Чтение онлайн

– Скажи им, что сержант сдох.

– Найн, битте, найн!..
– проблеял кучер.

– Краб тебя сожри! Заге: эр ист морт... тьфу... Сержант капут! Ори во все горло!

Наконец, камень понял и завопил по-дангарски. Рэд развернул его к лесу в качестве щита. Вдруг те, что ушли на пригорок, пальнут на крик.

Но выжившие камни не стреляли. На холме из-за деревьев показались головы в солдатских шапках. Камни уставились на телегу, на подыхающего сержанта, сверкнули глазами. Потом повернулись и бросились наутек.

– Зорге ум дихь, - сказал Рэд кучеру перед тем, как полоснуть по горлу.

Потом он перевел дух и оглянулся на кузов телеги. Между мешков, на рассыпанных бобах сидел прыщавый писаренок, а рядом лежал пистолет. Рэд обругал себя: дурак безголовый! Будь пистолет заряжен, щенок пальнул бы тебе в спину!

Впрочем, юнец не пытался ни стрелять, ни бежать. Он сжался в комок, обхватил голову руками и тихо скулил. По лицу бежали слезы.

– Эй, - сказал Рэд.
– Эй, мелкий! Не скули, а то зарежу.

Писаренок поднял на него красные, мокрые глазенки.

– Битте, герр штайн... битте... их бин кайн зольдат...

– Как ты меня назвал? Господин камень?

– Герр штайн!
– повторил юнец.

– Думаешь, это смешно?
– уточнил Рэд и показал нож, залитый кровью.

Щенок задрожал, рухнул на колени, ударил лбом о доску.

– Битте, майн герр, битте, энтшульдиген зи...

Тогда Рэд захохотал:

– А знаешь, это правда смешно! Господин раб! Вот умора!

Писаренок рискнул глянуть на него одним глазком. Рэд спрятал нож и махнул:

– Вставай. Садись на козлы.

Чтобы точно дошло, он показал жестами: я – тебя – не зарежу. Садись – бери вожжи – будешь править.

Может, писаренок действительно умел править лошадьми, а может, побоялся признаться в неумении. Он вытер сопли рукавом и сел на облучок. Рэд соскочил в кузов, вышвырнул несколько мешков, чтобы облегчить телегу. Потом велел мелкому:

– Погоди, не трогай с места.

Спрыгнул на землю, снял с трупов ружья и пороховницы, покидал в телегу. Обыскал сержанта, нашел что-то вроде кошелька, сунул себе за пазуху. Начал снимать куртку, и вдруг...

– Рэда!

Голос хлестнул, как кнутом по загривку.

Рэд обернулся на звук. Якку он не видел, но Якка точно был там: на том самом холме, за тем самым бревном. Медленно и внятно, чтобы каталиец понял, охотник произнес:

– Рэда, ты поступил плохо. Вернись в поселок.

– Нет, - сказал Рэд и встал в полный рост.

– Ты убежал. Ты много убил. Это плохо. Я не люблю, когда убивают.

– А я не люблю быть рабом.

– Рэда, - проговорил охотник, - если не пойдешь – застрелю.

– Все равно не пойду. Умру вольным, не камнем.

Грянул выстрел. Пуля легла точно между сапогов, на равном расстоянии от пяток. Это был не промах - предупреждение.

– Рэда, идем со мной. В последний раз прошу.

– Якка, ты мой друг, - сказал Рэд.
– Когда мог, я тебя не убил. Верни должок.

С этими словами он взялся за борт и стал подниматься в телегу. Забрался на козлы, сел возле юнца. Охотник и ствол ружья смотрели ему в спину. От точки прицела между лопаток по хребту расползался мороз.

– Трогай, - сказал Рэд юнцу.

Писаренок затряс головой: нельзя, нельзя!

– Трогай!
– рыкнул Рэд и сам встряхнул вожжи.
– Н-ноо!

Кони двинулись с места. В тот же миг грохнул выстрел.

Повод лопнул и обвис, перебитый пулей.

Рэд хлестнул обрывком по крупам лошадей:

– Н-ноо, н-нооо! Живее, клячи!

Телега покатила по дороге, набирая ход. Охотник крикнул Рэду в спину:

– Мальчика отпусти.

* * *

Солнце зашло, погрузив дорогу во мрак. Тревожно и хищно ухал филин. Деревья шумели на ветру, а колесо телеги издавало скрип, словно труп повешенного, качающийся на веревке. Впрочем, кони хорошо знали дорогу и не робели от темени и звуков. А вот писаренок совсем раскис: скулил и всхлипывал, и трясся всем телом. Рэд велел ему править с помощью кнута, пока сам починил повод, переоделся и перезарядил все оружие. Окровавленные тряпки выбросил, чтоб не приманивать волков. Раскопал в телеге хлеба с салом и луком, и уселся ужинать на облучке возле юнца.

Писаренок сгорбился так, что чуть носом не клевал поводья.

Рэд спросил:

– Ты веришь в Сеятеля?

– Да... да...
– простучал зубами мелкий.

– Тогда чего трясешься? На все воля божья. Если он тебя пощадит, то я никак убить не смогу. Скорей, сам помру на месте, а тебя не прикончу. Так же вас в храмах учат, верно?

Юнец не понимал, только скулил от страха. Но путь предстоял долгий, а спать еще не хотелось. Рэд продолжил свою забаву:

– Эй, вытри сопли и слушай. Сеятель – бог, на все его воля. Ферштее? Понял меня?..

– Да...

– Слава Сеятелю, что понял. Значит, и наши жизни - в руках бога. Он управляет нами... Как бы объяснить? Смотри сюда: этот, кто сеет, держит вожжи и правит нами, точно как ты – лошадьми. Понял меня?

– Да...

– Ты в это веришь?

– Да, конечно!

Мелкий выпалил с неожиданным жаром, будто вера могла его защитить. Ну, и дурак.

– Сейчас проверим, в кого ты веришь. У тебя есть одна молитва. Ферштее? Можешь помолиться ровно один раз. Либо Сеятелю, либо мне. На выбор.

Рэд взял пистолет и взвел курок.

– Если помолишься мне, я тебя отпущу. Но Сеятель может обидеться. Помолишься ему – пристрелю. Но он спасет, если не поленится. Понял что-нибудь?

По огромным глазам писаренка стало ясно – понял. Рэд повторил, ткнув стволом в небо:

– Молись ему – пристрелю. Молись мне – отпущу.

Мелкий сглотнул, утер нос рукавом и начал сдавленным голосом:

– Господин камень... вашей заботе себя вверяю... Пусть пойдет моя жизнь... согласно вашей воле... только очень прошу, господин камень... не убивайте!

Рэд расхохотался, запрокинув голову к ночному небу.

– Ну что, Сеятель, скушал? Я теперь тут бог!

Потом он столкнул писаренка на дорогу.

– Ты хорошо помолился. Свободен. Иди в поселок, неси людям истинную веру.

Мелкий остался сидеть на земле и вскоре пропал из виду.

Теперь Рэд почти не волновался о погоне. На его стороне – и фора по времени, и преимущество верховой езды, и чужой страх. Найдя десяток трупов на дороге, камни начнут трястись до самых поджилок. Всякое желание догнать каталийца у них отпадет, будут думать наоборот: как бы его не догнать! А он, тем временем, доберется до железной дороги и сядет в поезд. На самом деле, это очень просто: нужно выйти к рельсам в стороне от города и запрыгнуть на подножку проходящего вагона. У ближайшей станции тем же макаром сменить поезд, а потом еще разок – и все, никто уже не найдет следов. Слава Древним, что Рэду так и не поставили клеймо. Для всех незнакомых дангарцев, он – не раб, а просто иностранец. Ограбить при случае какого-нибудь толстосума, разжиться деньгами – и домой, в Лаэрту!