Чтение онлайн

— Конечно — Я протягиваю ему еще пятьсот баксов, и он замолкает и продолжает свой рассказ. Я смотрю в окно на звезды. По-прежнему много света, но не настолько, чтобы я не мог разглядеть созвездия и тонкий рукав Млечного Пути. Мой взгляд останавливается на Орионе. Охотник. Мне нравится эта песня. Она мне подходит.

— Остановись здесь — говорю я.

— Что? Здесь ничего нет.

— Конечно, есть. Домик вон там. Хотя в темноте его не видно.

Он съезжает на обочину, в свете фар поднимается пыль.

— Убирайся — говорит он — Убирайся из моего такси.

Я достаю браунинг и постукиваю им по стеклу между нами. Ты первый. Он может нажать на газ, надеясь, что я не выстрелю в него, поскольку он за рулем. Но по обе стороны нет ничего, кроме грязи и кустарника. Нет даже обрыва, с которого он мог бы пригрозить съехать.

— Пошел ты — говорит он. Тянется к бардачку. Я подмигиваю мертвому парню и щелкаю пальцами. Замок на ящике защелкивается. Он дергает его, паникуя. В конце концов, я снова стучу по стеклу. Он выходит. Я следую за ним, оставляя дверь открытой. К его чести, он не убегает. Не плачет, не кричит и не умоляет. Вероятно, думает, что это он все воспринимает как мужчина. Вероятно, думает, что это просто очередное ограбление.

Я нечасто делаю это таким образом. Без круга это опасно, а у меня нет атрибутов, которые помогают мне сосредоточиться. Но на самом деле они мне и не нужны. Магия работает, потому что ты этого хочешь. И прямо сейчас я действительно хочу, чтобы это сработало.

Я поворачиваю его лицом к машине, становлюсь позади него. Наверное, думает, что я собираюсь выстрелить ему в голову. Боже, ему должно здорово повезти. Я достаю опасную бритву. Одним быстрым, отработанным движением я делаю надрез на его руке. Он кричит, когда я его режу, хватается за руку, оборачивается, чтобы посмотреть на меня. Его глаза расширены от ужаса.

— Если ты собираешься убить меня, просто убей. Хватит играть в дурацкие игры.

— Не волнуйся — говорю я — Я не собираюсь тебя убивать. Особенность использования крови другого человека для призыва Мертвых в том, что я могу использовать ее, чтобы вовлечь его в заклинание вместе со мной. Сэм получает редкое место на ринге в моем мире.

Призраки заполоняют его. В этой глуши их немного, но достаточно. Сэм в ужасе смотрит на собравшихся мертвецов. Они все обращают внимание на него, на его кровоточащую руку. Оставляя меня в покое. Облизывая губы, они дрожат от желания.

Я пинком заталкиваю его на заднее сиденье машины. Он приземляется на колени, наполовину забравшись в машину. Чтобы как следует разглядеть Бретта. Издает высокий, тонкий вопль, когда узнает, кто это.

Я вспоминаю те годы, которые я провел, предпочитая общество мертвых обществу живых, оставаясь в пути и всегда в движении. Вивиан ошибается. Моя жизнь прожита не зря. Пусть она заботится о живых, залечивает их раны, сращивает сломанные кости.

Но когда они мертвы и некому заступиться за них, некому взыскать долг с их убийц, вот тут-то и вступаю я. Мертвые уже заплатили за свои грехи. Живые, не всегда.

Когда я режу себя и использую серебряную чашу, это просто для того, чтобы привлечь внимание. Так я даю понять мертвым, что именно эту кровь можно есть. И если ты приносишь что-то в жертву, не имеет значения, как они к этому относятся. Не похоже, чтобы Одиссей спрашивал разрешения у барана.

— Он весь твой — говорю я.

Его крики еще долго разносятся эхом в пустом воздухе.

Глава 20

Я нахожу в багажнике фонарик и с его помощью пробираюсь сквозь деревья, чтобы найти высохшее тело Сэма. Сбрасываю его в овраг. Не пройдет и недели, как его обглодают койоты.

Я заезжаю на такси в долину, снимаю номера и протираю сиденья и руль. Бросаю его на парковке. Угнать другую машину до глупости просто, но у меня на выбор есть Королла с отсутствующими колпаками на колесах и Hyundai с разбитым лобовым стеклом. Хотя в Королле я, по крайней мере, вижу дорогу, сцепление скрежещет, когда я переключаю передачу. Никто больше ни о чем не заботится. Я хочу вернуть свой гребаный "кадиллак".

Я паркую "короллу" в паре кварталов от отеля и, пошатываясь, иду к отелю, выбрасывая номера такси в мусорный контейнер. Я хочу принять аспирин, выпить текилу и лечь спать. Просыпаться завтра необязательно.

— Как раз вовремя — говорит Алекс, когда я открываю дверь.

— Знаешь — говорю я — если бы я был настороже, я бы тебя пристрелил.

— Хорошо, что тебя тогда не был, а?

Он откладывает книгу, которую читал, и встает со стула у окна.

— Господи, тебе сегодня здорово досталось — говорит он — Вивиан позволила тебе уйти из больницы в таком виде?

— На самом деле, нет — Я тяжело опускаюсь на кровать, достаю бутылку текилы из бумажного пакета. Открываю крышку. Делаю большой глоток — Что ты здесь делаешь?

— Ну, я пришел, чтобы надрать тебе задницу, учитывая, что из-за тебя сегодня чуть не погибла моя девушка. Но, поскольку кое-кто меня опередил, я решил, что лучше воздержусь от этого.

— Как чертовски великодушно с твоей стороны. Насколько я помню, в последний раз я не заставлял её идти со мной.

— Ты мог бы попросить меня, знаешь ли. У меня есть люди, которые немного лучше подготовлены к этому.

— Я не думаю, что наличие вышибалы на нашей стороне было бы так уж полезно. Если только он не относится к особому сорту, который не поддается пожаробезопасности.

Он кивает. В точку. Но ты ведь не из-за этого мне не позвонила, не так ли?

— Ты разговаривал с Вивиан сегодня вечером?

— Да.

— Значит, ты уже знаешь ответ на этот вопрос.

Алекс садится рядом со мной на кровать, берет бутылку текилы, отпивает немного обратно.

— Ты мудак — говорит он — Ты ведь знаешь это, верно?

— Я слышал об этом.

— Ты правда думаешь, что я подвергну Вивиан опасности из-за тебя? Я не уверен, нарцисс ли ты или просто чертовски тупой.

— Могу я быть и тем, и другим?

— Конечно, почему бы и нет? — говорит он. Он отпивает еще текилы — Ты даже не представляешь, как сильно ты все испортил, когда ушёл?

— У меня появилась идея — говорю я. Я не думал о попытке самоубийства Люси с тех пор, как вышел из больницы. Не позволял себе.

— Что, черт возьми, случилось? он говорит. Я не имею в виду отношения с твоими родителями или все это дерьмо с Будро, я говорю о тебе. Что, черт возьми, с тобой случилось?

— Я ушел, потому что...