Чтение онлайн

— Merci, petite, merci, отвчала та жалобнымъ тономъ, — я давно разучилась спать, ce qui s'appelle dormir, vous savez, но мн лучше сегодня, merci!.. — Настоящая кошечка! поощрительно улыбнулась Аглая Константиновна, и ласково провела рукой по ея щек,- levez vous donc, petite!

— Enchant'ee de vous voir chez moi, monsieur, нашла она наконецъ время обратиться ко все еще стоявшему передъ ней въ выжидательной поз Гундурову.

— Извините, княгиня, заговорилъ онъ, — что я осмливаюсь предстать предъ васъ въ такомъ неприличномъ вид,- онъ указалъ на свое дорожное пальто, — но я здсь совершенно сюрпризомъ, и на виноватаго въ этомъ я прямо вамъ указываю въ лиц князя Ларіона Васильевича, которому угодно было удержать меня на пути…

— Безъ извиненій и садитесь, любезно перебила она его: ей понравились и благообразная наружность молодаго человка, и это его извиненіе, которое она находила bien tourn'e, и даже то что онъ сказалъ «предстать предъ васъ», а не «передъ вами», — оборотъ, который, въ ея понятіи, употребленъ былъ имъ для выраженія особой къ ней почтительности.

— А у меня и извиненія никакого нтъ! заговорилъ Ашанинъ, также не успвшій перемнить свой дорожный костюмъ, — кладу на плаху повинную голову! Онъ низко наклонилъ ее къ рук княгини.

— Toujours beau! — И она прижала сама эту руку къ его губамъ: она питала слабость къ Ашанину, какъ вслдствіе «того что „онъ такъ хорошъ“ былъ, такъ и потому что онъ неподражаемо умлъ сообщать ей на ухо разные скабрезные анекдотцы, до которыхъ она, какъ всякая нсколько пожившая женщина, была in petto большая охотница.

Общество между тмъ разсаживалось за столъ.

— Позвольте вамъ предложить мое мсто, княжна, молвилъ Зяблинъ беззвучнымъ и мягкимъ, напоминавшимъ о сдобномъ тст, голосомъ, странно противорчившимъ его наружности „калабрскаго бриганта.“

— Благодарю васъ, улыбнулась ему, проходя мимо, Лина — и, окинувъ столъ быстрымъ взглядомъ, пошла занять мсто рядомъ съ одиноко сидвшимъ землемромъ, съ которымъ тотчасъ-же завела какой-то разговоръ.

Зяблинъ испустилъ глубокій вздохъ — и налилъ себ рюмку портвейна.

— Садитесь подл Лины, тамъ свободно!.. сказала княгиня Гундурову, искавшему глазами мста…

Онъ поспшилъ повиноваться… Сердце у него внезапно забилось, — самъ онъ не ршился бы пойти ссть подл нея. Онъ чувствовалъ….

— Видли вы меня во сн, какъ общались, monsieur Maus? спрашивала Ольга Елпидифоровна, опускаясь на стулъ между нимъ и Ашанинымъ и развертывая свою салфетку.

Правовдъ повернулъ голову — и подъ уголъ его зрнія лопало сразу нчто очень красивое, упругою волною ходившее подъ прозрачнымъ кисейнымъ лифомъ его сосдки. Онъ вспыхнулъ какъ лучина, и такъ и замеръ отъ этого зрлища.

— Давно ли вы онмли? нсколько насильственно засмялась, опустивъ глаза барышня, отъ которой никогда не ускользывали впечатлнія производимыя ея красотами.

— Я сегодня очень крпко спалъ, отшутился Маусъ, глядя на нее съ телячью страстностью, и внушительно уходя подбородкомъ въ неизмримо высокіе воротнички своей рубашки.

— Такъ постарайтесь не спать такъ крпко въ другой разъ! Il est b^ete donc! шепнула она, обернувшись къ Ашанину.

— Кого вы дуракомъ не сдлаете! отвчалъ онъ ей на это такимъ же шопотомъ.

— Ну, пожалуйста, только не васъ!

— Почемъ вы знаете?

— Точно я въ Москв не бываю, не слыхала про васъ? Да мн все про васъ извстно!

— А чти именно? усмхался Ашанинъ.

— А то что вы какъ есть — прожига! объяснила барышня съ звонкимъ смхомъ; — мн еще надобно будетъ, вами спеціально заняться, примолвила она, грозя ему пальцемъ…

Ашанинъ такъ и ожегъ ее горячимъ взглядомъ:

— А вы дадите мн слово заняться мною спеціально? едва слышнымъ, проницающе-нжнымъ голосомъ подчеркнулъ онъ.

Она взглянула на него… Въ глазахъ ея на мигъ блеснулъ тотъ-же пламень, которымъ пылали глаза красавца… Она быстро отвела ихъ отъ него и, вся заалвъ:

— Не знаю, какъ бы проронила она.. — Только вы мн не мшайте! вырвалось у нея вдругъ, — а то онъ, кажется, васъ ревнуетъ… И она еле замтно кивнула въ сторону князя Ларіона, безмолвно и ни на кого не глядя прихлебывавшаго въ эту минуту чай изъ большой чашки.

— А вы… надетесь?.. не договорилъ Ашанинъ, и закусилъ губу чтобы не разсмяться…

— Почему же нтъ!.. Онъ старикъ: тмъ лучше! Вдь вы не женитесь на мн! такъ и озадачила она его этою откровенностью. — Не отговаривайтесь, пожалуйста, засмялась бойкая особа его невольному замшательству, — я вдь умна, — и вы тоже, кажется… Вамъ и не слдуетъ! Есть такіе мужчины, которымъ никогда не слдуетъ связывать себя…

— А женщины есть такія? спросилъ онъ, усмхаясь въ свою очередь.

— Женщина только тогда и свободна когда замужемъ, отвчала безъ улыбки она на это.

— Et o`u est donc le jeune prince? послышался въ это время громкій вопросъ княгини.

Monsieur Vittorio, къ которому относились эти слова, кинулся было къ дверямъ… Но въ ту же минуту въ столовую вошелъ самъ le jeune prince, то есть сынъ княгини, мальчикъ лтъ одиннадцати, съ замчательно для его лтъ опредлившимися, холодными чертами лица, очень напоминавшаго лице матери, тщательно причесанный и разодтый. Его сопровождали два его наставника: молодой, здоровый Англичанинъ гувернеръ, и еще боле молодой студентъ, взятый княгинею изъ Москвы на лто „для русскаго языка.“.

— Ты всегда опаздываешь, Basile, замтила княгиня сыну, цлуя его въ щеку.

— Я одвался, maman! отозвался онъ недовольнымъ тономъ, словно правый.

— Очень заботливъ всегда на счетъ своихъ туалетовъ! въ полголоса и улыбаясь сообщила княгиня сосду своему Шигарев).

— Мальчикъ, извстно, рано встающій, самъ себя умывающій! немедленно загаерничалъ тотъ; — князенька, золота шапочка, шелкова кисточка, дайте свою ручку бральянтовую!

Мальчикъ положилъ нехотя руку въ протянутые пальцы Шигарева; онъ ихъ тотчасъ-же стиснулъ и щелкнулъ языкомъ, изображая звукъ прихлопнувшагося замка.

Князекъ спокойными глазами глянулъ ему въ лице, высвободилъ руку, — и пошелъ садиться, въ сопровожденіи своихъ надзирателей.

— Лина, сказалъ онъ прямо противъ него сидвшей сестр,- ты въ театр была?

— Почемъ ты знаешь? улыбнулась она.

— Семенъ Петровичъ мн сказалъ, — онъ кивнулъ на усаживавшагося подл него студента, — онъ все время глядлъ на тебя изъ за занавски, когда ты шла.

Студентъ покраснлъ до самыхъ волосъ и пробормоталъ что-то, чего никто не разслышалъ…

— Да, я была въ театр, сказала княжна — и опять заговорила съ землемромъ.