 МАЭВИТ

– Проснись, МАЭВИТ, - прошептала Алейсея.
– Ты должна проснуться.

Я открыла глаза и увидела, что над мной стоит моя сестра, ее коротко стриженные волосы вызывали у меня, полупроснувшуюся, удивительное замешательство. Когда я сосредоточилась на ней, рассматривая синяки, порезы и укусы на ее обнаженном теле, в моих мыслях зародилось мучительное предчувствие.

Церемония изгнания. Бег по лесу. Арка.

Быстрые образы проносились в моей голове, как слишком яркий кошмар.

Я оглядела окружающую обстановку, визуально впитывая серые стены с пятнами от воды, каменный пол, решетки, которые меня окружали. Клетка. Рядом со мной стояла тумбочка с мерцающей лампой, которая освещала заплаканные глаза моей сестры.

– Пойдем со мной.

– Как ты здесь оказалась?
– Я приподнялась, чтобы сесть, и мой разум начал пробиваться сквозь воспоминания о прошлой ночи. Последнее, что я могла вспомнить, — это как я ехала верхом на лошади к замку. Зловещий замок. Человек в капюшоне и кожаной маске.

– Я пересекла границу ночью. Пойдем.
– Она махнула рукой, подталкивая меня встать с кровати.
– Он хочет убить тебя, сестра.

Она протянула мне руку, и я посмотрела вниз, заметив кровь и порезы на ее ладони.

Однако что-то было не так, и по мере того, как мой разум пробуждался от сна, становилось все яснее, что именно не имело смысла. Алейсея не могла найти меня. Путь к замку был долгим и полным ужасных существ.

И тогда ужас, который я испытывала несколько мгновений назад, нахлынул на меня, проникая глубоко в кости.
– Я вижу тебя в галлюцинациях.
– Слезы наполнили мои глаза, затуманивая ее образ.
– О, боже, Алейсея. Он… он… убил тебя.
– Дрожащей нижней губой я взяла ее руку и, несмотря на ошеломляющий холод, который охватил мое тело, почувствовала ледяной прикосновение ее кожи.
– Моя бедная сестра.

Она крепче сжала мою руку, и я подняла глаза и увидела, что ее глаза из обычного ярко-синего цвета превратились в черные ониксовые шары. Она резко дернула меня к себе и открыла рот, обнажив острые зубы.

Я отшатнулась с криком, и она взорвалась белым паром. Когда шок наконец прошел, в груди поселилась удушающая боль, мучительное страдание, которое хотело утопить меня.

Слезы затуманивали мой взгляд, когда я заставляла себя осознать смысл ее визита. Душераздирающая скорбь застыла в воздухе, и я не могла дышать. Я не могла вдохнуть достаточно кислорода, чтобы избавиться от ощущения, что мои легкие наполняются удушающей тоской.

Он убил ее.

– Должно быть, это был неплохой сон.
– Незнакомый голос раздался слева от меня, и я вздрогнула, ударившись спиной о каменную стену, когда отскочила назад.

Собравшись с силами, я ползла на четвереньках к концу кровати и увидела молодую женщину с длинными серебристыми волосами, сидящую на полу напротив камеры, прижав спину к стене. Молодость сияла в ее алебастровой коже, мерцающей серебристым оттенком, и в глазах, похожих на мелководье синего моря. Длинное бархатное платье бордового цвета лежало вокруг нее, подол поднялся до ее коленей. В одной руке она держала ярко-красное яблоко, а в другой — маленький нож для чистки овощей.

Сморгнув слезы, я изучала ее, пытаясь вспомнить, видела ли я ее в какой-либо момент накануне вечером.
– Где я? И кто ты?
– Я не могла не смотреть на яблоко. Несмотря на мою растерянность и разбитое сердце, голод в моем животе не давал мне покоя.

– Ты говоришь на нькстероси.
– Она отрезала кусочек фрукта и сунула его в рот.
– Это интересно, — сказала она с набитым ртом.
– Меня зовут Рикайя, а ты находишься в роскошном замке Эйдолон, месте боли, страданий и полного упадка.

– Меня привел сюда человек… в маске.

– Ах да, мой брат. Ужасный лорд Райдинн — или тиран-зверь, как я его люблю называть.

Ее брат. Я наклонилась вперед, свесив ноги с края кровати.
– Ты можешь вытащить меня из этой камеры? Я не знаю, зачем он привел меня сюда, но я должна вернуться в лес.

– Значит, ты смертная. Черт возьми… Я знала, что этот запах необычный. Очень аппетитный. Будь я каннибалом, я бы, наверное, захотела попробовать тебя на вкус.
– Она помахала ножом перед ней.
– К счастью для тебя, я не каннибал. Отвечая на твой вопрос, нет. Боюсь, я не могу тебе помочь.

Моя надежда на побег исчезла, и я оглянулась, заметив замок на клетке.
– Нет ключа, чтобы открыть камеру?

– Ну, да.
– Она указала, и я последовала за ее взглядом к каменной стене, где на гвозде висела связка ключей. Совершенно недосягаемая.

– Ты не можешь мне его дать? Я сама могу выйти.

– Боюсь, что нет.
– Она отрезала еще кусочек яблока и сунула его в рот.
– Видите ли, я была приговорена к пребыванию в этой гнилой гробнице, и, к вашему несчастью, я совершенно заинтригована вашим присутствием, — сказала она, и ее слова были невнятными из-за кусочков яблока.
– Зевандер не приводит женщин в замок. Никогда.
– Подняв брови, она вздохнула.

– Кроме того, как только я вставлю ключ в замок, мой брат будет предупрежден, и начнется ад кромешный. Я знаю, это ужасная ситуация. Я уже бывала в такой же камере.

– Твой брат запер тебя здесь?
– Еще один взгляд на камеру показал коробчатую конструкцию, похожую на стоящий шкаф, с узкой дверцей, которая заставила меня задуматься, что может быть внутри.

Конечно, она была немного более изысканной, чем большинство подземелий, определенно более изысканной, чем та, в которую меня бросили стражники, но я точно не хотела, чтобы моя сестра спала в ней.

Алейсея.

Я вытеснила образ ее лица из головы. Не было времени на слезы и скорбь, когда мое бегство было приоритетом.

– Я же говорила тебе, что он тиран и зверь.
– Она откусила еще один кусочек яблока, и мой желудок заурчал, требуя того же.

Меня пробрал холод, из моих губ вырвался легкий туман, и я обхватила себя руками, дрожа. Остаточный страх от кошмара, конечно, не помогал моему ознобу.

– Здесь немного холодно. В разгар зимы еще хуже. Как в морозильной камере.