Чтение онлайн

— Мы изучали те, что были найдены в квартире Роберта Чена, — объяснила доктор Патель, помещая мой подарок в герметичный контейнер. — Потрясающие артефакты. Они не просто магические предметы, в каком-то смысле они почти живые. Они реагируют на присутствие человека, регулируют подачу энергии в зависимости от потребностей получателя и, кажется, учатся, если можно так выразиться. — Она активировала сканер над контейнером. — Смотрите.

На мониторе мы увидели внутреннюю структуру Камня Цветения, сложную кристаллическую матрицу, пульсирующую энергией. Когда доктор Патель поднесла руку ближе к контейнеру, пульсация участилась, а энергетические паттерны изменились.

— Он реагирует на вас, — заметил я.

— На мой магический потенциал, каким бы минимальным он ни был, — подтвердила она. — Каждый человек вызывает уникальную реакцию. Но что действительно удивительно, так это то, как он адаптируется со временем.

Она показала сравнительные снимки, на которых была видна структура Камня Цветения до и после регулярного контакта с человеком. После контакта структура стала более сложной и организованной.

— Магическая сигнатура, чистая магия Благого Двора, но с модификациями для совместимости с человеком.

— Сделано на заказ для нас, — пробормотал я. — Очаровательно.

— Действительно. И это гораздо более продвинуто, чем всё, что мы видели раньше от Дворов. — Она посмотрела на меня с неподдельной тревогой. — Это не просто всплеск активности, это эволюция методологии. Оба Двора используют технологии, разработанные специально для взаимодействия с людьми. Вопрос в том, почему именно сейчас?

— Похоже, это вопрос на миллион долларов, — согласился я. — Есть какие-нибудь теории?

Она замялась.

— Только предположения. Но исторические записи свидетельствуют о том, что подобные закономерности возникают, когда Дворы готовятся к серьёзным изменениям в расстановке сил. Последний сопоставимый всплеск наблюдался в конце 1800-х, прямо перед Великим откровением.

Я знал о Великом откровении, почти катастрофическом прорыве завесы между мирами, который привёл к созданию современных агентств, таких как "Клевер". Но предполагалось, что это был разовый кризис, а не циклическое явление.

— Вы думаете, они готовятся к ещё одному прорыву?

— Или создают его. — Она кивнула в сторону мониторов, на которых отображались данные как с Камней Цветения, так и с Суммартов. — Эти технологии предназначены не только для улучшения или наблюдения. Они меняют фундаментальную магическую структуру нашего мира. Делают его более проницаемым.

Она указала на контейнер в углу, где особенно ярко пульсировал Камень Цветения.

— Этот вызывает особое беспокойство. Он реагирует, даже когда рядом никого нет, как будто он дистанционно связан с чем-то или кем-то. Как часть коллективного разума.

Это была пугающая мысль. Дворы не просто боролись за человеческие ресурсы, они изменяли нашу реальность в соответствии со своими потребностями.

— Я должен сообщить об этом агенту О’Коннору, — сказал я, уже пятясь к двери.

— Конечно. Мы продолжим анализ и отправим полные отчёты как можно скорее.

Я поблагодарил её и вышел, размышляя о возможных последствиях. Если Дворы готовятся к какому-то межпространственному сдвигу, то гонка за человеческими ресурсами обретает смысл: они создают плацдармы для того, что будет дальше.

Я так погрузился в свои мысли, что чуть не столкнулся с Элисон, когда она вышла из-за угла рядом с конференц-залом.

— Ой, прости, — сказал я, приходя в себя. — Я как раз шёл тебя искать. Доктор Патель кое-что рассказала о Камнях Цветения.

— Я тоже, — ответила она с непривычно напряжённым выражением лица. — Пойдём со мной.

Она повела меня не в конференц-зал, а в маленький кабинет без окон, которого я раньше не видел. Такое место подходит для разговоров, которые не должны быть подслушанными.

Совсем не зловеще.

— Я хотела спросить тебя кое о чём напрямую, — сказала она, прислонившись к столу. — О твоих техниках.

Я сохранил нейтральное выражение лица.

— Что насчёт них?

— Ты упомянул, что тебя научил отец, но твои методы не соответствуют ни одной из изученных мной традиций разрушения. — Её тон был профессиональным, но я чувствовал скрытое подозрение. — Были ли у тебя другие наставники? Кто-то ещё, кто повлиял на твой подход?

Интересный поворот: она не обвиняет меня в чём-то необычном, но предполагает, что меня обучал кто-то необычный. Я могу с этим работать.

— Мой отец не придерживался традиций, — осторожно сказал я. — Он собирал малоизвестные техники и адаптировал их. Большее из того, что я знаю, я узнал от него, но у него были... связи. Люди, которые подходили к разрушению иначе.

— У этих связей есть имена?

Я покачал головой.

— Он не делился со мной. Мой отец не был силён в представлениях.

Она внимательно посмотрела на меня, явно взвешивая мой ответ.

— Твой подход на складе был особенно эффективным. Такое перенаправление энергии не почерпнёшь из книг.

— Я импровизирую, — пожал я плечами. — Когда стандартные методы не работают, ты либо адаптируешься, либо умираешь.

— Вот что меня беспокоит, — ответила она. — Импровизация без должного понимания может быть опасной. Для всех участников.

Подтекст был ясен: она думала, что я использую техники, которые не до конца понимаю, возможно, полученные от кого-то, у кого есть такие же способности, как у меня. Это была не вся правда, но так было безопаснее, чем если бы она заподозрила, кто я на самом деле.

— Чего ты от меня хочешь, Элисон? — тихо спросил я.

— Просто ясности. И осторожности. — Она выпрямилась. — У нас есть работа. Сеть распространения Камней Цветения сама себя не раскроет.

Когда она открыла дверь, чтобы уйти, я принял решение.

— Мне нужно кое-что проверить, — сказал я. — Есть один человек, который может знать больше об этих кристаллах. Я встречусь с тобой в конференц-зале сегодня днём.

Она помолчала.

— Что за человек?

— Мой отец.

— Тот, с кем ты не общаешься, и у кого есть загадочные техники?