Чтение онлайн

Я тихо сидела, пока она болтала о своих дневных хлопотах по дому, и когда она доела остатки моего ужина, мы разошлись, чтобы лечь спать.

2 8

ЛЮСТИНА

Музыка наполнила унылый собор, когда Люстина выглянула из-за одного из мраморных столбов, наблюдая, как молодой барон играет на огромном органе, трубы которого доставали до потолка. Акустика посылала через нее вибрацию, такую сильную, что она могла чувствовать каждую печальную ноту.

Только когда песня закончилась, и он посидел в тишине, она вышла из своего укрытия.

Он не потрудился повернуться и посмотреть на нее, пробегая пальцами по клавишам.

– Мой дедушка играл для церкви. Моя мама любила смотреть, как он играет .

– Ваша семья не всегда была дворянской?

Усмехнувшись, он сдвинул челюсть.

– Я полагаю, это зависит от того, что ты считаешь благородным. Будучи бедным человеком, мой дедушка был гораздо более благородным. Скромным .

Люстина подошла ближе, сцепив руки за спиной.

Хотя ей не разрешили присутствовать на похоронах его матери, она наблюдала за ними с чердака, пораженная всеми присутствующими, которые пришли выразить свое почтение.
– Служба твоей матери была прекрасна. Она выглядела такой умиротворенной .

Из его профиля она увидела, как он нахмурил брови, и все же он не потрудился взглянуть на нее.

– Ее похороны были единственным, что мой отец когда-либо вкладывал в нее .

Не уверенная, как реагировать, она нервно теребила передник своего платья.

– Я никогда не знала своего отца. Я была рождена вне брака .

– И тебе от этого лучше .

– Как же так?

Он ударил кулаком по клавишам органа, вызвав ужасный грохот по комнате, который заставил Люстину заткнуть уши.

– Ты знаешь, что сейчас произойдет? Меня отправляют на войну при первом же удобном случае. Он так долго ждал этого дня .

– Почему? Как он мог так поступить с твоей матерью? Женщина, которую он любил?

Горько усмехнувшись, барон полностью отвернулся от нее.

– Мог ли бы какой-нибудь мужчина, любивший свою жену, безучастно наблюдать, как она лежит при смерти? Не я . Я бы призвал все силы в мире, чтобы восстановить ее здоровье. Я бы попытался. Использовал все имеющиеся в моем распоряжении ресурсы.

Гнев в его голосе казался тщательно приглушенным, как будто он сдерживал ярость внутри себя.

– Я бы спас ее .

– Тогда ты лучший человек, чем твой отец .

Он оглянулся через плечо и усмехнулся.

– А что ты знаешь о доброте людей?

Люстина опустила взгляд, все еще теребя свое платье.

– На самом деле я ничего не знала об их доброте, пока не встретила тебя .

– Если ты думаешь, что я хороший, то ты дура .

Ей пришлось напомнить себе, что не следует обижаться. Прошло не так много времени с тех пор, как она потеряла свою собственную мать, что она не могла вспомнить горечь и гнев. Негодование, которое она испытывала по отношению ко всему миру.

– Я не виню тебя за твои слова. Я понимаю эту боль. Этот гнев. Я чувствовала это в течение многих лет .

– Откуда ты можешь знать, что я чувствую? Твоя мать была ведьмой.

В тот момент, когда слова сорвались с его губ, выражение раскаяния и боли охватило его. Тем не менее, он продолжал свои обидные слова, и Люстина милостиво придержала язык, позволив ему дать волю своей ярости. Потому что она знала, что если бы это оставалось бурлящим внутри него, то могло бы перерасти в насилие.

– Если ты чувствовала то же, что и я, по отношению к своей собственной матери, если ты вообще ей сочувствовала, тогда, возможно, ты тоже ведьма .

Она сдержала слезы от его обвинения и вздернула подбородок.

– Будь то ведьма или ангел, материнская любовь одинакова. Не позволяй этой боли изменить твое сердце, мой господин. Она бы не хотела этого для тебя .

– Не продолжай говорить мне, чего хотела бы моя мать. Несколько случайных встреч с ней не делают тебя посвященной в ее желания .

– Мне не нужно было знать ее больше, чем несколько случайных встреч, чтобы понять, что она хороша. Настолько редкая и хорошая, что ее отсутствие будет встречено с непостижимыми последствиями .

Его глаза заострились, как у хищника.

– Говорит девушка, мать которой сожгли на костре. Это одно из ее нелепых пророчеств? Возможно, ей было лучше .

Именно тогда Люстина поняла, что он зашел слишком далеко.

Погрузился в глубины иррациональной боли, что она, возможно, не смогла бы спасти его в тот момент. Она опустила взгляд, чтобы скрыть слезы, которые скатились по ее щекам.

– Возможно, моей матери не была дарована благодать христианских похорон, но я любила ее не меньше, чем ты любил свою. И если это делает меня ведьмой в твоих глазах, то ты так же слеп, как и все остальные.

Она повернулась, чтобы уйти, но почувствовала сильную хватку на своей руке.

– Ты не уходишь от меня. Никогда!

Его гнев достиг уровня, которого она никогда раньше не видела, его глаза были такими же черными, как в тот день в лесу. Больше не скорбящий мальчик, о котором она заботилась, а ужасающая угроза.

Выкручивая руку, она боролась с его стальной хваткой, чтобы высвободиться.

– Ты не прикасаешься ко мне так, как будто я твоя собственность. Никогда.

– Это именно то, что ты есть!

С некоторым усилием она наконец вырвалась из его хватки.

– Я никогда никому не буду принадлежать. Меньше всего тебе!

Он дернулся к ней, но одна из пенташей вошла в собор, и они оба резко остановились.

– Что здесь происходит?
– спросила пенташ, переводя взгляд с Люстины на барона.

Сделав шаг назад, барон, казалось, собрался с духом, возможно, впервые за последние несколько минут. Он прочистил горло, его глаза снова стали спокойными голубыми.

– Люстина была просто ...предлагала утешительное слово .

Ложное признание разрывало ей сердце, зная, что она совсем не утешила его. На самом деле, с ним, скорее всего, все было бы в порядке, если бы она оставила его одного играть музыку, которую так любила его мать.

– Милорд, ваш отец попросил меня привести вас. Он и епископ Венейбл хотели бы поговорить с вами.