Чтение онлайн

После визита к Пятому принцу Наиль переоделся и направился прямиком в бордель Мамы Дии. Он понимал, что после столького времени шансов встретить там свою кумихо было очень мало, но все равно надеялся на это маленькое чудо.

И чудо произошло. Лиса действительно оказалась в борделе. От радости Наиль вручил Маме Дие внушительную сумму золота, схватил свою лисичку за талию и понес в сторону ее покоев. Заперев двери, Наиль сбросил обворожительно смеющуюся кумихо на кровать и буквально накинулся на нее, с каким-то отчаянным безумием целуя ее пухлые алые губы и бродя пальцами по пышной груди. Его руки лихорадочно разбирались со шнуровкой корсета, дыхание было тяжелым и прерывистым.

— П-погоди, — тихо попросила Лиса, но он не останавливался. — Стой! Остановись!

Кумихо со всей силы вонзилась когтями в спину своего любовника, оставив длинные глубокие полоски на спине прямо через разорвавшуюся рубашку. Наиль с непониманием замер, нависая над Лисой. Девушка изо всех сил оттолкнула его от себя и выбралась. Подхватив с прикроватной тумбочки вазу с цветами, она без долгих размышлений вылила воду из нее прямо на голову молодого человека.

Наиль, ошарашенный произошедшим, удивленно моргнул. Безумная муть отступила, и он осознал, что был настолько груб, что едва не изнасиловал Лису.

— Успокоился? — холодно поинтересовалась девушка, невесомой огненной магией высушивая промокшую постель.

— Прости…

— Что это было?! Я ждала тебя здесь демоны знают сколько ночей, а ты, едва появившись, едва не взял меня силой!

— Извини за это…

Лиса видела смятение и отчаяние в глазах Наиля. Она понимала, что за время их расставания что-то случилось, что-то вывело ее любовника из равновесия. Она мягко взяла в ладони его все еще влажное лицо.

— Что с тобой произошло?

— Много чего, — уперся взглядом в цветастые простыни Наиль, избегая внимательного взгляда лисьих глаз.

— Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все. Абсолютно все.

Неожиданно, поддавшись какому-то странному порыву внутренней слабости, Наиль крепко обнял девушку, зарывшись лицом в ее пышные волосы, пахшие солнцем и полевыми цветами. Из глаз покатились непрошенные слезы.

— Я в полном дерьме, любимая. И не знаю, как из него выбраться. Из-за меня теперь моя семья находится под угрозой и вынуждена переезжать.

— Ну-ну, у всего есть решение, — тихо произнесла кумихо, поглаживая Наиля по его светлым золотистым волосам и тайно улыбаясь услышанному слову «любимая». — Расскажи мне все-все. Быть может, я смогу дать тебе пару советов.

И Наиль рассказал все, что случилось после дня маскарада, где они виделись в последний раз перед разлукой. Как его охватывал срыв, как он ждал ее, но она не появлялась. Как, в конце концов, сорвался, после чего отправился к Летиру, чтобы тот его сдержал. Рассказал, как его предали, как держали в кандалах с рабским артефактом в спине. Как его спас Паук, после чего Наиль отомстил предателю и отобрал контролирующее кольцо у Первого принца. Рассказал про похищение Эйфина, про порабощение Дарнака, про то, как вернулся в столицу с четким намерением не дать Первому принцу взойти на трон. И про то, как, не разбираясь в политических интригах, подставил под удар себя и свою семью, сопровождая весь вечер Эйфина во время его негласного объявления о собственной фракции. О том, как граф Стерн счел его опасным и готов был уничтожить, если бы Наиль честно и прямо не заявил о своей недалекости и отказе поддерживать Седьмого принца. О разговоре с Пауком, а буквально пару часов — с принцем Итаром.

— Дарнак и Паук укоряют меня, что я не в праве решать, кто станет следующим королем. Но, по сути, именно это я и делаю. Как только начну работать на Итара — это обеспечит его восхождение на трон. Я ужасен. Подвел свою семью. И теперь чувствую, что делаю что-то непростительное…

Лиса, внимательно выслушавшая Наиля, фыркнула и отвесила ему по лбу довольно болезненный щелбан.

— Ты действительно бестолковый аристократ. Не знаешь даже самых простых вещей.

— Это каких? — потер лоб парень.

— Что из себя, по-твоему, представляют фракции? Это круг дворян, поддерживающих конкретного лидера. Каждый из этих дворян полагает себя вправе влиять всеми силами, которые они могут предложить, на то, кто станет следующим королем. Каждый из этих дворян предлагает своему лидеру свое влияние, своих людей, свое золото, свои мечи. Так почему же ты, являясь герцогом этого королевства, должен быть лишен такого права? Ты — такой же аристократ, как и другие. И неважно, что ты также являешься убийцей. Твои навыки — это тоже сила, которую ты можешь предложить. И это твое право — решать, кто станет следующим королем. Как и право других дворян. Вся разница лишь в степени поддержки, которую они могут оказать. То, что ты способен на гораздо большее — это лишь потеря для твоих оппонентов. Не более того.

— Ты… Ты серьезно так считаешь?

— Абсолютно, — серьезно кивнула Кумихо. — Ты слишком неопытен в подводных течениях аристократов. Из-за этого твоя семья оказалась под ударом. Забрать их из столицы — верное решение. Не думаю, что они слишком пострадают из-за отъезда на пару-тройку лет.

Наиль облегченно рухнул на кровать, раскинув руки в стороны.

— Тогда какого черта Дарнак и Паук так на меня давят?

— Скорее всего, они опасаются, что ты осознаешь уровень своего влияния, и тебе понравится полученная власть. Но я точно знаю, что ты никогда не сможешь стать серым кардиналом, дергающим королей за ниточки. Тебе для этого не хватает политического мышления. Единственная проблема… Твой выбор принца Итара… На мой взгляд, даже после того, что натворил Первый принц, он все еще был бы лучшим королем, чем Итар.

— Это с чего бы? — недовольно рыкнул Наиль.

— Отставив в сторону твою личную обиду, Первый принц действует довольно просто. Его простой солдатский ум просто не выдерживает ужесточающегося соревнования за трон, он не знает, кому вообще мог бы доверять, потому перестраховывается такими жесткими способами. Итар же, с другой стороны, невероятно хитрый. И жажда контроля у него намного опаснее. Если что-то попало ему в руки — он не отдаст это и использует на полную. Как только ты приблизишься к нему — он использует методы увязать тебя в своем подчинении, о которых ты даже не догадываешься. К тому же, ты, кажется, многого не знаешь о принце.

— Например? — серьезно нахмурился парень.

— Например, он не может оставить наследников. Что будет, если такой взойдет на трон, но умрет без наследника? Принц Итар — мужеложец. Он скрывает это, но при дворе это давно не тайна. Да, он пробовал родить сына с помощью химерологов, но каждый раз рождались дети с уродствами. Например, без глаз. Или без пальцев. Или головы были так малы, что они напоминали чудовищ. А причиной тому стало его собственное рождение. Пятый принц — результат кровосмешения. Король, будучи гораздо моложе, изнасиловал собственную дочь. Ты ведь знаешь, как относятся к женщинам в королевском дворце? О дочерях короля даже не объявлялось. Едва они подрастали — как становились обычной прислугой. Альзард их никогда не признавал. Но кровь — не вода. А король раньше удовлетворял свои желания с любой понравившейся девушкой, даже если ей было от силы лет тринадцать. И его не волновало, если это была его собственная дочь. Обычно дети от таких отношений рождались уродами сразу, так что от них быстро избавлялись. Но принц Бектий, например, родился без внешних уродств, и только когда он подрос и был объявлен одним из принцев, стало известно о его умственной неполноценности. Принца Итара обошло слабоумие и уродство, однако дети Пятого принца неизменно рождаются уродами. Ты все еще уверен, что хочешь его поддержать? Его действительно окружает немало знати, но большинство из них надеются стать достаточно приближенными к будущему королю, чтобы он назначил одного из них наследником.

— Вот черт. Почему в докладе Кинжалов об этом не было ни слова? А ведь Паук точно знал, иначе не предупреждал бы меня. И ничего не сказал.

— Спроси об этом Паука сам. На самом деле, хоть принц Эйфин и поступил с тобой некрасиво, но в глазах окружающих и заморских стран он — единственный наследник. Потому что все остальные принцы — бастарды. Принц Эйфин — сын короля и королевы, рожденный в законном браке. Даже просто с политической стороны он — наиболее выгодный правитель для королевства.