Чтение онлайн

Затем реальность взяла своё. Я был в лаборатории Агентства. Люди наблюдали за мной. Я должен был сделать так, чтобы это выглядело как разрушение, а не как превращение.

Я драматично выбросил руки вперёд, направив избыточную энергию в пол, где она могла рассеяться, не причинив вреда. Для любого наблюдателя это выглядело бы так, будто я выполняю какую-то экстренную процедуру по разрушению, перенаправляю и нейтрализую энергию, а не поглощаю её.

Свет в лаборатории замигал. Монитор рядом со мной треснул, а экран покрылся паутиной. Прежде чем я смог полностью восстановить контроль, по стенам поползли светящиеся синие разряды статического электричества.

— Все в порядке? — выдохнул я, опускаясь на одно колено, как будто был измотан. На самом деле я шатался от последствий превращения, чужеродная энергия проникала в меня, и по мере того, как я её перерабатывал, во мне образовывались новые пустоты.

— Что это было, чёрт возьми? — спросила Элисон, переводя взгляд с меня на разрушенный блок сдерживания.

— Спонтанный всплеск энергии, — ответила доктор Патель, сверяясь с показаниями. — Мощность камня без предупреждения подскочила на триста процентов. — Она посмотрела на меня с новым уважением. — Вы быстро соображаете, мистер Дрекслер. Эта техника разрушения спасла нас от серьёзных травм.

Я кивнул, не доверяя своему голосу. Превращение было слишком поспешным, слишком инстинктивным. Я неправильно направил поток энергии и теперь ощущал последствия, головокружительное чувство смещения, как будто часть меня была отодвинута в сторону, чтобы освободить место для чего-то нового.

Когда лаборанты бросились в лабораторию, чтобы обезопасить помещение, я почувствовал чье-то присутствие. Мерсер стояла в дверях и смотрела на меня с тем же непроницаемым выражением лица. Как давно она там стояла? Что она видела?

— Доложите, — просто сказала она.

Доктор Патель объяснила, что произошло, пока я стоял на коленях, якобы переводя дух, но на самом деле пытаясь сохранить контроль над только что поглощенной энергией. Она бурлила внутри меня, как беспокойное животное, ищущее выход.

— Впечатляющая скорость реакции, Дрекслер, — сказала Мерсер, когда доктор Патель закончил. — Где вы научились этой технике?

Ловушка. Проверка. Я чувствовал это.

— Импровизировал, — выдавил я. — Увидел энергетический паттерн и перенаправил его вниз. Подумал, что бетонный пол поглотит удар лучше, чем, скажем, наши лица.

Она долго смотрела на меня, а затем кивнула.

— Отдохните остаток дня. Такие сбои, вероятно, дорого обходятся.

Она и не подозревала.

Я добрался до своей квартиры, прежде чем на меня навалились последствия. Ощущения после морфинга, всегда неприятные, на этот раз были более глубокими и всепроникающими.

Я, спотыкаясь, дошел до ванной и схватился за раковину, когда меня накрыла волна дезориентации. В зеркале мое отражение выглядело как-то неправильно, это был все еще я, но с едва заметными отличиями, которые я не мог определить. Угол наклона бровей? Форма рта?

— Соберись, — пробормотал я себе под нос, плеская в лицо холодной водой.

Но пустота никуда не делась. Она, казалось, расширялась, а не исчезала, как обычно. Это было в новинку и вызывало беспокойство. Неужели я впитал слишком много? Втянул в себя энергию, с которой не был готов справиться?

Мне нужно было изучить дневник матери, чтобы найти способы справиться с тем, что я впитал. Но усталость взяла верх, и я рухнул на кровать прямо в одежде. Комната вокруг меня закружилась.

Я мгновенно уснул, но сон не принес облегчения. Мне снились калейдоскопические фрагменты, образы и ощущения, которые были мне незнакомы. Женщина, танцующая в цветочном поле. Вкус меда и лаванды. Ощущение солнечного света на коже, которая мне не принадлежала. Шепчущее имя, которое я не мог расслышать.

...осторожно с привязкой... нужно сохранить узор... королева ждет результатов...

Я резко проснулся в три часа ночи, вся в поту. Голоса все еще звучали, обрывки разговоров, которых я никогда не слышал, заключенные в впитанной мной энергии. Возможно, это отголоски создателей камня или тех, кто работал с ним до меня.

Такого раньше не случалось. Не было такой ясности и настойчивости. Обычно чужеродные аспекты впитанной энергии быстро рассеивались, оставляя только саму силу. Но в этот раз все было иначе. Магия Благого Двора не просто проходила через меня, а частично оставалась во мне, внедрялась.

Я, пошатываясь, пошел на кухню за водой. Мои мысли были спутаны и не могли сосредоточиться. Стоя у раковины, я почувствовал чье-то присутствие в квартире, наблюдающее сознание.

Я резко обернулся, готовая защищаться, но в гостиной никого не было. Присутствие, которое я ощутил, было внутри меня, фрагмент чужого сознания, принесенный магией Благого Двора.

— Убирайся из моей головы, — прошипел я в пустой комнате, чувствуя себя нелепо, но отчаянно.

Ответа не последовало, только смутное ощущение веселья, которое было мне не свойственно.

В ту ночь я больше не заснул.

Утром произошло ещё одно тревожное событие. Готовя кофе, я машинально потянулся к сахарнице, но замер в замешательстве. Я всегда пил кофе без сахара. Всегда. Но какая-то часть меня, какая-то новая часть, хотела, чтобы было сладко.

Мелочь. Абсолютная мелочь. Но она пугала меня больше, чем любое расследование Агентства или махинации Двора. Что-то внутри меня меняло мои предпочтения, привычки, саму меня.

В моей голове эхом отдавалось предостережение матери: Когда морфы обретают силу, они забирают не только энергию. Они забирают цель, намерение, историю. И оставляют место, которое наполняется шёпотом.

Шёпот становился всё громче.

Я выпил кофе без сахара, в знак протеста против того, что со мной происходило. Затем я сказался больной в Агентстве, сославшись на последствия вчерашнего инцидента. Это была даже не ложь. Мне нужно было время, чтобы изучить дневник матери и найти способы справиться с тем, что я впитал, пока это не изменило меня ещё сильнее.

Я был погружен в изучение дневника, когда в дверь позвонили. Я никого не ждал, а охрана в моём доме была не на уровне Форта-Нокс. Я закрыл дневник и спрятал его под стопку бумаг, прежде чем посмотреть в глазок.

В коридоре стояла Элисон О’Коннор, одетая совсем не по-агентски: в джинсы и простую голубую блузку. Её распущенные волосы мягко обрамляли лицо, и она переминалась с ноги на ногу, снова и снова теребя браслет, что казалось почти... нервной.

Я открыл дверь, и удивление, вероятно, отразилось на моём лице.

— Дрекслер, — она попыталась говорить своим обычным профессиональным тоном, но что-то было не так. — Я была неподалёку. Решила зайти и узнать, как ты после вчерашнего.

— Ты могла бы позвонить, — сказал я не без доброты.