Чтение онлайн

— Я проверю, как ты владеешь нерабочей рукой, — говорит она, заводя мою правую руку мне за спину и привязывая ее к позвоночнику.

— Я атакую. Ты защищаешься.

Едва она заканчивает фразу, как ее сжатый кулак наносит удар мне в челюсть, заставляя меня пошатнуться в сторону.

Я встряхиваю головой, прогоняя туман, и мой взгляд впивается в ее глаза. Теперь я вижу это: гнев в ее глазах, и от этого в животе становится пусто.

— Я услышала кое-что интересное сегодня, — говорит она прямо перед тем, как замахнуться снова.

На этот раз я уклоняюсь.

— Ты ведь помнишь Аванжелин? — спрашивает она, проводя пальцем по своей щеке. Словно мне когда-нибудь нужно будет напоминать о девушке, которой я случайно оставила шрам своим клинком много лет назад. — Она была в лесу сегодня утром и утверждает, что наткнулась на прелюбопытнейшую вещь.

Я чувствую, как складка между бровей становится глубже, пока я пытаюсь понять, к чему всё это. Она делает выпад влево, но я вижу обманный маневр и блокирую кулак, летящий справа, прежде чем перекатиться вне ее досягаемости и снова принять оборонительную стойку на ногах.

— Скажи мне, Шивария. Что ты делала в лесу сегодня утром с мастером теней?

— Тренировалась, — я чувствую, как еще сильнее хмурюсь, отвечая.

— Без одежды? — она дергает подбородком в сторону слишком большой туники, надетой на мне, и когда мой взгляд опускается на нее, она наносит еще один удар.

На этот раз ее костяшки врезаются, будто они из камня, рассекая нежную кожу под моим левым глазом. Я втягиваю воздух с проклятием, отчасти от боли, но также и от ярости на себя за то, что позволила отвести взгляд от угрозы передо мной.

— Я часто гадала, почему ты всегда была его любимой ученицей. Полагаю, теперь вся крепость знает, как именно ты получала свои баллы. Надеюсь лишь, у тебя хватило ума сохранить себя в целости.

Ее глаза блуждают по моим щекам, впитывая румянец, проступающий на коже под тяжестью ее обвинений.

Прежде чем она успеет истолковать мою ярость как смущение, я шиплю:

— У нас никогда… Всё не так.

Она лающе смеется — отвратительный и горький звук. Ветер усиливается, поднимая сухую грязь у нас под ногами, и, словно вдохновленная погодой, Лианна пинает облако пыли мне в лицо. Я отшатываюсь, пытаясь выморгать песчинки, царапающие под веками, и пропускаю еще один сокрушительный удар в челюсть. Удар точен, он отправляет меня на землю со вспышкой яркого света, который поглощает мир.

Не успеваю я обрести равновесие, как кулак врезается мне в бок, и я вскрикиваю в тот же миг, как хруст сломанного ребра раздается в ушах.

— Я слышала, у тебя даже есть маленькое прозвище для мастера теней. Кеш, да?

Я хватаюсь за бок свободной рукой, защищая сломанное ребро, и с мукой втягиваю воздух в легкие. Лианна возвышается надо мной с самодовольной улыбкой.

— Вставай, — требует она.

Я делаю еще один поверхностный вдох, осторожно поднимаясь на ноги. Я чувствую себя дурой, когда Лианна снова заходит на меня. Она не побеждала меня в спаррингах уже несколько месяцев благодаря моим тренировкам с Вакешем. Неудивительно, что она связала мне руку и велела остаться в тонкой ткани туники. Она никогда не планировала это как урок, не в том смысле, как я это восприняла. Это избиение.

Я выбрасываю руку, чтобы блокировать очередной удар Лианны, но лишь подставляю ребра под круговой удар ногой. Даже когда ее колено врезается в меня, а острая, жестокая боль вырывает из моих легких вопль, я чувствую ее сдержанность. Ребро гуляет в груди, словно кинжал. Хотя я не до конца уверена, что она не загонит его мне в сердце, я надеюсь, что ее контроль — это знак: она слишком высоко ценит мою жизнь, чтобы оборвать ее сейчас.

Прежде чем я успеваю оправиться от боли, она сбивает меня с ног ударом сверху, рассекая мне губу. Теплая струйка крови смешивается с потом, скользит по подбородку и капает, образуя лужицу на пыльном полу ринга. Я не встаю. В этой схватке мне изначально не светила победа — она об этом позаботилась.

Надвигается летняя гроза, ее порывистый ветер треплет косу Лианны, пока та возвышается надо мной, торжествуя победу.

— Никогда не считала тебя одной из тех глупых девиц, что дают мужчине власть сломать их. Я думала, что научила тебя лучшему. А теперь вставай, — цедит она сквозь стиснутые зубы, делая шаг назад и ожидая, когда я выполню ее приказ.

Рука подо мной дрожит, когда я отталкиваюсь от земли, отрывая окровавленное лицо от грязи и оставляя багровое пятно на покрытии ринга. Во мне не осталось сил для защиты, и она это знает. Но я давно усвоила, что наказание за непослушание всегда будет куда тяжелее, чем сиюминутный дискомфорт от подчинения.

Я еще не успеваю встать на ноги, как тыльная сторона ее ладони врезается мне в лицо, снова опрокидывая меня на землю. Удар точен, он приходится высоко в висок, и мир подо мной начинает вращаться после очередной ослепительной белой вспышки, застилающей взор.

— Твои уроки теней окончены. Мастер теней уже отправлен на длительное задание. Я об этом позаботилась, — вдалеке рокочет гром, заглушая всхлип, который мне не удается сдержать при этих новостях. — Ты более чем преуспела в искусстве теней, так что в возобновлении занятий не будет нужды, если он вернется.

Горло обжигает сдавленный спазм, пока я подавляю слезы ярости. Разум мечется, цепляясь за ту единственную фразу, что грозит окончательно меня сломить. Если он вернется. Я не могу понять, угроза это или она просто констатирует очевидное. В конце концов, он Дракай, а значит, куда бы она его ни отправила, его жизнь будет в опасности.

Лианна приседает на корточки и стирает кровь с моей щеки болезненным движением большого пальца.

— Видишь, какой слабой он тебя сделал? Вот к чему приводит доверие, Шивария, — она указывает жестом на мое искалеченное тело, все еще связанное и находящееся в ее полной власти. — Никогда больше не позволяй никому делать тебя уязвимой. Даже мне.

Ее палец убирает тонкие прядки выбившихся локонов с моего лица, посылая дрожь страха вниз по позвоночнику.

— Уцепись за этот урок, держи его крепче. Потому что, когда ты его забудешь — а я не сомневаюсь, что забудешь, — и решишь, что можно безопасно впустить кого-то в душу, тот человек, которому ты решишь доверить свое сердце, или жизнь, или что-то еще, дорогое тебе, — этот человек предаст тебя.

Она заводит руку мне за спину, и с рывком кожаного ремня путы ослабевают, освобождая мою руку.

— Иди переоденься. Потом найди меня. Очевидно, в твоем образовании есть пробелы, которые нужно устранить.

Она нависает надо мной, и, хотя я не встречаюсь с ней взглядом, я чувствую, как ее глаза жгут мне щеку.

— Кеш, — ее рот кривится от отвращения, — Если я когда-нибудь услышу, что ты используешь такое неформальное, ласковое обращение с кем-либо, я позабочусь о том, чтобы они пожалели, что вообще встретили тебя.

Начинает накрапывать дождь, когда она поворачивается к крепости и уходит внутрь, оставляя меня одну — унимать боль от каждого ядовитого слова, сорвавшегося с ее губ. Но не наливающиеся синяки на щеке и не острая боль в ребрах занимают мои мысли. Мое сердце сжимается от боли, когда я представляю жизнь без мастера теней.