Чтение онлайн

– Тебя это удивляет?

Он расправил плечи, явно тронутый ее комментарием.

– Кто эти несчастные души, за которыми мне теперь придется охотиться?

– На данный момент только один. И что ж, он очень хитрый. И озорной.
– Описания, казалось, подогрели его раздражение, так как его челюсть дернулась и сжалась.
– И когда он забирается в постель рядом со мной, он почти всегда занимает больше места, чем следовало бы .

– Я требую назвать его имя .

Вздохнув, Люстина гарцевала впереди него, небрежно проводя ладонью по высокой цветочной головке.

– Боюсь, я не могу отдать его вам, поскольку я очень привязалась к его обществу и не хотела бы видеть, как на него охотятся .

Он, пошатываясь, направился к ней.

– Ты скажешь мне, или я буду вынужден применить более суровый подход .

Его ревность не должна была так щекотать ее, и ей захотелось отшлепать себя за то, что она так насмехалась над ним.

– И что бы ты сделал? Вздернул бы меня для порки? Ты уже сказал, что не поднимешь на меня руку .

Засунув руки в карманы, он подошел к ней, прижимая ее к ближайшему дереву только своей близостью.

– Есть и другие способы помучить женщину. А теперь скажи мне имя этого незнакомца, который посягнул на то, что принадлежит мне.

– Что принадлежит тебе?

– Вы правильно меня расслышали.

– Тогда ладно.
– Поджав губы, она изо всех сил старалась не рассмеяться, произнося его имя.
– Фергюс .

Когда он нахмурился, Люстина снова чуть не расхохоталась.

– Фергюс? И где мне найти этого Фергюса?

– В лесу, скорее всего. Время от времени он забредает на луг.

Складка на его лбу углубилась.

– На лугу .

– Вот где мыши. Во всяком случае, большие и толстые.

Напряжение в его плечах ослабло, и он посмотрел мимо нее, как будто наконец осознав, кто такой Фергюс.

– Этот мужчина, который спит с тобой. Может быть, он случайно обладает кошачьими качествами?

Изображая задумчивость, она кивнула.

– Определенно .

– Тогда ты не спала с человеческими мужчинами .

Она постучала пальцем по подбородку, словно обдумывая вопрос.

– Нет. Я не верю, что у меня они есть. Мои извинения, вы этого не указали, какого рода мужчина .

Он наклонился еще дальше, пока не стал возвышаться над ней.

– Тебя достаточно, чтобы свести меня с ума, ты знаешь это?

– О, да.
– Улыбнувшись ему, она положила руку ему на грудь.
– На самом деле я пытаюсь свести тебя с ума. Безумие гораздо красочнее, чем безвкусица нормальности.

– В самом деле.

Наклонившись губами к ее губам, он попытался поцеловать, но, услышав карканье птицы, резко остановился. Животное издало странный щелкающий звук, и внезапно Люстина услышала шепот в эфире.

"Кто-то приближается",- гласило оно.

Сбитая с толку, она огляделась и обнаружила, что в лесу никого нет, кроме барона, птицы и ее, конечно.

– Кто это сказал?
– Не успела она спросить, как шепот раздался снова, и она проследила по его звуку до птицы.
– О! Это был она?

– Да. Мой пернатый друг знает, как наиболее эффективно испортить момент .

– Я слышала его! Как странно!
– Разрываясь между изумлением и неверием, Люстина хихикнула.
– Я хочу услышать это снова .

– Мой господин .

На этот раз раздался совершенно другой голос, и Люстина вытянула шею в сторону одного из слуг Ван Круа, которого она узнала. Подавленный взгляд на его лице заставил ее желудок сжаться от страха.

– Это твоя мать…

Иерихон отступил от нее на шаг.

– Что это?

– Пожалуйста.
– Слуга отвел взгляд.
– Приходи немедленно.

2 7

ФАРРИН

В отражении зеркала я изучала викторианское платье с длинными рукавами, вышитое крестиком, с большим черным бантом на воротнике. Самая нелепая вещь, которую я когда-либо носила, но, по крайней мере, она затеняла желтеющие синяки и заживающие порезы от моего падения.

Я направилась по коридору к лестнице, расправляя складки на своем платье. Когда я проходила мимо небольшой ниши, прохладный воздух коснулся моей щеки, и я остановилась, обнаружив, что окно внутри осталось открытым. Уже стемнело. Странно, но дни здесь казались такими короткими, даже больше, чем зимой в Чикаго. Казалось, с того момента, как я проснулась, прошло всего несколько часов настоящего дневного света.

Что-то черное промелькнуло снаружи. Осторожными шагами я приблизилась к открытому окну и увидела темную фигуру, сидящую на крыше, белый завиток сигаретного дыма поднимался в ночное небо. Ван Круа окинул взглядом бескрайний пейзаж, простиравшийся на многие мили, освещенный только серебристой луной над головой.

Меня пронзила настоятельная необходимость воспользоваться случаем и спросить его о моем отце, и почему было так важно, чтобы я его разыскала. Но, после того как я уже однажды подглядывала за ним сегодня днем, я повернулась, чтобы уйти, остановившись, когда он заговорил.

– Это необычно, ты знаешь .

Смущение прокатилось по мне от того, что меня обнаружили, но я прочистила горло и повернулась обратно к окну.

– Что это?

– Несколько вещей. Луна. Тишина.
– Он затоптал сигарету о шероховатую поверхность крыши хорошо начищенным ботинком.
– То, как мои собаки отнеслись к тебе сегодня днем .

– Для меня это тоже было странно. Почему луна?

– Через три недели будет пятая кровавая луна.

Глубокое спокойствие его голоса обвило мои чувства. Такой странно приятный звук, который пленил меня.

Я вспомнила запись в дневнике моего отца.

– Пятая кровавая луна? Существует ли такая вещь?

– Это невероятно редкое событие, которое случается раз в пару тысячелетий. Некоторые считают, что этот год знаменует начало конца .

– Если вы не возражаете, я спрошу, во что вы верите?

– Я верю, что у конца нет начала .

Конечность его слов соответствовала меланхолии в его тоне. За короткое время с момента приезда у меня уже сложилось впечатление, что в Ван Круе было нечто большее, чем подразумевала его угрюмая внешность. Я представляла, что его разум никогда не умолкает, его мысли постоянно бурлят, даже в такие безобидные моменты, как созерцание луны.

Что-то запрыгало по крыше рядом с ним, и именно тогда я заметила ворона, который, казалось, чувствовал себя комфортно в его присутствии. Ван Круа бросил что-то с крыши, и ворон взлетел, пикируя, чтобы поймать это в воздухе. Когда птица пронеслась мимо окна, я отпрянула назад, чуть не промахнувшись мимо того места, где она положила предмет на подоконник передо мной.