Чтение онлайн

Даша открывает дверцу, неловко выбирается наружу. Стоит, осматриваясь, втягивая шумно воздух.

Я выхожу следом. Тянусь к задней двери, вытаскиваю ее сумку прежде, чем она успевает меня опередить.

Дарья замечает и сразу делает шаг вперед:

— Рома, я сама понесу…

— Нет, — даже не даю ей договорить. — Не удивлюсь, если сумка в половину твоего веса.

В ответ невнятный протест, суетливые движения и скомканные фразы.

— Хорошо, — соглашается после борьбы с самой собой.

Я закидываю сумку на плечо.

— Пойдем.

Она первой идет по знакомой тропинке, оборачивается, посматривает на меня с интересом. Как бы мне хотелось в этот момент прочесть ее мысли. Останавливается у крыльца, вдыхает поглубже

— Спасибо, что помог. Опять, — говорит она, оборачиваясь. — Если бы не ты… я бы, наверное, вообще… — она пожимает плечами. — Сейчас тряслась в автобусе. Или вернулась в квартиру.

Я смотрю на Дашу, подавляя дикое желание сказать, что не нужно даже думать о возвращении! Что я ей помогу! Со мной она в безопасности!

— Не за что. Открывай, — указываю подбородком на дверь. — Помогу с сумкой. А с проводкой уже завтра, договорились? Устал сегодня.

Она подходит, достает из бокового кармана сумки ключи и занимается замком.

— Конечно. Ты и так занимаешься только моими проблемами. Я никуда не спешу. На работе возьму отпуск. Или буду работать отсюда. Здесь же ловит где-то связь? — смотрит через плечо.

— У нас дома отличный сигнал.

— Ну нет, — она отрицательно машет головой. — Не хватало, чтобы дергала тебя еще и бегала с ноутбуком туда-сюда.

— Мне это не сложно. Я дам пароль, можешь из беседки поработать.

Она толкает дверь и широко мне улыбается.

— Не зря дед так любит здесь жить. Здесь хорошие соседи, — добавляет она, смотря на меня исподлобья. — Такие… настоящие, человечные. Всегда помогут, всегда спросят, нужна ли помощь. В городе такого не дождешься. Там все заняты, куда-то бегут. А здесь… — она делает легкий жест рукой, показывая на дом, сад, теплый воздух. — Идеально. И правда спасибо, что привез. За все.

— Обращайся, — отвечаю я спокойно, хотя внутри все вибрирует от желания шагнуть ближе. — С сумкой разберусь.

Я ставлю ее аккуратно у порога. Даша уже внутри. Смотрит на меня, опершись рукой о косяк.

— Ладно. Ты, наверное, устал?

— Устал, — подыгрываю ей. — Но завтра заеду.

— Завтра так завтра. Хорошей обратной дороги, Рома.

— А тебе спокойной ночи.

Мы стоим еще секунду друг напротив друга. Она прикусывает губу, опускает взгляд, затем закрывает дверь.

Тишина.

Я разворачиваюсь, иду к машине. Сердце колотится сильнее, чем после бега в облике зверя по лесу. Сажусь в салон, глушу остатки лишних эмоций и достаю телефон.

Нажимаю на нужный контакт.

— Ты в курсе, что я на отдыхе, малой? — ворчит Илья, едва взяв трубку.

— Мне нужны сведения, — говорю сразу. — По человеку. Быстро и полностью.

На том конце наступает настороженная пауза.

— Ром. Кого ты собрался пробивать? На тебя это не похоже. Ты же за мирное решение проблем. Пацифист, альтруист и…

— Эксгибиционист, — заканчиваю шутку за старшего брата, прекрасно зная его натуру.

— Ну и это тоже. Трясти му… прости, хвостом в лесу — дело странноватое.

— Не зли меня! — рычу в трубку.

Илья перестает ржать, откашливается. Наверное, впервые мои слова звучали для него угрозой.

— Жду вводные, — говорит серьезно.

— Сейчас скину, — я отключаюсь и провожу ладонью по лицу.

В доме по-деревенски тихо. Я закрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной и просто стою, понимая, что абсолютно без сил. Сумка у порога, ключи в руке, в голове каша из картинок. Леша в кресле. Полина на кухне. Презерватив на полу. Роман, его грудь, в которую я влетаю на повороте. Машина. Дорога. Сон.

Делаю глубокий вдох. Запах здесь свой, дедовский: дерево, старый табак, чуть-чуть пыли, какой-то знакомый с детства одеколон. Уютный, до боли родной.

— Ладно, — шепчу сама себе. — Сначала вещи. Потом думать и страдать.

Снимаю кроссовки, оставляю у стенки, подхватываю сумку. Тяжелая, Роман был прав. Тащу ее в свою комнату. Когда-то это была мамина: светлая, с выцветшими занавесками в мелкий цветочек и простенькой кроватью у стены. Потом дед оставил здесь мои учебники и книги — и комната стала «Дарькиной».

Сейчас все почти так же.

Сумку ставлю на пол, расстегиваю, начинаю раскладывать вещи. Движения механические, но от этого даже легче. Уборка всегда успокаивала. Шорты на стул. Футболки в комод. Зарядка, косметичка, документы на тумбочку.

Каждая мелочь на своих местах, а вот я — нет.

Останавливаюсь, опираюсь руками о край комода и смотрю на свое отражение в старом зеркале.

— Вот и все, — говорю собственному отражению. — Добро пожаловать в новую жизнь.

Звучит пафосно, а внутри странная пустота. Как после сильного удара: сначала шок, потом медленно приходит боль, а после ничего.

Я иду в кухню, включаю свет. Лампочка под абажуром мягко освещает стол, плиту, раковину. В чашке высохший пакетик чая, на подоконнике банки с гвоздями и шурупами. Все, как я и оставила утром. Ставлю чайник и брожу по дому.

Зал. Старый диван. Комод, на котором стоит фоторамка: дед, бабуля, мама, я лет в десять с толстыми косами держу в руках огромный букет полевых цветов. У меня на фотке такие счастливые глаза, что хочется отвернуться.

Я не отворачиваюсь.

Смотрю. Вспоминаю, как дед говорил: «Главное в жизни, Даренка, не предавать своих. Ни себя, ни тех, кто рядом».

Смешно.

Не всем рассказали о главном.

Возвращаюсь на кухню, наливаю чай, сажусь, подтягиваю ноги на стул, обхватываю кружку двумя руками. Лето, а меня знобит.

И тут, когда вокруг уже все знакомо и безопасно, мысли начинают собираться в стройные ряды.

Леша.

Полина.

Ванная.

Я снова вижу эту картинку: влажное полотенце, чужая баночка геля, слишком сладкий запах. Презерватив, выпавший из груды белья.

Я ничего не выдумала. И мне не показалось.