Чтение онлайн

Альваро привалился к стене, тряся головой и ловя воздух ртом. Нет же, быть не может! Это – она?.. Нет, Древние, прошу: только не это!

– Вы просите, чтобы я пожертвовала собой, - сказала Фатима Ир-Рейя, прим-аллен эсферы Права.
– Если я добьюсь мобилизации, военные получат огромное влияние. Вероятно, фельдмаршал Кортаго выиграет выборы и станет супремо. Но если Дангар воздержится от нападения на нас – моя карьера будет окончена.

Тысяча чертей… - думал Альваро. Этим мысли исчерпывались.

– Почему вы так решили, ма донна?

– Ах, не играйте наивность! Лишних сто миллионов эскудо в месяц! Их придется содрать со всех эсфер, а прежде всего – с Трех Быков, которые и так ненавидят “паразитов”. Эта идея - самоубийство для аллена, который ее предложит!

– Вы спасете Каталию.

– Только в случае, если Дангар нападет: тогда моя правота станет очевидной. Но когда вы создадите двадцать новых дивизий, кайзер может изменить планы. Война не состоится. При первой же чистке Высокий Стол вышвырнет меня.

Генерал прочистил горло.

– Война при нынешнем соотношении сил – погибель для нас. Предотвратив ее, вы спасете Каталию.

– Женский подвиг… - тихо сказала Фатима.

Повисла тишина. В душе Альваро начала подниматься злость.

Генерал произнес:

– Вспомните о нашем положении. После того, что было с доктором, нам нельзя воевать.

– Нет, лично вам нельзя командовать армией – только и всего. А я не собираюсь становиться жертвой. Один подвиг я совершила – на Соланте. Вполне достаточно!

Героиня Соланты… Теперь отпали сомнения. Это – точно Фатима.

И вместе с уверенностью накатил гнев. Она врала все время! Лживая змея!

Альваро отскочил от двери, вбежал обратно в спальню и принялся одеваться. А в кабинете, более неслышимый им, Дезерей сказал:

– Да, я прошу вас пожертвовать собой. Вы уже обречены. Лучше погибнуть ради Каталии, чем без смысла.

* * *

Когда Фатима вернулась в спальню, Альваро сидел в кресле полностью одетый и вертел на пальце браслет. Белое золото, инкрустированное алмазами перо – браслет прим-аллена права. Без тени стеснения Альваро открыл тумбу и порылся в чужой шкатулке драгоценностей. Он все еще надеялся найти доказательство своей ошибки: цепочку из переплетенных букв, какие носят журналисты высоких рангов… Но алмазное перо Иоланты убило последние сомнения.

Увидев браслет в его руках, Фатима улыбнулась:

– Хочешь примерить?

– Вы не сказали мне, - тоном обвинения отчеканил Альваро.

– О чем?

– Кто вы такая! Вы скрыли свое имя!

– Отчего на “вы”? И откуда столько гнева в вашем голосе?

– Вы меня обманули!

Она нахмурила брови с легким недоумением:

– Простите, маэстро, я не вижу за вами права на гневные эмоции. Мы играли в незнакомцев, было забавно. Игра вам наскучила, сеньор да Силва? Достаточно было сказать.

Он посмотрел ей в глаза:

– Вы знаете, кто я?

– Конечно.

– И знали с самого начала?!

Столь явного удивления на лице Фатимы он не видел еще ни разу.

– А вы разве не знали?!

– Откуда?

– Откуда?! Должно быть, это шутка. Признайтесь: вы меня разыгрываете!

– Вы не назвались и обманули меня. А я вам верил…

– О, Древние! Я – прима Права, вы пишете обо мне книгу! Как вы только умудрились не знать меня в лицо?

Альваро смутился, но лишь на миг.

– Я разослал письма всем героям книги. Вы не ответили, вот я и посвятил себя остальным.

– Положим, вы не видели портретов. Но я наполовину солантийка, это же заметно по лицу! Неужели не догадались?

– А Фатима – полукровка?

От удивления ей буквально перехватило дух. Она взмахнула руками, помогая себе вдохнуть.

– Моя мать – солантийка, я выросла на острове и знаю язык. Зачем, по-вашему, меня взяли в ту экспедицию?!

– Ну…

– Маэстро, вы великолепны! Знаете обо мне меньше, чем хомяк о живописи, но имеете наглость называть “холодной змеей”!

Фатима ошибалась: кое-что о ней Альваро знал. Она изменила мужу с жестоким бандитом. Она погубила обоих детей: сын гниет в борделе, дочь спивается... Но говорить подобное женщине – недостойно. Даже в минуту гнева.

– А как вы поняли, кто я?

Она села на кровать, скрестив ноги. Поза и голос выдавали насмешку.

– Представьте себе: навела справки. Когда кто-либо просит встречи со мной, я выясняю заранее, что за человек.

– Но мне вы не дали такой возможности! Скрыли себя всеми способами, даже сняли браслет!

– Ваши обвинения забавны: вы-то себя тоже не назвали.

– Это другое!
– с искренней уверенностью заявил Альваро.
– Мое имя ни о чем бы вам не сказало. Вы не читали моих книг!

Фатима скорее развлекалась беседой, чем участвовала в ссоре. Да Силва удивил ее, но отнюдь не разозлил.

– На ваш выпад, маэстро, можно ответить четырьмя способами. Право, не знаю, какой выбрать… Пожалуй, этот. Верно, книг я не читала, но ваше имя слышала, и не раз. Моя дочь без ума от ваших романов. Вы проиграли семь тысяч моему секретарю, защищая нелепый тезис о равенстве. Потом вы пожелали писать обо мне, а спустя несколько дней – вмешались в драку на стороне безработных. Какие выводы я должна была сделать?

– Обычная жизнь человека искусства!

– Как это мило!.. Дорогой, я могу позволить себе страсть, но не беспечность. Просчитать вас было необходимо. Возможно, вы – агент Филиппе-аллена, засланный к реформистам? Ваш спор о равенстве и драка – способ понравиться обреро и внедриться в их ряды? Вы вступились за пару слуг, Мор это оценила. Ну, а книга о героях Соланты – лишь дымовая завеса... Но может, - думала я, - здесь более тонкая игра? Наивные поступки – это маскировочный плащ, чтобы подкрасться ко мне. Да Силва защищает слуг, проигрывает деньги, дерется с кем попало. Он честный простак, ему можно доверять! А книга – предлог для самых разных вопросов, на которые я без опаски отвечу.

Фатима невинно поглядела на собственные пальцы.

– Имелась и третья возможность: да Силва – действительно такой наивный дурачок, каким выглядит… Следовало проверить, и я проверила…

Его бросило в краску. Проверкой была вчерашняя лекция о Высоком Столе! Фатима напрямую заговорила о политических играх – и даже тогда он думал только про ее тело. Конечно, он не интриган, а похотливый идиот!

– И вы отдались тому, кого считаете дурачком?

– А вы – холодной гадюке. Причем даже не поняли, с кем спите. Не знаю, какой из фактов унизительней для вас.