Спасти Мышиного Короля
Шрифт:
Мне страшно, Герберт… мне отчаянно страшно, и прогулки на свежем морском воздухе перестали приносить покой и веру в хорошее. Я боюсь за сына, боюсь за любимый край, но самое ужасное… разлука с тобой, моё сердце. Каждый день я, словно раненая птица, смотрю сквозь прутья клетки и жду приговора. Это невыносимо… Молюсь, чтобы ты успел доказать свою невиновность. Молюсь и надеюсь на чудо. Твоя всей душой, Белла»
На бумагу упали крупные капли моих слёз. Руки дрожали. Это письмо мало о чём мне сказало, но здесь упоминался мой отец и… мой крёстный. Мой любимый дядя Феликс, прославленный артефактор и «безумный учёный», как в шутку называл его папа за любовь к тем самым экспериментам… В памяти всплыли погубленные чудовища. Их ни на что не похожий вид и то, что от них осталось… Мыши, оказавшиеся ненастоящими… Мозг отказывался верить, отчаянно пихал картинки счастливых мгновений, сопротивлялся правде, но… Письмо, наполненное болью, отчаянием и искренней надеждой на чудо и справедливость… это личное послание просто не могло врать.
— Мари! — воскликнул Девин, выводя меня из оцепенения. — Кажется, нашёл.
Он протянул мне пухлый свёрток, но я не успела взять, ослеплённая вспыхнувшим светом от открывшегося портала. Девин мгновенно материализовал боевое заклятье, Крепыш юркнул под стол, а я наконец-то ощутила ужасное жжение в руке, которое совсем не замечала, погрузившись в эмоции.
— Отец… — прошептала я, молясь только о том, чтобы он не привёл с собой толпу воинов.
Пространство закрутило воронкой, из которой буквально вывалились двое мужчин в полной боевой экипировке. Отец и брат восстановили равновесие и принялись беспорядочно озираться по сторонам. Не сразу найдя меня взглядом, родитель выдохнул, в два шага преодолел расстояние между нами и сгрёб меня в охапку, но уже через секунду его голос грохнул во всю мощь, сотрясая стены замка.
— Ты больше не выйдешь из своей комнаты, маленькая избалованная эгоистка! Вплоть до свадьбы ни ногой! Как ты посмела нас обмануть?! Да ты знаешь, что было с мамой, когда мы поняли, что ты не доехала до тётки?!
— Отец! — прервал его ругань брат, кивком головы указывая на Девина.
Немая сцена продлилась пару секунд, но выводы были сделаны, конечно же, самые неверные.
— Ах ты мерзавец… — прорычал отец, призывая магию. — Да я тебя уничтожу…
— Папа! — крикнула, преграждая родным мужчинам путь. — Фриц! Остановитесь немедленно!
— Отойди от него, паршивка! — рявкнул отец. — Так захотелось вольной жизни, что связалась с тёмным магом?! Я тебя не в комнату, я тебя в башню заточу!
Он замахнулся, а я подумала: «Хватит» и выпустила на волю силу. Злость, обида и желание обратить внимание отца на то, что я не пустышка, помогли контролировать магию. Чёткий расчёт, и вот вокруг отца и брата возник забор с шипами, а лианы, вылезшие из задрожавших стен, обхватили руки мужчин, мешая трогать меня и запустить в Девина боевым заклятием.
— Я сказала, остановитесь, — повторила, переводя дух. — Я тоже имею право слова, в конце концов!
Родные ошарашенно молчали, переводя взгляд со своих рук на меня. Градус напряжения мгновенно упал, а я получила шанс быть услышанной.
— Я знаю, что поступила ужасно. Безрассудно, глупо и эгоистично, но… — взволнованно закусила губу. — Но я должна была понимать, что происходит, а из вас никто… НИКТО не удосужился со мной поговорить. Да, папа, я выросла и умею слушать, но вам ведь проще считать меня сумасбродной вертихвосткой!
— Твоя магия… — ошарашенно произнёс отец.
— Изменилась, да? — торжествующе улыбнулась я. — Здесь много чего изменилось, папа.
— Мари, девочка, — отец внезапно сменил тон. — Он держит тебя в плену, да?
— Просто дай нам его уничтожить, Мари, и твой разум очистится, — поддержал его Фриц.
— Магия ведь тоже его рук дело?
Девин усмехнулся, а я чуть не лопнула от досады. Ну конечно, разве я сама на что-то способна…
— Мой дар, как бы вам ни хотелось верить в сказки о чародеях, просто чувствует себя намного свободнее вдали от родных стен, — скрестила на груди руки. — Мы в замке Флеттингенов, если вы не поняли, куда вломились.
— Флеттингенов?! — взвился отец, мгновенно забыв о Девине. — Здесь ты что забыла? Жизнь надоела?!
— Хотела найти Эрика всего лишь, — пожала плечами. — А наткнулась на…
Голос сорвался, осознание накатило волной, я снова тяжело опустилась на стул.
— Папа… Что ты знаешь о Тьме? Что знаешь о том, что здесь действительно происходит? — посмотрела в родные глаза, вытерла тыльной стороной ладони вмиг увлажнившиеся щёки и снова взяла документы, что бросила на стол. — Просто услышь меня хоть раз и прочти…
Не знаю, что подействовало на отца, но когда я развеяла магию, он не напал, а послушно принял бумаги из моих рук. Время словно остановилось в ожидании приговора. Союзники или враги?
Глава 15. Нужно разобраться
«Не думай, что ты победил, Герберт! Твои идеи — идеи дилетанта! И я это докажу!»
Всего одна фраза, написанная рукой Феликса Дросселя, полностью подтверждала его вину в том ужасе, что коснулся Север несколько лет назад и продолжал держать в страхе до сих пор. Однако Герберт Флеттинген не ограничился личной перепиской. В найденном Девином свёртке были собраны отчёты приграничных магов о всплесках тёмной энергии на северных и восточных рубежах, данные о единичных прорывах и пострадавших среди магов, а также документы, доказывавшие, что он тоже работал над созданием артефакта для защиты мира от зла.
Изначально все посвящённые в проблемы королевства лица были заодно, однако, чем больше велась работа, тем глубиннее становились разногласия. Герберт как настоящий боевой маг знал ситуацию изнутри. Но как политик он понимал, чем грозит просочившаяся в народ информация. Времени было мало, но действовать он всё же предпочитал тонко. Чего нельзя было сказать о его учителе по артефакторике и давнем друге – Феликсе Дросселе.
Человек науки, фанат своего дела, Феликс жаждал не просто держать Тьму под контролем, пресекая любые попытки повторения старой, как мир, истории. Он хотел её подчинить. Вдохновившись историческими фактами и легендами о чашах Cвета и Тьмы, Дроссель захотел стать тем, кто как жрец Хаим будет уметь управлять Светом и Тьмой в равной степени. Что для этого было нужно? Правильно. Дать Тьме выход и возможность заразить то, чем можно управлять. Механические звери армией вышли из-под рук талантливого мастера, однако, к великому удивлению королевского артефактора, Его Величество, сам того не зная, поставил резолюцию на другом проекте. Проекте Герберта Флеттингена.
Тот предлагал расставить по границам магические камни, удерживающие новую энергетическую сеть сложного плетения. Она могла питаться от светлой энергии, будь то счастье, любовь, взаимопомощь или даже обыкновенный солнечный свет. Эта же сеть по задумке питала бы магов и замыкала защитные экраны на границе. Тонкая, сложная, но выполнимая работа, казалось, должна была привести мир на новую ступень, однако… Судьба всегда интересно тасует карты.
Феликс Дроссель решил доказать свою правоту и втайне запустил артефакт, открывающий путь Тьме. Вот только слушаться его она и не подумала, ей не нужны были игрушки, а вот живая энергия и Свет стали желанной пищей. Ситуация вышла из-под контроля: стали пропадать люди, магические существа и гибнуть природа. Поняв, как просчитался, Дроссель воспользовался тем, что на проектах для бесстрастности принятия решения, не было подписи. Пока Герберт Флеттинген пытался обуздать тёмные силы, Феликс Дроссель выдал его проект за свой и перевернул всё с ног на голову.
Если бы письмо с угрозой было обнаружено чуть раньше, если бы Герберт оказался при дворе в нужное время… Увы, всё сложилось так, как сложилось. Лишившись связи с внешним миром, магии и доверия, отец Эрика перенёс все наработки в тайную комнату и стал собирать факты, которые помогли бы ему указать на настоящего виновника катастрофы. Он уже написал обличительное письмо и собрал все бумаги в один конверт, когда у ворот замка оказалась стража. Не предполагая предательства, Герберт закрыл комнату, и сам вышел встречать слуг правопорядка, но тут же был схвачен и поражён заклятием безмолвия.