Чтение онлайн

— Мне не нужны деньги.

— Тогда что? Что тебе нужно? Говори — всё обсудим!

Я помолчал, разглядывая его сверху вниз. Обычный мужик, не герой и не злодей. Просто пошёл за лёгкой добычей, не подумав о последствиях, соблазнившись обещаниями богатства. Таких много — в любом мире, в любое время.

— Сиди здесь, — сказал я наконец. — Не ори, не дёргайся. Грязь засосёт глубже, если будешь дёргаться. К вечеру за тобой придут товарищи.

— Что? Нет! Не оставляй меня здесь одного!

Я отступил от края ямы. Крики преследовали меня ещё минут десять, постепенно затихая по мере удаления, пока я уходил в глубь леса.

Один готов. Осталось четверо.

Вторым стал худой с ножами.

Этот был опаснее коренастого — быстрый, внимательный, с хорошей реакцией человека, привыкшего к опасности. Атаковать его в прямом столкновении я не хотел — слишком рискованно, он мог успеть добраться до меня раньше, чем я пущу вторую стрелу. Шесть метательных ножей в умелых руках — серьёзный аргумент.

Поэтому — лук. Дистанция — моё преимущество.

Я выследил его к полудню. Он шёл на юго-восток, вдоль ручья, время от времени останавливаясь и прислушиваясь. Чувствовал что-то. Не меня конкретно, но… неуютность. Ощущение чужого взгляда на спине, которое заставляло оборачиваться.

Хорошие инстинкты. Недостаточно хорошие, чтобы спасти.

Позиция была идеальной — большое дерево с раскидистой кроной, метрах в сорока от тропы. Я забрался наверх, устроился поудобнее в развилке ветвей, наложил стрелу на тетиву.

Худой появился через минуту. Шёл осторожно, рука на рукояти ножа, голова вертится по сторонам, сканируя окрестности. Но не вверх. Никто никогда не смотрит вверх — это удивительная слепота, которая погубила немало охотников, ставших добычей.

Выстрел.

Стрела попала точно туда, куда целился — в бедро, в мясо, мимо кости и крупной артерии. Болезненно, очень болезненно, но не смертельно… если сразу обработать, не допустить заражения… в общем, тоже ничего хорошего. Он завыл, схватился за ногу, рухнул на землю, роняя нож.

Я быстро спустился с дерева, пока он не опомнился и не потянулся за оружием. Подошёл, наступив на руку, которая тянулась к ближайшему клинку.

— Лежи смирно, — сказал я. — Дёрнешься — вторая стрела будет в горле.

Он замер. Глаза бешеные, как у загнанного зверя, зубы оскалены, но лежит, не двигается. Умный — понимает, когда сопротивление бессмысленно.

— Кто ты такой? — прохрипел он сквозь боль.

— Хозяин этого леса. — Я присел рядом, не убирая ногу с его руки. — Вы пришли сюда без спроса. Это было большой ошибкой.

— Мы… мы просто хотели…

— Я знаю, чего вы хотели. Знаю про башню, знаю про хранилище. Мне плевать на ваши мечты о богатстве.

— Тогда чего ты…

— Вы начали меня искать. — Я наклонился ближе, глядя ему в глаза. — Вы хотели меня «убедить» сотрудничать. Я слышал ваши разговоры у костра, каждое слово.

Его лицо побледнело ещё сильнее. Понял, что влип по-крупному, что разговоры о «методах убеждения» стали известны потенциальной жертве.

— Теперь слушай внимательно, — сказал я. — Стрелу я вытащу. Рана не смертельная, если не будешь дёргаться и держать в чистоте. Но ты останешься здесь, на месте, пока за тобой не придут товарищи. Ясно?

— Как… как они меня найдут в этой глуши?

— Это уже ваши проблемы, не мои.

Вытащил стрелу — быстро, резко, он заскулил от боли, сжимая зубы. Перевязал рану куском ткани, которую содрал с его же рубахи. Не идеально, но кровотечение остановит на первое время.

— Ножи оставь, — сказал я, методично забирая его оружие, клинок за клинком. — И передай Ваксу — это моя территория. Следующий, кто сунется без спроса, умрёт. Без предупреждений, без разговоров.

Ушёл, не оглядываясь. Охотничий инстинкт подсказывал — он лежит на месте, не пытается встать или ползти. Хорошо. Значит, хоть немного мозгов осталось в этой голове.

Двое готовы. Осталось трое.

Крыса — молодой психопат с дубинкой и нездоровым блеском в водянистых глазах — забрёл туда, куда забредать категорически не следовало. На юго-западную окраину моей территории, к болоту.

К тому самому болоту, где водилась… ну, скажем так, местная достопримечательность.

Я не знал, как она правильно называется на местном языке. Веда, наверное, могла бы сказать — если бы была здесь, со своими книгами и знаниями. Но её не было, и я просто называл тварь «болотной сукой». Потому что она была сукой в полном смысле слова — подлая, хитрая, терпеливая и смертельно опасная.

Размером с крупную собаку, покрыта слизью, которая поблёскивала в редких лучах солнца, шесть лап с длинными когтями, пасть как у аллигатора — широкая, усаженная рядами острых зубов. Живёт в болоте, прячется под водой среди ряски, хватает добычу и утаскивает на дно. Классический засадный хищник, идеально приспособленный к своей экологической нише.

Я столкнулся с ней однажды, ещё в первую неделю после ухода остатков экспедиции. Чуть не стал обедом — спасло только то, что успел отпрыгнуть в последний момент. С тех пор обходил болото стороной по широкой дуге — и отметил его на своей карте жирным красным крестом (не пожалел крови, хоть и не своей): «не ходить, смертельно опасно».

Крыса карту не видел. И предупреждений не получал.

Он шёл вдоль кромки болота, оглядываясь по сторонам и насвистывая какую-то весёлую мелодию. Дубинка в руке, самодовольная ухмылка на узком лице. Ни страха, ни осторожности — только наглая уверенность в собственной неуязвимости.

Идиот.

Мне даже ничего делать не пришлось. Просто наблюдал с безопасного расстояния, устроившись на пригорке, как он подошёл слишком близко к воде, привлечённый чем-то блестящим на поверхности…

И болотная сука сделала свою работу.

Рывок из воды — стремительный, почти незаметный глазом. Фонтан брызг, волна ряски. Когтистая лапа сомкнулась на щиколотке, и Крыса завизжал — пронзительно, по-девчоночьи, совсем не так, как подобает «серьёзному мужику» — и рухнул в грязь, выронив дубинку.

Тварь тянула его в болото. Медленно, неумолимо, наслаждаясь процессом. Он бил её дубинкой — когда смог дотянуться, — орал, цеплялся за траву и корни — бесполезно. Когти впились глубоко, и каждый рывок только усиливал хватку.