Чтение онлайн

Но главный подвиг совершили механики, работавшие в дыму повреждённых котельных отделений. В 14:02, менее, чем через два часа после попаданий, «Йорктаун» спустил с мачты жёлтый флаг, означавший «Не имею хода» и поднял сигнал «Имею скорость в 5 узлов» [9,26 км/ч]. Спустя ещё полчаса им удалось разогнать многострадальный корабль уже до 19 узлов [35,2 км/ч], что позволяло не только маневрировать, но и поднимать в воздух как минимум оставшиеся на борту истребители. И практически одновременно с этим на авианосце опять взвыла сирена воздушной тревоги.

Ударная группа капитан-лейтенанта Томанага без проблем нашла противника – на этот раз без каких-либо приключений по дороге и в полном составе. Поскольку 17-е оперативное соединение с «Йорктауном» всё ещё находилось западней 16-го – на 29 миль [53,7 км] ближе к Первому Мобильному соединению – то и на этот раз японцы первым делом вышли именно на него. И увидели в центре ордера американский авианосец, совершенно не выглядящий, как недавно получивший шесть прямых бомбовых попаданий. На корабле не было видно никаких пожаров, он имел ход и, более того, с его палубы бодро взлетали самолёты.

Командир авиагруппы «Хирю» ни секунды не сомневался, что это именно то, что ему нужно – не повреждённый атакой пикировщиков, а какой-то другой авианосец. Так что профессионализм экипажа «Йорктауна» сыграл с ними злую шутку. Если бы корабль всё ещё коптил без хода, то японские торпедоносцы просто пролетели бы мимо в поисках более достойной цели. Так что, с одной стороны, они сорвали планы японцев «сравнять» количество боеспособных авианосцев, а с другой – фактически сами подставили себя под уже второй за день удар.

Глава 12. Последний бой Джона Тача

Между тем ещё в 12:58 защищавшие свой авианосец двенадцать пилотов 3-й истребительной получили приказ «сделать блинчик», то есть сесть для заправки и пополнения боекомплекта. В качестве свободной палубы им указали «Хорнет», но в результате туда приземлилась только половина, а остальные предпочли не торчать в очереди и сели на «Энтерпрайз». Согласно заявкам пилотов, в этом бою они сбили шесть «Зеро» и шестнадцать пикировщиков ценой потери одного истребителя с «Хорнета», да и то от «дружественного огня» своей же зенитной артиллерии.

Ну а командир японского эскорта капитан-лейтенант Ясухиро Сигемацу не моргнув глазом заявил, что его героическая четвёрка «Зеро» сбила там не менее пяти «Уайлдкэтов» точно и ещё пару – вероятно. Так что, по сравнению с завышенными в разы заявками что японцев (причём не только в этом эпизоде) * , что американских истребителей морской пехоты с Мидуэя, – «оверклейм» пилотов с «Йорктауна» и «Хорнета» был более, чем скромным: реально они сбили три «Зеро» и одиннадцать «Вэлов», ещё два уничтожили зенитчики атакованного авианосца.

Причём, как мы помним, почти треть сбитых пикировщиков – четыре единицы – отправил на дно один человек, ставший в этом бою «асом» командир 4-го дивизиона 3-й истребительной, бывший школьный учитель старший лейтенант Артур Брассфилд, на счету которого уже было минимум два сбитых над Коралловым морем.

Старший лейтенант Артур Брассфилд, и он же на пальцах показывает количество сбитых им при Мидуэе японских самолётов, июнь 1942 года, вскоре после сражения.

Пока экипаж «Йорктауна» лихорадочно ликвидировал последствия японских попаданий, застрявший на потерявшем ход авианосце командир 3-й истребительной капитан 3-го ранга Джон Тач тоже не сидел без дела. Вместе с заместителем командира корабля по авиации и старшими авиамеханиками они провели быструю инспекцию оставшихся на борту истребителей.

По скапотировавшему «Уайлдкэту» мичмана Тома Чика вопросов не было – самолёт даже не стали переворачивать, а прямо так, кверху колёсами уложили на специальную тележку и опустили в ангар. Замыкавший тройку Тача во время боя над японским соединением истребитель старшего лейтенанта Брэйнарда Макомбера, ожидаемо получивший там больше всех попаданий, тоже сразу забраковали. Сам Макомбер рвался в бой « на чём угодно, что держится в воздухе », тем более, на машине, что не подвела его в предыдущий раз, но его мнение проигнорировали. К удивлению командира эскадрильи, и его собственный «Уайлдкэт» с номером «F-23» тоже оказался не в лучшем состоянии, поэтому его заменили единственным резервным истребителем с «командирским» номером «F-1».

Итого, в распоряжении Тача осталось восемь боеспособных машин. Поскольку на корме всё ещё латали полётную палубу, эти истребители перекатили в район надстройки и начали готовить к взлёту оттуда, а их пилотов отправили изучать носовую часть палубы на предмет каких-либо повреждений оной, которые им нужно будет учитывать при взлёте. К счастью, попавшая в носовую часть корабля бомба была бронебойной, поэтому оставила за собой лишь аккуратную 30-см пробоину, точно по диаметру своего корпуса.

С пополнением боекомплекта никаких проблем не было, и много времени это не заняло – пу­ле­мё­ты американских палубных истребителей были снабжены системой быстрой перезарядки. Так что оружейникам не нужно было бегать по палубе с пулемётными лентами на плечах и подолгу укладывать их в кры­ль­е­вые ниши. Эти ленты заранее укладывались в специальные съёмные алюминиевые контейнеры, и оружейникам требовалось просто снять пустые (или частично пустые) контейнеры, поставить вместо них снаряжённые, а затем оставалось лишь заправить ленты в направляющие рукава и в соб­с­тве­н­но лентоприёмники пулемётов.

Перезарядка американских палубных истребителей. Слева оружейники устанавливают в нишу плоскости контейнер с пулемётной лентой. Справа оружейник уже сверху заряжает её в лентоприёмник крыльевого пулемёта.

Но вот с заправкой нужно было ещё дождаться отмашки от подразделений борьбы за живучесть корабля, что должны были дать добро на использование палубных заправочных магистралей без риска возгорания от ещё недотушенных пожаров. Полностью заправленным (ещё в ангаре) был лишь один резервный «Уайлдкэт». Поэтому его на всякий случай поставили первым, а по остальным решили, что в случае чего « поднимаем всё, где осталось хотя бы 30 галлонов [113,5 л] бензина – на короткий бой хватит ». *

А в воздухе между тем происходила «смена караула» – истребители с «Хорнета» и «Энтерпрайза» возвращались на свои авианосцы, им на смену поднимались другие. И тут в 13:50 кто-то, причём с хорошим и не вызывающим подозрений американским произношением отдал в эфире команду всем «синим» – то есть истребителям с «Хорнета» – садиться на дозаправку. Диспетчер истребителей, сразу же предупредил пилотов не вестись на вражескую радиоигру. Впрочем, те попросту знали голоса своих диспетчеров, а ещё у них была заготовлена секретная мера противодействия подобным попыткам – переход на мат, который ни в каком японском университете не выучишь. Но больше ложных команд не последовало.

Возможного автора радар «Энтерпрайза» обнаружил ещё за десять минут до его попытки – это была одиночная цель в 45 милях [83,4 км] южней корабля. Спустя двадцать минут отправленные туда истребители увидели вражеский поплавковый гидросамолёт. Это был тот самый разведчик №5, «Аити» Е13А с тяжёлого крейсера «Тикума», что уже три с половиной часа отслеживал американские соединения, слушал их радиопереговоры и даже сам работал радиомаяком для японских ударных самолётов. На этом его удача закончилась, но свою последнюю задачу он выполнить успел – японские торпедоносцы уже получили целеуказание, а теперь он, возможно, попробовал ещё и немного облегчить им жизнь.