Следы на воде
Шрифт:
Альваро присмотрелся: ничего ли не упустил? Спальня – очень говорящая вещь. Изучи спальню – и узнаешь человека… Он отодвинул штору, чтобы впустить больше света, и увидел цветы на подоконнике. Целый ряд горшков самых разных размеров. Пышные орхидеи, сочно-красные бегонии, нежные фиалочки. А с краю – вот важная деталь - кувшин с водой для полива и спрятанные за ним перчатки. Дама сама ухаживает за цветами. Если б это делали слуги, они, конечно, унесли бы кувшин.
– Доброе утро, - сонно мурлыкнула незнакомка.
Потянулась и невзначай выставила из-под простыни ножку. Альваро поцеловал ее в изгиб бедра.
– Здравствуй, моя любовница.
В последнее слово он вложил самый светлый смысл, и она улыбнулась. Двое стали обниматься, нашептывая разные приятности. Незнакомка вспомнила пару моментов этой ночи – таким мечтательным голосом, что ему сразу захотелось повторить. Она кокетливо отнекивалась:
– Ах, утром я ни на что не способна, пока не выпью кофе...
Он прижал ее к себе:
– Сейчас и выясним твои способности.
Она все же выпросила кофе и, выбравшись из объятий, дернула за шнурок у изголовья.
– Кофе принесет Ясмина. Если стесняешься – можешь одеться.
Он просто укрылся простыней.
– Ясмина – то угрюмое создание, что водит твою машину?
– Нет, это Фрей. Кстати, ты к ней несправедлив: известны случаи, когда Фрей улыбалась. А Ясмина – моя экономка и компаньонка. Она обладает массой достоинств и лишь одним недостатком: обо всем имеет свое мнение. Даже обо мне.
– Какой ужас!..
Альваро подумал: восхитительный абсурд – я все еще не знаю ее имени, зато знаю, как зовут ее служанок!
Вскоре пришла Ясмина – милейшая женщина несколько старше хозяйки дома. Поставила поднос с кофе на тумбу у кровати, окинула Альваро внимательным взглядом - составила мнение. Затем сказала хозяйке:
– К вам пожаловал генерал. Вы же знаете об этом?
Незнакомка удивленно потянулась за ежедневником. Но, не открыв его, убрала руку:
– Постой-ка, я не могла забыть про генерала. Его просто нет в планах на сегодня. Ясмина, ты меня проверяешь?
– Он приносит извинения, что явился в неподходящее время.
Дама погладила ногу Альваро.
– Более чем неподходящее… Нет, что за глупость! Ты же не сказала ему, что я не одна. И час уже не ранний. За что именно он извиняется?
– Генерал пришел по важному делу.
– Я должна угадать, по какому? Ясмина, сколько раз я говорила, что не умею думать спросонья!
– Вы говорили, что хотите научиться... Завтрак накрыть на двоих или троих?
– О, прелестная двусмысленность! Мне с генералом накрой в кабинете, а моему дорогому подай сюда.
Ясмина с поклоном покинула комнату. Незнакомка поцеловала Альваро и ушла в будуар одеваться, прихватив с собой кофе. Да Силва отметил:
– Она так и не назвала имени генерала...
– Это в стиле Ясмины. Она учит меня читать мысли.
– А может, данный генерал – такой частый гость в твоем доме, что и без имени все ясно?
– Ха-ха, тогда Ясмина даже чина не назвала бы! Сказала бы: “Пришел” - и дальше изволь угадать сама.
– Все же хочу знать: что это за генерал вытаскивает тебя из моей постели?
Она выглянула из будуара, лохматая и игривая:
– Дорогой, вопреки общему мнению, ревность – не признак любви.
Недолго думая, Альваро запустил в нее подушкой.
Ясмина принесла завтрак для писателя, а незнакомка привела себя в порядок, оделась и ушла к назойливому вояке. Альваро надел штаны – на случай, если явится кто-нибудь еще непредвиденный, - и уселся кушать. За едой просмотрел газеты – не зря же их так заботливо сложили. Передовицы кричали о крупной забастовке. Реформисты сумели организовать стачку на трех заводах сразу; Высокий Стол попросил алленов Производства принять меры…
Но вскоре Альваро понял, что новости Лаэрты занимают его гораздо меньше, чем беседа любовницы с каким-то генералом. Мысленно он звал незнакомку “моя любовница”, и при таком наименовании его право собственности на нее сомнений не вызывало. Генерал – бестактный наглец, как многие военные: явился ни свет - ни заря, еще и без приглашения. Необходимо выяснить планы этого агрессора. Представитель партии войны не заслуживает доверия!
Альваро подумал о том, где находится кабинет любовницы. Она – успешная журналистка, по горло заваленная делами. Проснувшись, пьет кофе и сразу берется за работу. Хочет научиться работать еще до кофе. Кабинет должен быть недалеко от спальни…
Он выглянул в коридор. Правым концом коридор выходил на лестницу, а левым упирался в стену с круглым окном. В тупике произростало нечто: то ли изрядный фикус, то ли умеренная пальма. Сбоку, под ветвями растения, притаилась почти незаметная дверца. Кабинет, в котором не мешают! Как же я тебя понимаю, дорогая…
Альваро присел на кадку с деревом, можно сказать - затаился в ветвях, и, вытянув шею, прильнул ухом к замочной скважине. Он начал подслушивать в идеальный момент: все приветствия и расшаркивания уже остались позади, завтрак был подан на стол, начиналась главная часть беседы.
Тон задавала любовница. С вежливым интересом она ставила вопросы: о семье, здоровье, о службе генерала. При первом же ответе Альваро узнал военного - то был Габриэль Дезерей. Он охотно рассказывал о своих делах, особенно – о служебных. Инспекция Ортияра прошла успешно, проведены кадровые замены, принят план обновления фортификаций… Никаких фамильярностей Дезерей не допускал. Напротив, обращался к даме самым уважительным образом: не “сеньора” и даже не по имени с титулом, а - “ма донна”. Мужчина так называет женщину, если стоит ниже на несколько рангов, либо – пришел просить об огромном одолжении.
Здесь был, конечно, второй случай, и незнакомка это понимала, но не спешила выслушать генеральскую просьбу. Она продолжада любопытствовать: как дети Дезерея? Каковы их успехи в учебе? Ладится ли взаимопонимание?.. Генерал начинал нервничать, на каждый новый вопрос отвечал все более кратко. Не чувствуя радости от болтовни, он жаждал перейти к делу. Наконец, рубанул:
– Ма донна, позвольте к сути. Я приехал обсудить важный вопрос.
– Надеюсь, о Дангаре?
– мурлыкнула любовница.
– Я соскучилась по этой теме.