Чтение онлайн

Лай собак вскоре прекратился. Их всех зарубили одними из первых, да и собак в стойбище было немного. Сопротивление было подавлено быстро.

И тут послышался торопливый топот женских ног. Тяжело дыша, какая-то женщина привалилась спиной к чёрным, закопченным бокам большого чана.

Асель, лежащая на куче тёплой золы, замерла. Сквозь узкую щель она разглядела пару красных сафьяновых сапог, тех самых, что носила Бенги-хатун. У неё были такие каблуки, окованные железом, которыми женщина любила пинать беззащитных рабынь. Теперь пришла её очередь бояться.

За женщиной в закуток вбежали два разбойника.

— А вот и главная ханша этого стойбища! — каркнул первый, оскалив пожелтевшие зубы. — Сейчас мы попробуем её на вкус.

Второй мерзко хихикнул, поддерживая друга. Вдвоём они набросились на кричащую ханшу, грубо разложили её на траве, торопливо связали руки обрывками верёвки. Бенги-хатун не сдавалась. Собрав последние силы, она резко пнула насильника в пах. Раздался сдавленный вскрик, и насильник согнулся от боли. Но уже в следующий миг разъярённый разбойник ударил женщину куском кирпича в висок.

Бенги-хатун затихла. Что делать? Это был излюбленный приём степных кочевников, когда женщина противилась насилию.

Закончив своё дело, первый натянул свои штаны, оправил рубаху, и сплюнул на землю.

— Будешь? — хрипло спросил он второго.

— Да. Потомкам буду рассказывать, как с самой ханшей любился, — отозвался другой. — Курбаши нас до жён бея и наложниц не допустит, себе заберёт или продаст на рынке. Так что, хотя бы с этой. Ещё не старая она. Второй разбойник шагнул вперёд, пристраиваясь на место товарища.

Раздался едва уловимый стон Бенги-хатун, слабый, прерывистый.

— Побыстрее, а то уже там собираются выезжать, — сказал первый и выбежал из закутка.

— Решил вернуться? Придётся подождать, я ещё не закончил, — сказал второй, тщедушный разбойник с грязными сальными волосами.

Он успел сменить свои лохмотья на чёрный стёганый халат из награбленного. Именно в этот момент он почувствовал на своём плече чужую руку.

Чуть повернув голову, он увидел молодую женщину на последнем месяце беременности, в простой длинной рубахе и с его мечом в руках, так неосторожно сброшенном в сторону.

— Ты кто? — успел он спросить, но не получил ответа.

Тяжело переваливаясь на бок, он упал уже мёртвым — меч пронзил его сердце. Подбежавшая Настя потрогала пальцами шею Бенги-хатун.

— Не дышит, умерла, — прошептала служанка, глядя снизу вверх на бывшую хозяйку.

Асель молча кивнула и выглянула из закутка.

— Уходят, собаки, — прошипела она, наблюдая как из стойбища выходит караван телег с награбленным добром. За ними шли связанные женщины, мужчины-ремесленники и немногочисленные дети. Караван с пленными направлялся на юго-восток. Разбойников было много — стоило притаиться.

Впереди каравана на вороном коне скакал молодой курбаши — предводитель разбойников. Рядом на лошади золотистой масти гордо восседала любимая наложница бея — Айгуль. Именно она и навела разбойников на стойбище, ловко подгадав момент, когда большинство нукеров уехали в горы.

*****

Схватив тело убитого, Асель оттащила его в самый тёмный угол закутка и забросала сверху хворостом. На случай, если первый разбойник решится вернуться искать своего напарника. Обошлось, тот так и не вернулся.

— Собаки ушли, но могут прибежать шакалы. Настя, надо собираться, будем пробираться на запад, домой! — воскликнула Асель, оглядываясь назад.

— Собирай самое необходимое, — продолжила Асель. — Еда, вода, одежда и оружие!

Отыскалась старая, но ещё крепкая арба. Но разбойники увели всех лошадей. Забежав в свою юрту, Асель обрадовалась, найдя среди разбросанных вещей свою одежду и обувь. Очевидно, набрав в ханских юртах дорогую одежду, разбойники побросали её простые, неказистые вещи. Быстро переодевшись, Асель шагнула наружу и не удержалась от улыбки. Настя приоделась: на её ногах красовались красные сафьяновые сапожки Бенги-хатун, немного влажные зелёные шаровары и красная туника второй жены.

— Поменяй тунику на более тёмный цвет, в степи тебя хорошо будет видно. И отыщи для нас стёганые халаты, ночи в степи холодные, — приказала Асель, подыскивая себе оружие среди оставшегося хлама, оставленного разбойниками.

В юрте нукеров отобрала себе добротный лук и полупустой колчан. Из-под убитого нукера вытащила неплохой меч. Обыскав его тело, вытащила из-за голенища хороший кинжал. Она выпрямилась, разглядывая добытое оружие. Теперь она чувствовала себя куда увереннее.

К этому времени Настя уже переоделась в чью-то старую рубаху — простую, но прочную, с длинными рукавами, не сковывающую движение.

Расстелив на земле кусок грубого полотна, она складывала туда тёплую одежду, среди которых алела и красная туника. Служанка ни в какую не хотела расставаться с красивой одеждой.

Вскоре целая куча одежды, два бурдюка с чистой водой, вяленое мясо, маленький котелок, мешок риса и всего понемногу предстало перед Аселью.

— Настя, только золота с серебром не хватает здесь. Как ты собираешься всё это забрать? — устало вздохнула Асель.

— Точно! — воскликнула служанка и убежала в закуток с чаном.

Немного погодя она выскочила оттуда с небольшим узелком.

— Я забрала украшения ханши. Теперь ей это ни к чему, — пряча глаза, сказала Настя.

— На себе потащишь? — едко спросила Асель.

— Нет, вон, лошадка идёт, — показала рукой на север Настя.

К ним неторопливо приближалась осёдланная лошадь одного из нукеров, убежавшая во время боя.

Асель негромко окликнула её. К её удивлению, лошадь не испугалась. Она подошла вплотную, доверчиво ткнулась мордой в ладонь Асели, будто ища утешения. Асель, не теряя времени, быстро запрягла её в арбу.

Окинув в последний раз взглядом стойбище, где она провела в рабстве почти четыре года, Асель с горечью сплюнула на пыльную дорогу. Затем она тяжело уселась в арбу сзади, рядом с собой положила лук и колчан со стрелами. Настя, уже сидевшая спереди, ловко взялась за вожжи. Лошадь послушно тронулась с места. Асель скривилась, наблюдая, как за арбой остаётся след от колёс. Отыскать их будет легко.

Подняв голову, она внимательно всмотрелась в окоём на севере. Там, вдали, медленно сгущались тяжёлые тучи, наливаясь свинцовой темнотой. Ветер усилился, принося с собой влажную прохладу.