Чтение онлайн

Оглянувшись через плечо, я увидела, что Ван Круа разговаривает с Гэриком, но его глаза все время были прикованы ко мне. Жар прилил к моим щекам. Помаши, призывала моя голова.

Губа с отвращением отвисла, он отвернулся, заставив меня пожалеть об этом жесте.

– У кого-то похмелье , - пробормотала я себе под нос, и именно тогда я заметила окровавленный кусок мяса, свисающий с моего рукава на нити жира, или сухожилия, или чего-то белого и совершенно отвратительного.

– Фу!

Я потрясла рукой над косточкой, приводя мясо в движение. При звуке чавкающего сопения я с криком отскочила назад и обнаружила, что Цербер жует мясо, которое он только что оторвал от моего рукава.

– Так мерзко. Так чертовски мерзко!

Еще один взгляд назад показал, что Ван Круа, к счастью, ушел.

После их трапезы я повела собак на прогулку по территории, пытаясь избавиться от чувства голода. Блеск в траве привлек мое внимание, и я обернулась, чтобы увидеть лежащую там странную золотую раковину, ее блестящая поверхность поблескивала под затянутым тучами небом. Я протянула руку, чтобы поднять его для более тщательного изучения, и при легком движении взвизгнула, отдергивая руку назад.

Две маленькие антенны медленно развернулись, одновременно с тем как тонкие ножки подняли раковину с травы. Оно быстро повернулось ко мне лицом, два больших глаза-бусинки уставились на меня в ответ. Под ними заскрежетали острые зубы, и я отскочила назад.

Жук взлетел, издавая странный щелкающий звук, когда он жужжал над головой.

Я вздрогнула от его близости, но, к счастью, он улетел.

Еще раз мне напомнили, что это место, со всеми его странными маленькими существами, определенно не было Чикаго. Странное ощущение пощекотало мне затылок, когда я посмотрела вслед ему в сторону темного лабиринта живой изгороди.

Херувимы с каменными лицами стояли на страже у входа, разжигая мое любопытство, когда мы приближались. В его арочном проходе на опустошенной виноградной лозе, которая с тех пор побурела и скрутилась, цвел единственный цветок, которому каким-то образом удалось пережить понижение температуры. Протянув палец, я лишь слегка коснулась его лепестка, и цветок захлопнулся, свернувшись в тугой бутон. Тонкие усики обвились вокруг него, запечатывая цветок в плотный кокон.

Я переступила порог, увитый виноградной лозой, туда, где окружающая изгородь достигала добрых десяти-двенадцати футов в высоту. Невозможно заглянуть сверху. И все же соблазн головоломки был слишком велик, чтобы его игнорировать. Они мне всегда нравились, а тот, что был до меня, таил в себе интригу секретов и загадочности. Это заставило меня найти выход.

Правую руку прижмите к стене.

Две собаки отстали от меня, в то время как Цербер шел впереди, обнюхивая дорогу в зарослях деревьев. Я

задавалась вопросом, бегал ли он по лабиринту так много раз, знал ли дорогу или просто потакал моей попытке сбежать.

На некоторых дорожках были древние на вид арки с вырезанными на их поверхностях жуткими херувимами, которые, казалось, смотрели на меня, когда я проходила мимо. Когда я скользнула под одного из них, тень поползла по моей коже.

Мы с Цербером в конце концов оказались впереди двух других собак, и я молилась, чтобы они не свернули в обход и не оставили меня бегать по этому лабиринту за ними.

С улыбкой я нырнула в кусты рядом со мной, что было нелегко, учитывая, что все ветки царапали мои волосы и кожу. Я свистнула собаке, наблюдая, как она резко останавливается, и стараясь не хихикать слишком громко, когда он обернулся с совершенно потерянным видом. Прижав руку ко рту, я закрыла глаза и приказала себе оставаться совершенно неподвижной, пока первое прикосновение мокрого носа собаки к моей коже не заставило меня разразиться смехом.

Виляя хвостом, Цербер вынудил меня выйти из кустов, и в тот момент, когда я шагнула обратно на тропу лабиринта, фигура впереди нас заставила мои легкие сжаться при следующем вдохе.

Смотритель, Джеспер, человек, которого, как я поклялась, утащили и съели собаки, спотыкаясь, упал на землю, дрожа.

Его одежда была порвана и изодрана в клочья. Глаза налиты кровью. Я осторожно шагнула к нему, любопытствуя о его состоянии, но все же не вполне заслуживая доверия после того, что мне о нем рассказали.

Цербер предупреждающе зарычал, и я положила руку ему на спину, чтобы успокоить его, не сводя глаз с Джеспера.

Если бы мужчина был склонен к нападению, он, конечно, не смог бы сделать этого в своем состоянии, учитывая болезненную бледность его кожи и дрожь, сотрясавшую его тело. Не подходя слишком близко, я опустилась на колени рядом с ним. Красное пятно на его пиджаке заставило меня отодвинуть ткань и обнаружить кости, торчащие там, где я представляла себе грудную клетку.

Из меня вырвался шокированный вздох, и я прижала тыльную сторону ладони к губам, когда кислота подступила к моему горлу. Одно дело было видеть такую ужасную травму на фотографии, но здесь что-то еще, когда смотришь вживую.

– Я собираюсь позвать на помощь .

– Солнце ... превратится во тьму ... и луна ...

в кровь. И небеса ... содрогнутся.

Слова, прерываемые дыханием, слетали с нездоровых синих губ. Его глаза расфокусировались, уставившись куда-то мимо меня, как будто там что-то стояло. Когда я обернулась, Цербера за моей спиной больше не было. Я была совершенно наедине с Джеспером — от этой мысли у меня по спине пробежал зимний холодок.

– Убегай!– приказал голос в моей голове, но когда я снова повернулась к Джесперу, я заметила блеск слез в его глазах.

Этот человек был чем-то напуган.

– Что это с тобой сделало? С собаками?

– Не животное. Не человек.

Блеск его слез придал жутковатый вид его взгляду и заставил меня стиснуть зубы.

– Если ты отпустишь меня, я пойду поищу помощь. Но я должна оставить тебя здесь .

– Нет.
– От резкого захвата моей руки я в панике втянула воздух.
– Луна. Кровь. Огонь .

– Я не понимаю. Пожалуйста, позвольте мне найти какую-нибудь помощь .

Вырвавшись из его хватки, я вывернула руку, чтобы высвободиться, паника внутри меня нарастала.

– Отпусти меня.

Но не успела я произнести эти слова, как глаза мужчины закрылись.

– Прости... меня, отец. Ибо я согрешил.

Он испустил долгий вздох, и дрожь прекратилась. Хватка моей руки ослабла.

– О, Боже .

Разжав его пальцы, я вскочила на ноги и на трясущихся ногах попятилась прочь.

– Нет, нет, нет , - бездумно повторяла я.
– Не мертв. Не мертв .

От запаха у меня сморщился нос, достаточно едкого и сернистого, чтобы превратить воздух в кислоту и обжечь легкие. Шипение привлекло мое внимание к тому месту, где живая изгородь рядом с Джеспером затрепетала от движения. Холодная волна страха пронзила мой затылок, когда я увидела, как из-за изгороди на тропинку протянулась серая рука с длинными ногтями. Оно напряглось, как будто несло тяжесть, и серая безволосая макушка головы последовала за ним.