Чтение онлайн

— Бал Джим, можно просто Джим, если что, — представился повышенный в звании головорез и потянул за собой бывшего делегата. — А крутую заваруху мы тут устроили?

Через полчаса удалось запустить реактор. На этом хорошие новости закончились. Правый маршевый двигатель превратился в бесполезный кусок железа. Борт зиял трещинами, пробоинами и вмятинами. Двойная броня не выдержала близкого взрыва. Прогорели склады. Навигационный массив сорвало и унесло в неизвестном направлении. В днище торчал внушительный осколок обшивки Викинга. Дин слишком щедро распорядился топливом, остался только резервный бак. Крейсировать на таком запасе попросту невозможно.

— Мы застряли, — обреченно пробормотал Мэйл и сложил руки на груди. Он очень хорошо управлялся с невесомостью и буквально был рожден в ней.

— Попробуем через варп? — неуверенно предложил Очкарик, стараясь сильно не жестикулировать. — В теории, можно построить многопрыжковый маршрут и даже не заводить двигатели. Только нужно всё хорошо посчитать.

— Ты ж даже первый курс не закончил, — встрял старпом, стоя на потолке.

— Кто бы говорил? — надменно проворчал Очкарик. — Не я на каптерке прогорел.

— Где ближайший сухой док? — прервал спор Дин, прицепившись ногой за подлокотник капитанского кресла.

— А где мы вообще? — спохватился старпом.

— С этого и нужно было начать, — недовольствовал Дин. — И где чертова гравитация?

— С теми запасами топлива, что у нас, боюсь, мы не можем себе её позволить, — начал объяснения главный инженер, и принялся раскладывать формулу энергозатрат. Он медленно вращался против часовой стрелки и оставлял кольцо беловатого дыма от сигары. Дин не стал слушать и демонстративно поплыл к себе в каюту.

Через пару часов новый экипаж подлатал судно и закупорил поврежденные отсеки. Пилот экономными маневровыми импульсами остановил угловую скорость, полностью исключив влияние центробежной силы на корабль. Навигатор и старпом все же договорились и нашли подходящие маршрутные точки. До ближайшей заправочной станции требовалось совершить четыре прыжка разной продолжительности, чтобы миновать гравитационные горы. У Галатеи до аварии было целых пять крейсерских двигателя, что вкупе с малой массой, позволяло двигаться рядом с гигантами или маленькими черными дырами без существенного торможения — это как взбираться в гору на внедорожнике, вместо велосипеда. Слишком большой и можно сорваться, но нужно быть совершенно бездарным пилотом, чтобы не заметить такого торможения. В режиме экономии топлива лучшим маршрутом становились космические пустоты, заполненные фоновым штилем, потому что для скольжения в нем почти не требовалось работы двигателей, только варп-ядро.

В варпе массивные объекты не притягивают, а отталкивают. Чем дальше от сферы влияния звезды, тем проще скользит корабль. Прыжок дает судну достаточный стартовый импульс для движения в гиперпространстве. Но неоднородность вселенной создает волны и помехи. Эти возмущения со временем гасят импульс. А при движении со скоростью близкой к световой, как и в обычном Эйнштейновском пространстве, требуется все больше и больше энергии для разгона, поэтому лучше не замедляться.

(си — скорость света. На верфях стандартный порог для систем аварийного выброса из варпа выставляется в 50си. Торможение на экстремальных рифах (пиках гравитации) может происходить столь стремительно, что даже такой запас не всегда спасает легкий корабль от схлопывания в сингулярность, поэтому рекомендуется не осуществлять варп-маневры в близи массивных космических тел. Для тяжеловесов и «ледоколов» допускается занижение показателей до 10си в случае гравитационной непогоды, но только при полной зарядке варп-ядра на экстренное торможение.)

Дин устроился недалеко от вакуумного туалета. Перед варпом вместе с невесомостью у его желудка не было шансов. Все четыре перелета он жутко мучился приступами. И лишь когда из иллюминатора увидел станцию Последняя Надежда, с облегчением выдохнул и вернулся на мостик. Галатея коснулась стыковочных мачт и медленно остановилась в их амортизирующих объятиях.

— Можешь же ведь, когда хочешь, — похвалил пилота старпом.

— Просто топливо кончилось, — отнекивался Мэйл. — От слова “совсем”.

— Ох, ремонт в копеечку влетит, — старпом повернулся к Дину и продолжал сетовать. — Я попробую договориться, но новых тягачей мы здесь точно не найдем. Ещё бы покраску сделать? А то даже имени уже не видно.

— Я с тобой, — навязался пилот.

— Сегодня день сюрпризов? — крутанул голову старпом.

— Ну, на этот раз я ведь ничего не сломал? — Мэйл освободился от ремней и порхнул на центр комнаты.

Очкарик сиял самодовольством от того, что его идея сработала. Он ждал похвалы.

— Молодец, — невыразительно буркнул Дин и пустил по воздуху пару денежных пластин, после чего отправился к шлюзу.

Очкарику было всего двадцать лет. Он был и связистом, и навигатором в одном лице. Учился в астроакадемии, но оказался неспособен зазубривать формулы. У него была привычка получать за свои успехи похвалу, и он сильно обижался на безучастных преподавателей, отличающихся в этом плане от школьных учителей. Он взял кредит и поступил на сложную специальность, но вылетел, не сдав вторую сессию. В итоге подался в гибридное долговое рабство. Он утешал себя тем, что некоторых бывших одногруппников ждала та же судьба. Не все, кто получают дипломы, могут найти себе работу с хорошей зарплатой. За такими неудачниками охотятся коллекторы и довольно часто продают своих жертв транспортным корпорациям, где судьба раба — один маршрут на всю жизнь. А на Галатее было хоть какое-то разнообразие. Да и за его долг никто не будет рисковать здоровьем и связываться с пиратом.

На выходе с Галатеи Дин гаркнул на особо самостоятельных новобранцев, он не привык к подобным вольностям в своей команде:

— Вы покинете судно лишь, когда я прикажу. А коль нечего делать, чтобы к моему приходу глаза болели от чистоты на палубах.

— Хо-Хо, — восхитился суровостью Джим. — Оторви им головы, кэп!

Дин заметил, что у новеньких матросов нет рабских оков. Эти люди сознательно выбрали пиратскую жизнь. Они не станут беспрекословно выполнять прихоти. У них есть собственный кодекс и представления о мифической чести. Так что теперь Дин боялся повторения истории с Эриком, только уже в масштабе шестидесяти человек. Он планировал выгнать излишне дерзких матросов при первой же возможности и набрать себе подконтрольных марионеток. На этот раз его воли хватило, и никто не осмелился нарушить приказ и переступить через линию шлюза.

Дин с задранным носом шагнул на станцию. Мысли о возможном предательстве не давали расслабиться и мешали наслаждаться нормальной силой тяжести. Он бродил по узким однотипным коридорам в поисках достопримечательностей, раздумывая о дальнейшей судьбе, пока не оказался в баре. “Последняя Надежда Алкоголика”, — прокомментировал увиденное Дин. В просторном помещении воняло дешевой выпивкой. Засаленные столы никто не вытирал. Официанток не было. Действовало правило — за заказом клиент приходит сам. Не можешь добраться до выдачи — значит, тебе хватит. Те, кто хотели напиться в стельку, сидели за барной стойкой. Такова реальность всех третьесортных торговых постов и доков. Грязь и отсутствие сервиса. Но зато демпинговые цены на любые работы, дешевый секонд-хенд и почти бесплатная заправка. Дин понаблюдал, как старпом о чем-то договаривается с почти-в-щи перекупщиком и заспешил покинуть вонючую дыру. К противоположному выходу пришлось скользить вдоль стеночки, чтобы не нарываться. К молодежи здесь относились как к юнгам на побегушках, могли пнуть, облить или зло пошутить, не разбираясь, кто перед ними. Дину хватало наведения порядка у себя на корабле, цапаться с местными он не хотел. Зато из тени хорошо подслушивать пьяные разговоры:

— Игры с ИИ? Это безумие! Да он больной!

— Я ему говорил! Ик. Надо было сразу пристрелить. Так ещё этот пёс взбесился и поджог мою Нимфу. Ик.

— За такое, я бы придушил его голыми руками, — собеседник сложил кулаки друг на друга и стал крутить ими, демонстрируя удушение.

— Ик. Я гнался за ним, до самой Берлоги Ящера.

— Вот трус, сбежал, вместо того, чтобы быть мужиком.

— Клянусь, этому Бальтозару конец! — пират ударил кулаком по столу, так что зазвенели пивные кружки. — Только покажите мне где он!