Чтение онлайн

Дарья качает головой:

— Нет.

Выдыхаю. В груди все равно зудит.

— Оскорбил?

— Да, — коротко. — Нет. Это сложно. Поверь, очень сложно.

Долгая пауза, за которую я успеваю накрутить себя практически до предела. Я чувствовал на Даше мужской запах. Его можно было назвать постоянным. Подобный запах обычно говорит о брате, отце. Мужчине, который присутствует в жизни женщины, но он не ее любовник. Это так, либо я просто боюсь думать о том, что у нее есть кто-то.

— Изменил, — добавляет она так, словно ставит диагноз.

Взгляд сам устремляется на девушку. Она смотрит вперед, пальцы сжимают края сиденья, а я чувствую нездоровое удовлетворение и что-то похожее на радость. Радость тут же погибает под эмоциями зверя. Волку не нужно знать причину, почему его пара страдает. Ему все равно.

Не знаю, уместно ли расспрашивать, но извращенная часть меня хочет знать подробности, чтобы кайфануть от промаха идиота, возможно, поблагодарить, что облегчил задачу.

Даша молчит, а у меня хватает такта не продолжать неудобный разговор. Время идет, а напряжение не сходит. Я стараюсь найти нейтральную тему для разговора, но ничего тупее, чем спросить о погоде, не приходит в голову, пока моя женщина украдкой вытирает слезы. А у тебя одно лишь желание — обнять ее.

— С дедом разберемся, — говорю я, не глядя на нее. — Все будет нормально. Я уже попросил брата найти нужную информацию.

— Я тебе верю, — тихо отвечает она.

Слова простые, но внутри странно щелкает. Как замок, который давно заржавел, но вдруг поддался и впустил в сердце жар. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не расплыться в блаженной улыбке. Я не ожидал услышать подобные слова после двух дней знакомства.

Внимание привлекает неосознанное движение Даши. Она медленно проводит большим пальцем по основанию безымянного пальца. Точно по той самой точке, где обычно сидит кольцо. Кожа там чуть светлее, тонкий след не успел исчезнуть. Почему я его сразу не заметил?!

В груди возникает неприятного чувство — будто я пришел слишком поздно.

Передо мной женщина, которая уже пережила свое «до». Которую любили, предавали, ломали. И теперь она сидит рядом, ее пальцы все еще ищут кольцо, которого на руке больше нет.

Волк рычит глухо, пропуская ее боль через себя.

Я перевожу взгляд на дорогу, но снова возвращаюсь к ее руке.

Пальцы на руле сжимаются сильнее, кожа на костяшках натягивается и белеет.

И я жалею, что хотел сыграть по правилам. Хотел нормального знакомства. Плавного, человеческого развития отношений. Без проверок, без запросов, без того, чтобы копаться в ее прошлом.

И вот результат. Я узнаю о ее ранах тогда, когда они уже кровоточат.

Дарья снова трет безымянный палец.

— Ты замужем?

Она чуть вздрагивает, возвращается из глубины собственных мыслей и опускает руку на колени.

— Да, — выдыхает с болью. — Была. Ну, то есть я замужем. Не хочу об этом говорить, — добавляет с виноватой улыбкой.

Была.

Значит, старалась.

Верила.

Или закрывала глаза на похождения мужа.

И только сегодня все оборвалось.

Хм.

Определенно это последний раз, когда я иду вслепую. Последний раз, когда не знаю, что может ее ранить. Сегодня попрошу полную информацию. Не хочу больше действовать вслепую.

Оставшуюся дорогу мы практически не говорим.

Город растворяется за стеклом, сменяется проселком, потом знакомыми поворотами, лугами, запахом нагретой травы. Дарья постепенно выравнивает дыхание. Ее плечи перестают быть напряженными. Руки ложатся вдоль тела.

Минут через двадцать она тихо выдыхает и опускает голову, чуть повернувшись ко мне. Подсохшие пряди покачиваются при каждом движении машины. Даша медленно моргает, борясь с усталостью, смотрит на мой профиль и засыпает.

Я веду осторожнее. Хочу растянуть удовольствие.

Взгляд цепляется за уставшее личико. За небольшой носик, припухшие от слез губы, легкую тень под глазами.

Хочется развернуть машину, увезти Дашу к себе. Спрятать от всех. Укрыть от проблем и реальности. Закрыть и не выпускать.

Смешно.

Я знаю ее меньше трех суток, а чувство такое, будто всю жизнь ждал эту женщину. Дорога исчезает под колесами. Моя пара слегка вздрагивает во сне, я сдерживаюсь, чтобы не коснуться ее плеча. Появляются первые крыши Лозовиц. Потом дом ее деда — старый, добротный, с утонувшей в сумерках верандой. Я плавно подруливаю к калитке, глушу двигатель. И пару секунд просто смотрю на Дарью.

Она спит вполоборота ко мне, ее дыхание чувствую предплечьем. Волосы окончательно высохли, частично закрыв лицо золотистой шторкой, и видно лишь губы.

Черт!

Такие мягкие, пухлые. Я почти физически ощущаю их вкус — солоноватый от слез, теплый.

Волк внутри требовательно урчит, я заставляю себя отвернуться и сжимаю руль так, что под моими руками скрипит кожаная обмотка.

Нет.

Рано.

Делаю вдох, собираясь уже осторожно разбудить ее, но она вдруг резко распахивает глаза. И первое, что она делает — улыбается. Сонно, мягко. Тянет ко мне руку, явно не понимая, где реальность, а где нет. Ее пальцы касаются моей щеки. Меня прошибает током. Я едва не наклоняюсь ближе, едва не ловлю ее ладонь губами.

— Прости… — шепчет она секунду спустя.

Ладонь дергается, но я перехватываю ее, не даю отстраниться.

— Все в порядке, — говорю низко. Голос хрипит.

Ее щеки мгновенно наливаются жаром. Она отводит взгляд, пальцы дрожат у меня в руке.

— Я… не поняла, где нахожусь, — признается она.

— Дома, — отвечаю тихо, не отпуская ее. — Точнее, у твоего деда. Приехали.

Она снова смотрит на меня.

— Ты… ждал, пока я проснусь?

— Хотел посмотреть, как ты… — честно говорю и понимаю, как это звучит. Я отпускаю ее ладонь. — Хотел, чтобы ты отдохнула, — слова выходят почти рычанием. Зверь сотрясает тело дрожью, ему хочется познакомиться со своей парой. А человеческой части не хочется пугать.

Даша молчит несколько секунд, улыбается мне несмело.

— Спасибо, Роман, — говорит она. Голос ее не слушается, надламывается. — Я… уже не помню, когда обо мне вот заботились.

Эта фраза острым лезвие входит в меня глубоко.

Больно.

Она отводит взгляд, осматривает двор, старую калитку, заросший куст сирени у забора. Медленно растирает ладонями сонное лицо, проводит по глазам, скулам, вискам. Движения привычные, домашние, словно она проснулась не в машине малознакомого мужчины, а рядом с человеком, которому привыкла доверять.