Чтение онлайн

Она наклонилась ближе и принюхалась. Пожав плечами, она покачала головой.

– Я не замечаю ничего неприятного, если это то, о чем вы спрашиваете.

– Да, спасибо. Просто немного параноик после работы с собаками .

– Ты определенно не пахнешь, как те дворняги .

Еду подали на великолепных белых фарфоровых блюдах с черными розами одна из женщин, которых я узнала по кухне ранее. Подали закуски: улитки в масле с чесноком и петрушкой, затем, как я догадалась, жареную утку в красном фруктовом соусе и самое вкусное вино, которое я когда-либо пробовала. Самый изысканный ужин, который мне когда-либо подавали. Я просто надеялась, что кухонный персонал не плюнул в него.

– Так приятно с кем-то поужинать , - со смешком сказала Аурелия рядом со мной, прежде чем сделать глоток вина.

– Ты раньше ела одна?

Сделав глоток вина, она кивнула, положив руку на живот.

– Только я и маленькая Мириам .

Я хотела спросить, откуда она узнала, что это девочка, но оставила эту мысль при себе.

– Обеды всегда такие изысканные?

– Да. Исключительно лучше, чем в последнем месте, где я останавливалась .

– Странно, что они не присоединяются к нам за ужином .

Она пожала плечами, набивая рот уткой.

– Они не большие любители поесть. Вот почему они такие тощие, - сказала она, уплетая еду, набитую ей за щеки.
– Ты со всеми познакомилась?

– Я так думаю. Единственный, чьего имени я не расслышала, был блондин.

– Реми. Он правая рука мастера Ван Круа.

– Он какой-то странный, не так ли?

Щеки ее вспыхнули, она улыбнулась и отвела взгляд.

– Честно говоря, я нахожу его довольно красивым.- Она прикусила нижнюю губу.
– Однажды я видела его без одежды. Стоя на краю обрыва. Голый мускулистый зад. Впечатляет, должна признать.
– Ее руки взлетели ко рту, сдерживая смешок.
– Мне наверняка придется раскаяться в том, что я шпионила за ним .

В очередной раз вспомнив о моем собственном шпионаже за Ван Круа, я поерзала на своем сиденье. Разговор внезапно принял неудобный поворот. Я не привыкла сплетничать с женщинами о мужчинах, особенно об обнаженных.

– Что он делал на краю утеса?

– Погружение. Немного сорвиголова, этот тип. Я несколько раз видела, как он ныряет. В первый раз чуть не испачкалась. Думала, что стала свидетелем самоубийства, пока не увидела, как он выныривает из воды внизу, как ни в чем не бывало. Мужчины здесь немного странные, на случай, если ты случайно не заметила. Мастер Ван Круа тусуется на крыше и в колокольне. Невероятно смело, учитывая, как там опасно. Некоторые погибли в колокольной башне, ты знаешь.

Ее бровь дрогнула, как будто она могла знать кого-то, кто это сделал.

– Я вообще немного боюсь молнии.

Вдохновением для этого послужила не только смерть моей матери. С тех пор как я была маленькой, мне всегда казалось, что молния ищет меня, чтобы достать, так же, как она сверкала за окном моей спальни в ненастные ночи.

– Ну, тогда ты определенно хочешь держаться подальше от колокольной башни. И не только из-за молнии. Некоторые девушки говорят о … вещи, касающейся мастера Ван Круа.

Брови приподнялись, она поджала губы, и я знала, что последуют новые сплетни.

Я была так увлечена желанием узнать о нем больше, что меня даже не волновало, что я принимала участие в его слухах, как дьявол. Я не могла сказать почему, но все в этом человеке меня заинтриговывало. Чем больше я узнавала о нем, тем больше мне хотелось знать.

– Какой вещи?

– Очень развратные действия. Неестественные. Казалось, она заерзала от беспокойства.

– Сама мысль о том, что он делает с некоторыми девушками, приводит меня в ужас .

– Он причиняет им вред?

– Ну, они говорят не столько о травме, сколько о страхе. Знаете, некоторые здешние женщины, я полагаю, падки на подобные вещи. Конечно, лично я бы ничего об этом не знала. Он никогда не приглашал меня туда.
– Ее рука снова легла на живот, когда она запихивала в себя еще один кусочек еды ей в рот.
– Люди склонны думать, что только потому, что ты беременна, тебе больше не интересно лежать с мужчиной .

Это было странно, то, как она иногда говорила, как будто предпочитала избегать определенных слов, таких как секс, например.

Решив, что пора сменить тему, я спросила:

– Итак, что это за трубы, которые предположительно гремят по ночам?

– Дело не в трубах, а в колоколе. Вы еще этого не слышали? О, иногда от этого такой шум, что я с трудом могу уснуть!

– У меня создалось впечатление, что это было что-то в стенах .

– Нет. поверь мне, это звонок. Я сплю прямо под ним, так что слышу его довольно отчетливо.

– Ты там спишь? Разве это не опасно?

– О, на самом деле это не в колокольной башне. Под ним есть подвал.

Куда Аня велела мне не ходить. Странно, что Аурелия спала там.

– Может быть, крысы взбесились, -продолжала лепетать Аурелия, - Но я не видела ни одного грызуна в этом месте. Хотя, я полагаю, отчасти это связано с собаками и Шрамом.

– Шрам?

– Ворон. Это питомец мастера Ван Круа. Предположительно, он разговаривает, но я никогда его не слышала .

– Птица или Ван Круа .

Аурелия снова хихикнула, стукнув своей рукой по моей.

– Птичка, глупышка. Итак, в любом случае, как ты это сделала? Приручила этих собак?

– Я не знаю. Полагаю, они просто не сочли меня большой угрозой?

– Они приводят меня в ужас. Я всегда боялась собак. Меня укусили, когда я была маленькой. Говорят, такого рода травмы живут с тобой вечно, когда это случается в таком юном возрасте .

Ее слова вызвали вспышку бурной воды и острое жжение в моем носу, и я отогнала видение. Всплеск адреналина оставил ощущение холода в моей груди, заставив меня сделать глубокий вдох.

– Фаррин? С тобой все в порядке?

Я моргнула, приходя в себя, и, повернувшись, обнаружила, что ее брови выжидающе приподнялись.

– Прошу прощения, что?

– Я спросил, планируешь ли ты съесть свой ужин. Ты вообще к нему не прикоснулась.

– О.
– Быстрый взгляд показал, что мое столовое серебро осталось неиспользованным рядом с полностью нетронутой жареной уткой.
– Думаю, я не настолько голодна .

– Я съем это, если ты не хочешь .

Пододвигая к ней тарелку, я улыбнулась и кивнула. Часть меня хотела улизнуть в библиотеку, которую я видела ранее во время экскурсии. Другая часть не хотела оставлять ее есть одну. Тревожное чувство тяжелым грузом навалилось на меня при мысли о том, что, когда я уйду и вернусь к своей собственной жизни, она все еще будет там. Ужинает в одиночестве. Как долго? Как долго души сохранялись в этом месте, прежде чем их отправили в следующий пункт назначения?