Чтение онлайн

Лбом в лицо.

Герой орет, щерится, выпускает меч из рук…

И подсекает ноги.

Тела валятся на землю, обмениваясь тумаками. Уграз ошибся. Снова. Рыцари любили носить тяжелые доспехи. Повали такого на землю и любуйся, как эта черепашка ворочается по земле. Любовь и умение — разные вещи.

Такеши умел.

Руки в латных перчатках молотами обрушивались на тело орка. Тот в долгу не оставался, отвешивая оплеухи в открытую харю врага. Бой на истощение — никакой защиты. У кого первого глаза закатятся, тот и проиграл.

Траву ристалища обильно обагрила кровь.

***

— Сколько они уже так? — устало спросила Виндис.

— Минут двадцать? — неуверенно произнесла Иль.

Королева с сомнением поглядела на катающиеся по земле тела.

— Ты ведь жрица, — повернулась демоница к эльфийке. — Как думаешь, сколько они ещё будут?

— Героев тяжело убить. Рыцарей в особенности, — пожала Иль плечами. — Помню, один такой шесть часов ворота крепости держал против небольшой армии. Мы тогда только благодаря этому и выжили.

— М-да, упертости Уграза тоже баллады слагать можно… — задумчиво пробормотала Виндис.

Снова окинув взглядом туши в земле, демоница вздохнула

— Трудно их разнять будет, — покачала Виндис головой. — Может, своей «Печатью» их как-нибудь… ну… глухануть?

— Печать лишь не позволяет им умереть, — пожала эльфийка плечами. — Других возможностей я в неё не закладывала. А что, орк недостаточно хорош?

— Да наоборот, — усмехнулась Королева. — Герои сильнее, и Уграз рано или поздно сдуется, не хватит выносливости. Но тут ведь задача не победить, а выжить. И вот с этим проблем у Уграза нет.

Сказав это, Виндис перемахнула через забор ристалища и потопала к герою с орком. Орать что-то она даже не пыталась — все равно не услышат.

Ильванель проводила спину демоницы задумчивым взглядом. Жрице ведь тоже предстояло сойтись с одним из героев. Она уже привыкла, что обычные бойцы часто недооценивают жрецов и считают их слабым звеном.

Леонид, Бао… Даже Кента, с которым она сражалась у Раантила — все считали своим долгом оберегать хрупкую эльфийку.

— Просто выжить, говоришь… — пробормотала жрица в спину демонице.

Виндис до сих пор было немного не по себе.

Эльфийку она поставила в пару самому безобидному — Бао. Но жрица не воин, и у демоницы до сих пор оставались сомнения по поводу своего решения.

С жрецами-героями она уже сталкивалась. Розовые робы, хитромудрые жезлы, ладони в молитвенном жесте и губы, неистово шепчущие воззвания к своей Богине. Чертовски бесячие типы — исцеления, усиления… Даже обычные люди под прикрытием жреца превращались в монстриков. Что уж про героев говорить…

Бесячие, да. И беспомощные как котята. По крайней мере, писки примерно схожие издают, когда разбиваешь им голову о дерево. Ни мечей, ни боевых заклинаний. Отмахнутся неловко жезлом, вскрикнут испуганно — и сдохнут.

Вот только на лице эльфийки страха не было. Она вообще сильно отличалась от своих героических коллег. И тут даже не про рост и уши речь. Под привычной розовой робой — уже изрядно потрёпанной и перепачканной засохшими алыми пятнами — пряталась дублёная кожа вперемешку с кольчужными вставками. Конечности прикрыты особо, там кое-где даже пластины металла виднеются. Виндис почему-то казалось, что должно быть наоборот — прикрывают в первую очередь нежную требуху, а конечности идут по остаточному принципу. На голове вместо тряпичной шапочки полноценный шлем с открытым лицом. Уши и волосы плотно уложены, нигде ничего не торчит.

Раньше Королева как-то не обращала внимания, но теперь в глаза бросалось — броня на эльфийке была. Лёгкая, не стесняющая движений и с усиленной защитой конечностей и шеи.

Жрица уже стояла на арене, сжимая в руках жезл — металлическая палка с утолщением на верхушке, из которого бил мягкий розовый свет. А напротив неё — герой.

Бао улыбался. Он всегда улыбался. Вот только сейчас почему-то смотрел не на эльфийку, а в землю перед собой. И крепко, до побелевших пальцев, сжимал древко нагинаты.

— Иль, — послышался голос хвостатого. — Оно тебе правда надо? Возьмём зелий, свитков…

Эльфийка молча подняла бровь.

Герой шумно выдохнул, стиснул на мгновение зубы, дёрнул краешком губ. И снова растянул их в привычной улыбке. Словно и не было ничего.

— Услышал тебя, — Бао плавно перетёк в боевую стойку.

Виндис вяло махнула рукой. Оба бойца её видят, так что яростно орать смысла не было.

Не нравилось ей всё это. Но если без знаний служанок обойтись будет чертовски тяжело, то вот жрицу можно заменить расходниками. Не так эффективно, зато меньше лишней обузы.

И что бесило сильнее всего — спокойствие на лице рядом стоящей Айрис. Ей сейчас подругу на салат пустят, а она стоит, разве что голову слегка наклонила.

— Слушай, тебе настолько плевать? — не выдержала Виндис.

— Какова главная задача жрецов на поле боя? — вместо ответа спросила Айрис.

На демоницу она даже не взглянула. Продолжала следить за полем боя. Бао с Иль не спешили сходиться в пафосном клинче, продолжая мерить друг друга взглядами.

— Исцелять раненых бойцов? — пожала плечами Виндис.

— Я обучалась в Ордене вместе с Иль, — Айрис отрицательно мотнула головой. — У нас были совместные тренировки.

— Так ты исцелять умеешь? — удивилась демоница.

— Не исцелять, — наконец ответила Айрис. — Выживать. Мёртвый жрец никого исцелить не сумеет. А на поле боя жрецов убивают в первую очередь. Убивают старательнее, чем даже магов. Ветеранами считаются жрецы, дожившие до тридцати лет. В Ордене Пылающего Сердца таких лишь пятеро.

Виндис неопределённо хмыкнула. И с новым интересом уставилась на поле.

— А ведь раньше Боги защищали своих жрецов, — продолжила Айрис. — Защищали ревностно. Проводники божественной воли были неприкасаемы, ведь каждого, кто поднимет на них руку, ждала суровая кара…

— Я многих жрецов убила, — хмыкнула демоница.

— Я тоже, — коротко кивнула Айрис. — Бог Мести потерял большую часть сил. Бог Ярости обезумел от тяжёлых ран. Энфирия же…

— Ей плевать, — чуть улыбнулась Виндис.

— Не знаю, — зло выдохнула хвостатая. — Я уже ничего не знаю.

Эльфийка и Бао всё не двигались. Иль спокойно стояла, чуть расставив ноги и удерживая рукоять жезла в обеих руках. А Бао с застывшей на лице улыбкой смотрел на Иль, крепко сжимая древко нагинаты.