Чтение онлайн

Лишь одно опасное место оставалось впереди. Рэд помнил со дня зимнего побега, как Якка вытащил его из леса на дорогу около могилы, а там ожидала телега. Значит, могильный камень – что-то вроде места встречи. Отряды, ищущие его по лесу, рано или поздно выйдут к могиле для встречи с обозом. По расчетам Рэда, он опережает их. Успеет проскочить могилу, а лишь потом к ней явятся поисковики, и еще долго будут тщетно ждать телеги. Но имеется шанс, что какой-нибудь особо прыткий отряд уже добрался до могильного камня, потому следует соблюдать осторожность.

Рэд проверил все оружие и разложил возле себя на облучке. Надел солдатскую куртку и шапку, чтобы издали сойти за дангарца. Затем, сбавив ход, стал всматриваться в темноту.

Задолго до могилы он ощутил запах табака. Потом заметил меж деревьев проблеск фонаря. Из того, как беспечно эти люди позволили себя обнаружить, было ясно: это не засада, а просто ночевка. А гробовая тишина давала понять: людей там совсем мало. Десять человек издавали бы звуки даже во сне: кто-то храпел бы, кто-то ворочался. Видимо, там их – от силы трое. С охотничьим азартом Рэд подстегнул коней и выехал на поляну могильного камня.

Привязанный к дереву, дремал жеребец. На камне стоял фонарь, освещая поляну. А у надгробья на пеньке сидел человек: барон Фридрих фон Ландау.

Один. Больше ни души.

Рэд удивился, но удивление не помешало схватить и нацелить пистолет. Барон тоже был вооружен: у его ног лежали пистоль и шпага. Но он не спешил стрелять – видимо, хотел что-то сказать перед поединком. Наверное, у дворян так принято: сперва болтать, потом палить.

“Глупо”, - подумал Рэд и спустил курок.

Бах! Пуля угодила в надгробье, выбила искры, рикошетом ушла в лес.

Ландау все еще не взял оружие. Левой рукой он держал горящую трубку, будто не знал, куда ее пристроить. Правой шевелил в воздухе, словно стряхивал с пальцев табак. Смешно будет, если он сдохнет с трубкой в руке вместо шпаги.

Бах!

Рэд выстрелил из второго пистолета. Пуля свиснула и пропала в темноте, где-то далеко в чаще глухо стукнув о дерево.

Барон склонил голову, следя за каталийцем... но до сих пор держал чертову трубку.

Рэд вскинул фузею к плечу. Семь шагов отделяли его от врага. С такой дистанции можно попасть в мышь – не то, что в человека! Рэд не спеша нацелил ствол в брюхо барону и потянул за спусковой крючок.

В короткий миг, когда огонь уже бежал по затравке, Рэд успел ощутить: его рука дернулась, уводя ствол вверх. Бах! Пуля прошила ночное небо, а Рэд спрыгнул с облучка и быстро зашагал к Ландау. Не ладится с пулями – значит, помрешь от штыка.

Он сделал шаг, второй и третий, и отвел ружье назад для выпада. А фон Ландау вдруг резко согнул ногу в колене.

Рэд начал шаг, подняв правую ногу, но не смог опустить ее на землю! Она так и осталась согнутой, а Рэд застыл на одной ножке, как цапля. Потом потерял равновесие и грохнулся наземь.

Он не знал, что происходит. Почему свело ногу, почему промазали все три ствола, почему барон так и не взял свою чертову шпагу. Но одно Рэд знал: враг уже совсем близко! Не выпуская ружья, отталкиваясь локтями от земли, Рэд пополз к барону.

Ландау повел плечами, будто ежась от холода. Судорога скрутила каталийца, заставила перекатиться на спину, брюхом вверх, в позу трусливого пса. Фридрих фон Ландау встал и подошел к Рэду.

– Ты есть зверь.

С этими словами барон постучал себя трубкой по лбу.

Рэд взял ружье за середину ствола, размахнулся и опустил приклад себе на голову.

Существует надежный способ понять, что вы чувствуете к женщине: нужно проснуться с нею в одной постели. Если утром, при виде посапывающей прелестницы, вы, сеньор, испытали острое желание сбежать – то все прекрасно! Тихонько оденьтесь, на цыпочках покиньте дом и идите завтракать в “Лос Бокадиллос” с приятным чувством нерушимости бытия.

Нет беды и в том, если вы, соблазнившись очертаниями бедра и груди под простыней, захотели повторить то дело, ради коего пришли вчера. Причина этому - лишь пылкость вашего нрава, а также вполне допустимая симпатия к даме.

Но если вы принялись оглядываться по сторонам, рассматривая не только прелести спутницы, а и ее комнату; если вами овладел интерес к тому, как и чем живет ваша дама, - стыдитесь и бойтесь, сеньор! Налицо грозный симптом болезни.

Альваро Флорес да Силва открыл глаза и увидел смуглую руку незнакомки на своей груди, и ее ножку, лежащую поверх его ног, и ощутил теплое щекотное дыхание на своей шее. Осторожно, чтобы не разбудить, он повернулся к ней. Незнакомка спала безмятежно и сладко. Острота пропала из ее черт, лицо совершенно расслабилось, даже губки приоткрылись. Растрепанные волосы упали ей на нос и шевелились от дыхания. Безмятежное сонное счастье…

Альваро долго смотрел на нее и чувствовал не похоть, а нежность. Подумал: чем занять себя, пока любовница не проснется? Осторожно выбрался из-под ее ноги, сел и оглядел комнату.

Вчера он как будто видел дом, в который приехал, и холл, и лестницу на второй этаж, и эту спальню, но запомнил только общие черты: дом – большой, холл – красивый, лестница – широкая… В спальне он вовсе не смотрел ни на что, кроме любительницы реваншей. А теперь, наверстывая упущенное, стал разглядывать все вокруг.

Широкая кровать под черными шелковыми простынями. Много подушек, некоторые раскиданы по полу. Большое зеркало с многообещающим видом на ложе. Тяжелые шторы цвета гнилой вишни... Темная страсть – чего еще ждать от той, кто водит мужчин в анатомический театр!

Но другие детали комнаты добавили совсем иные черты к ее портрету. Механические часы напротив кровати, календарик и ежедневник на тумбе у изголовья. Журнальный столик со стопкой газет, сдвинутых лесенкой, чтобы читались названия. На этом же столике – табакерка, пепельница, записная книжка с карандашом. Дама много работает, не теряя времени попусту. Каждый час распланирован (кроме тех, что отданы страсти). Даже утреннюю трубку она курит с пользой: изучает газеты, анализирует новости.

Возле кровати газовый торшер и книжкая полочка. На ней штук десять книг: роман да Силвы, “Философия ужаса”, “Мифы об Элиге: два оскала судьбы”, “Внешняя и внутрення политика Дангарской империи”, справочник судебной медицины, “Анализ контрдоводов против тезисов Первого Судьи”... В каждой книге - по нескольку закладок. Незнакомка читает о многом, причем вдумчиво, системно, помечая важные места. Она не терпит беспорядка в мышлении.

Из спальни ведут четыре двери: коридор, балкон, будуар и уборная. С балкона – вид на собственный садик с прудом. Дама хорошо обеспечена, а значит, - весьма успешна в своем деле. Что и не удивительно, при ее уме.