Чтение онлайн

— Дар-р-рья, — рокочет он. — Нужно быть осторожней, — все слова у него выходят с легкой хрипотцой, большей похожей на рычание.

— Не до осторожности сейчас, — отвечаю я, вцепившись в крепкие запястья. — Ты сказал, что не нужно переживать из-за дома. И что можно все решить. Что можно решить? — спрашиваю я, вглядываясь в светлые глаза. Жду ответа и ловлю себя на том, что не могу понять, какого они цвета. Медовые? Зеленые? Серые? Янтарные? Кажется, что они меняют цвет каждую секунду.

— Я сказал, что любую проблему можно решить, — повторяет он.

— Например? — не сдаюсь я, чувствуя себя аналогом детектора лжи. Только, в отличие от данных датчика, мне приходится полагаться на интуицию.

— Например, мошенническая деятельность. Виктор Сергеевич успел подписать документы? — спрашивает прямо, и я киваю в ответ, словно загипнотизированная. Да я готова рассказать все, что бы он ни спросил. — Тогда я не успел.

— Что ты не успел?

— Даш, — голос мамы врывается в наш неловкий разговор загадками, я отшатываюсь от мужчины, пряча руки за спину и неловко улыбаясь.

Роман бросает хмурый взгляд на маму, а потом произносит так, чтобы слышала только я:

— Если хочешь поговорить, то я буду ждать на улице. Не думаю, что стоит волновать твою маму. Не хватало, чтобы и ее подвело здоровье.

Крупица правды есть в его словах. Мама действительно выглядит уставшей. Она волнуется за деда, за меня, и тут еще новая беда.

— Я буду через пять минут.

Я возвращаюсь к маме, говорю ей что-то невнятное. Прошу обнять от меня деда и сказать, что я обязательно завтра к нему приеду, забираю сумочку и спешу за мужчиной.

Роман ждет у выхода, облокотившись плечом на стену. Когда я подхожу, он выпрямляется, кивает на дверь:

— Пойдем на улицу.

Мы выходим во двор. Воздух все еще пахнет сыростью после недавнего дождя. У лавочки под ветвями каштана Роман останавливается и смотрит на меня сверху вниз.

— Я не хотел говорить при твоей матери, — начинает он тихо. — Это не то, что нужно обсуждать в больнице.

— Так скажи сейчас, — отвечаю я. — Как можно все исправить?

— Суздалев, — произносит наконец. — Имя тебе знакомо, верно?

Я киваю.

— Он указан в дарственной. Но кто он?

— Нечистый на руку риелтор, — спокойно отвечает Роман. — Занимается скупкой земли. У нас в городе таких много. Под видом «дружеской помощи» оформляют документы на себя. Иногда давят, иногда пугают, иногда просто ловят момент, когда человек болен или дезориентирован.

Меня бросает в холод.

— Ты хочешь сказать, что дед… ему угрожали? — я медленно присаживаюсь на скамью, ища опоры.

Роман смотрит на меня с сочувствием, садится рядом.

— Суздалев приезжал пару раз в Лозовцы, говорил с моими родителями. Но те сразу жестко отказали. И, видимо, он решил найти себе другую, более сговорчивую жертву. Я хотел убедить Виктора Сергеевича не спешить, но... не успел. Поверь, он не первый.

— И не последний, — хмыкаю я. — Найдется кто-то еще доверчивый или одинокий.

Роман виновато улыбается, касается моего плеча в странном жесте поддержки.

— Бумаги можно оспорить, особенно если есть основания считать, что человека обманули.

— Сомневаюсь, что у нас хватит связей и денег для этого, — отвечаю я, понурив плечи. — Что же его заставило переписать дом?

— Не знаю. Часто старики боятся того, что родственники их выгонят, когда они станут недееспособными.

— Мы бы никогда так не сделали! — заверила я горячо. — Это глупость, дед бы в такое не поверил!

— Значит, был другой довод.

Некоторое время мы сидим молча. Я сжимаю пальцы на коленях, глядя в одну точку перед собой. Не знаю, о чем думает Роман и почему вообще продолжает тратить на меня время, в моей голове настоящий хаос.

— Это решаемая проблема, — произносит он негромко, глядя вперед. — Поверь. Сейчас тебе лучше немного отдохнуть.

— Незнакомое слово “отдых”, — хмыкаю я горько. — У деда приступ, мама на грани, а я понятия не имею, с чего начать.

— Таких, как Суздалев, можно прижать.

Я поворачиваюсь к нему.

— Мне его точно не прижать, — произношу обреченно. — У тебя нет случайно кого-то, кто может помочь? Юриста, знакомого, кто разбирается в этих бумагах? Я не знаю, куда идти… Наверное, нужно написать заявление? А как это сделать, пока дед в больнице? Интересно, а примут заявление, если в полицию обратится мама? Господи, — произношу на выдохе и поднимаю глаза к зеленой листве, борясь со слезами.

— Есть у меня один… человек. Он работает с делами… о недвижимости. Думаю, поможет.

— Спасибо, — выдыхаю я.

Роман встает, протягивает руку.

— Пойдем, — говорит просто. — Подвезу домой. По дороге обсудим детали, решим, что делать дальше.

Я колеблюсь.

— Неудобно… — начинаю сомневаться в правильности всего, что я сейчас сделала. По факту я доверилась малознакомому человеку.

— Дарья, — перебивает он мягко. — Это не просьба. Это предложение. И, к слову, безопаснее ехать вместе, чем одной перемещаться по городу с документами в сумке.

Я смотрю на него, вновь пытаясь прочесть что-то по лицу.

— Тебе можно доверять? — спрашиваю прямо.

Он улыбается, смотрит на меня, как на несмышленого ребенка.

— Мне можно. А тебе?

Я улыбаюсь в ответ, представляя свои нелепые попытки врать кому-то и неуклюжую ложь.

— На сто процентов.

— Ну раз мы можем доверять друг другу, тогда едем, — говорит Роман и встает со скамьи. — Не будем терять время. Мне еще нужно забрать проводку. Сделал заказ, обещали подвезти в магазин к трем.

Я застываю, глядя на мужчину. Его спокойствие выбивает из колеи. Я так привыкла находиться все время в напряжении, что не могу представить, как жить по-другому. Последние годы я все время спешу, планирую каждые пятнадцать минут своего времени, чувствуя при этом, что ничего не успеваю. И от этого тревожность только усиливается.

— Едем, — соглашаюсь я и иду за мужчиной.

Мы подходим к автомобилю, Роман открывает мне пассажирскую дверь и ждет, пока я довольно неуклюже заберусь внутрь. Когда я сажусь, мужчина наклоняется. Сначала я думаю, что он собирается что-то сказать, но он тянется к ремню безопасности. Ткань скользит по его пальцам, щелкает замок, и его плечо едва не касается моего.