Чтение онлайн

— … наглый ублюдок…

— … может быть полезен…

— … нельзя доверять…

— … просто схватить его и вые…

Последняя фраза принадлежала Тальверу. Я не удивился.

Обсуждение затянулось на добрых пятнадцать минут. Наконец командир вернулся.

— Господин Тальвер готов предложить два процента. И серебряную монету в день.

Два процента. Смешно.

— Десять процентов, — повторил я. — Условия не меняются.

— Тогда мы закончили.

— Как хотите. — Я повернулся, чтобы уйти. — Удачи.

Походу, ночью будет весело.

Они придут. Это было очевидно. Тальвер не из тех, кто прощает оскорбления, а моё поведение он наверняка воспринял именно так. Плюс я показал, что знаю слишком много — а такие люди предпочитают устранять источники утечки информации.

Вопрос был в том, когда и как.

Ночью — скорее всего. Под покровом темноты, когда думают, что я сплю. Всей группой или частью? Скорее частью — оставят кого-то охранять лагерь и Тальвера. Сколько человек пошлют? Троих? Четверых? Больше — перебор, меньше — недооценка.

Допустим, четверо бойцов плюс маг. Маг нужен, чтобы найти меня магией, если я спрячусь.

Найдут ли они мой настоящий лагерь? Вряд ли. Пещера хорошо скрыта, я не оставлял следов. Но старый лагерь в руинах — другое дело. Он виден, он очевиден, он выглядит как место, где живёт охотник. Они придут туда.

Я проверил ловушки ещё раз. Добавил ещё одну мелочь — тонкую проволоку (позаимствовал из арбалета коренастого, который забрал у банды Вакса) на уровне шеи между двумя деревьями. В темноте не заметишь. Потом отступил на безопасное расстояние и затаился.

Охотничий инстинкт — моё главное преимущество. Сто метров радиуса восприятия, определение типа и размера существ. Они не подойдут незамеченными.

И не прошли.

Четыре сигнатуры — крупные, двигающиеся осторожно. А нет, пять. Одна послабее, со странным… покалыванием, что ли. Как я и думал. Четверо бойцов и маг. Ровно половина боевой силы группы. Я наблюдал, как они приближаются. Двигались грамотно — растянутым строем, проверяя каждый шаг. Маг шёл в центре, иногда останавливаясь и делая какие-то пассы. Искал магией? Возможно.

Первый боец дошёл до входа. Остановился, прислушался. Я затаил дыхание, хотя был в двухстах метрах — привычка.

Он шагнул внутрь…

И напоролся на растяжку.

Кол вылетел из кустов с тихим свистом. Попал в бедро — я специально не нацеливал, да и нереально это, но вышло красиво. Боец закричал, упал, схватившись за ногу. Остальные среагировали мгновенно. Рассыпались в стороны, укрываясь за деревьями. Маг что-то крикнул, в руке вспыхнул огонёк — световое заклинание?

— Ловушка! — заорал кто-то. — Отходим!

Но отходить было поздно.

Второй боец, отступая, попал в яму. Провалился с криком, который оборвался глухим ударом. Колья на дне не были смертельными — тупые концы, чтобы сломать ноги, не убить, — но звук был достаточно неприятным.

Маг выставил щит — я видел, как воздух вокруг него замерцал. Начал озираться, пытаясь найти меня. Не найдёт. Я слишком далеко, скрытность на максимуме, ветер дует в нужную сторону.

Двое оставшихся бойцов подхватили раненого у входа, начали отступать. Правильное решение — уносить ноги, пока ещё есть что уносить.

Но самые очевидные пути отхода я тоже предусмотрел.

Третий зацепил проволоку.

Тонкая, почти невидимая в темноте, натянутая на уровне шеи между двумя деревьями. Он двигался быстро, не смотря под ноги — и проволока сделала своё дело. Не перерезала горло — для этого нужно было бы идти быстрее. Но оставила глубокий порез, из которого хлынула кровь, тоже ничего хорошего. Боец захрипел, схватился за шею, рухнул на колени.

— ОТХОДИМ! — заорал маг. — НЕМЕДЛЕННО!

Они побежали. Маг и один оставшийся боец, бросив двоих раненых. Не самое благородное решение, но понятное — паника делает с людьми странные вещи.

Я подождал, пока они скроются из виду. Охотничий инстинкт отслеживал их бегство — две сигнатуры, удаляющиеся в сторону лагеря. Быстро, не оглядываясь.

Трое раненых. Один — в яме, воет от боли, явно сломал что-то. Второй — у входа, зажимает бедро, кровь течёт сквозь пальцы. Третий — у деревьев, держится за горло, хрипит.

Третий был в худшем состоянии. Подошёл ближе, осмотрел рану. Глубокая, но артерию не задела — повезло. Или не повезло, зависит от точки зрения.

— Лежи смирно, — сказал я, доставая ткань для перевязки. — Дёрнешься — добью.

Он замер. Глаза — испуганные, белки видны даже в темноте.

Перевязал его, потом второго. Третьего пришлось вытаскивать из ямы — верёвка, упор, много матов. Нога сломана, но жить будет.

Собрал их в кучу у потухшего костра. Связал — руки за спиной, ноги вместе. Не слишком туго, но достаточно, чтобы не сбежали.

— Значит, так, — сказал я, присаживаясь напротив. — Ваш босс послал вас меня убить. Или захватить. Неважно. Результат вы видите.

Молчание. Боец с порезанным горлом что-то прохрипел — наверное, ругательство.

— Теперь у вас есть выбор. Первый вариант: я оставляю вас здесь, связанными. К утру местная фауна найдёт. Вы ранены, кровь привлекает хищников. Шансы выжить… ну, скажем, невелики.

Глаза стали ещё испуганнее.

— Второй вариант: я отпускаю вас. Вы возвращаетесь к своим, передаёте господину Тальверу сообщение. Он соглашается на мои условия — десять процентов, как я и говорил. Если нет… — я развёл руками, — вариант три: я прихожу сам.

Пауза.

— Выбирайте.

Боец у входа — тот, что с раненым бедром — сглотнул.

— Мы… мы передадим.

— Умница.

Я вышел к лагерю торгаша с рассветом. Открыто, как и в прошлый раз. Остановился в пятидесяти метрах. Тот же расклад, что и вчера. Только атмосфера другая.

Тальвер ждал в центральной палатке.

Выглядел он… плохо. Лицо опухшее, глаза красные, в волосах — солома. Явно спал в одежде, если вообще спал. Надменности поубавилось, но злоба никуда не делась — я видел её в каждом движении, в каждом взгляде.

— Ты, — прошипел он, когда я вошёл. — Как ты посмел?!