Чтение онлайн

— Лестница? — Алекс замечает её первым, хватает меня за рукав и тащит по короткому коридору. Поднимаюсь на четвертый этаж, и в груди у меня что-то сжимается. Не рекомендую бегать по лестнице с разбитыми ребрами. Открываю дверь и оказываюсь в хаосе.

Отделение интенсивной терапии выглядит так, словно по нему пронесся торнадо. Оборудование опрокинуто, каталки лежат на боку. Сквозь стеклянные стены палат я вижу, как врачи и медсестры делают искусственное дыхание лежащим пациентам.

Мимо пробегает санитар с дефибриллятором, который внезапно начинает издавать электронный визг. Я выдергиваю Алекса обратно на лестничную клетку и захлопываю дверь как раз в тот момент, когда дефибриллятор взрывается. Это звучит как светошумовая граната, громкий хлопок. Затем раздается крик.

Санитар мечется с кусками пластика на лице и груди, кровь стекает на его форму. Я проталкиваюсь мимо него в поисках Вивиан.

— Она сказала, в какой палате?

Алекс склонился над санитаром с таким видом, будто не знает, что делать. Вытаскивать осколки стекла и пластика? Надавить? Куда? Я хватаю Алекса и поднимаю его. В какой комнате?

— Но этот парень

— Да пошел он к черту. Какая палата?

— Э-э, 412. За углом.

Я иду по коридору, уворачиваясь от каталок, медсестер, взрывающихся люминесцентных ламп, с потолка сыплется стекло. Сворачиваю за угол.

Палата 412 выглядит хуже, чем на остальном этаже. Вся стеклянная стена, выходящая в коридор, разрушена. Осколки закаленного стекла покрывают пол, как гравий. Кто-то бросил через нее медсестру.

— Вивиан?

— Здесь — говорит она рядом со мной, появляясь в поле зрения, когда снимает скрывающее её заклинание.

— Что случилось?

Ей не нужно отвечать. Эллис выходит из палаты, за ним тянутся провода от капельниц и катетеров. Взгляд безумный, рассеянный. Возникает вспышка света, которую, я не уверен, кто-то еще может увидеть, а затем появляются они. Вокруг него кружатся все больничные призраки, которых я должен был почувствовать с того момента, как вошел сюда. И в центре всего этого я вижу лицо Будро, мелькающее над лицом Эллиса. Туда-сюда и снова обратно.

Теперь я чувствую призраков, но по-прежнему не могу понять, что происходит с Будро. Не то чтобы я не вижу, как он стоит прямо перед мной, но почему я его не чувствую?

У меня нет времени думать об этом. Он видит нас с Вивиан и поднимает руки. Я чувствую, как вокруг нас собирается энергия. Я срываю со стены огнетушитель и швыряю ему в голову, прежде чем он успевает снять заклинание. Удар отскакивает от его головы и сбивает его с ног.

Я хватаю Вивиан и тащу её за угол. Алекс проходит половину коридора, помогая кому-то подняться на ноги. Он видит нас. Ему не нужно, чтобы мы говорили ему, что делать.

— Я собираюсь съесть твою гребаную душу, сукин ты сын — кричит Будро в коридор. Голос, странный синтез его и Эллиса. Он шаркает за нами, медленный и неуклюжий. С точки зрения сосуда, Эллис, вероятно, был не лучшим выбором.

Мы натыкаемся на выходную дверь сразу после Алекса, делаем два шага вниз, и дверь срывается с петель. Она не тяжелая, но движется быстро. Он врезается в нас с Вивиан, и мы, опрокинув чайник, летим вниз по лестнице. Я чувствую трещину в груди. Это ребро никогда не заживет.

Я чувствую себя, как кошка в сушилке. Скатываюсь по цементным ступенькам. Алекс едва успевает отскочить в сторону. Мы оказываемся на лестничной площадке этажом ниже, Вивиан наполовину нависает надо мной, дверь под нами.

Алекс свешивается с перил, пытаясь подтянуться. Пока он пытается подняться, Будро выходит из дверного проема, хватает его за запястье и выкручивает.

Недостаток скорости Будро компенсирует силой. Хруст кости эхом разносится по лестничной клетке. Алекс кричит, когда Будро поднимает его и тащит обратно на лестницу.

Я отталкиваю Вивиан от себя, чтобы достать браунинг. Я направляю всю ненависть пистолета на этот выстрел и нажимаю на курок. Но Вивиан хватает меня за руку, и выстрел проходит выше. Вместо того, чтобы снести ему голову, пуля попадает Будро в плечо. Это намного хуже, чем может сделать любой 9-миллиметровый пистолет. Из раны хлещет кровь, плечо превратилось в лохмотья мяса и раздробленные кости. Он чуть не роняет Алекса, пошатываясь.

Это беспокойство у него на лице?

— Что ты делаешь? — Спрашивает Вивиан.

— Убиваю его. На что, черт возьми, это похоже?

— Но он

— Хочет убить нас, да.

Мне приходит в голову, что она не видит того, что вижу я. Она не видит Будро и всех этих кружащихся, кричащих призраков, которые окружают его, как пчелиный рой.

Она просто видит какого-то старика в больничном халате, которого она лечит уже много лет, когда он заходит с улицы в поисках чего-нибудь, что могло бы облегчить его боль.

— Это не Эллис. Поверь мне, хорошо? Пожалуйста?

Я перенастраиваю прицел, и Будро поднимает Алекса с пола здоровой рукой, а я не решаюсь выстрелить.

— Он тебе нужен? — Спрашивает Будро. Из рваной раны на его плече льется кровь, рука безвольно свисает — Я обменяю. Его на тебя. Я даже дам тебе немного времени подумать об этом.

Призраки, роящиеся вокруг тела Эллиса, кружатся быстрее, закручиваются плотнее. Я вижу, как лицо Будро над рукой Эллиса сжимается в точку. Я не могу позволить ему уйти. Но я не хочу попадать в Алекса. В любом случае, я стреляю.

Когда я нажимаю на курок, из Будро вырывается вспышка света и звука, наполняя комнату ярким светом. Когда все рассеивается, Алекса уже нет, в стене, где он стоял, зияет дыра размером с обеденную тарелку. Но Эллис все еще там. Или его тело. Он неподвижно лежит на ступеньках. Опустошенный, сломленный старик.

Вивиан вскрикивает, вскакивает на ноги и бежит вверх по лестнице.

— Где он? Куда делся Алекс?

Я ковыляю за ней, пряча браунинг в кобуру. В ушах у меня все еще звенит от выстрелов, но, думаю, хаос в больнице прекратился.

— Он у Будро — говорю я — Я не знаю, где он.

Она наклоняется, чтобы проверить Эллиса, пока я осматриваю пулевое отверстие. Слава богу, крови нет. Если бы я ударил Алекса в довершение всего этого дерьма...

Я не заканчиваю мысль.

— Как Эллис?

Вивиан поднимает на меня взгляд и качает головой.

— Он ушел.

— Наверное, его не было какое-то время — говорю я. Я протягиваю руку под ним и перекидываю его через плечо, как пожарный. В груди у меня что-то болит, и я чуть не падаю от боли.