Чтение онлайн

И поехали оба навстречу к Евпатию…

А заря занималася на небе,

И оступились полки… У Евпатия

Всей дружины-то было ль две тысячи -

Вся последняя сила рязанская, -

А ордынцы шли черною тучею:

Не окинуть и взглядом, не то чтоб доведаться -

Сколько их?.. Впереди Хоздоврул барсом носится.

Молодец был и батырь: коня необгоннее

И вернее копья у ордынцев и не было.

И сступились полки… На Евпатия

Налетел Хоздоврул, только не в пору:

Исполин был Евпатий от младости силою -

И мечом раскроил Хоздоврула он на-полы

До седла, так что все, и свои, и противники,

Отшатнулись со страхом и трепетом…

Рать ордынская дрогнула, тыл дала,

А всех прежде свернул было Нездила,

Да коня под уздцы ухватил Ополоница.

Только глянул боярин Евпатий на Нездилу,

Распалился душой молодецкою

И с седла его сорвал. А Нездила

Стал молить его слезным молением:

"Отпусти хоть мне душу-то на покаяние!"

Отвечает Евпатий: "Невинен ты -

Мать сырая земля в том виновница,

Что носила такое чудовище:

Пусть и пьет за то кровь твою гнусную…

Ты попомни княгиню Евпраксию

И колей, старый пес, непокаянно!"

Тут взмахнул над шеломом он Нездилу

И разбил его о землю вдребезги;

Сам же кинулся вслед за ордынцами

И догнал их до самой до ставки Батыевой.

Огорчился Батый и разгневался,

Как узнал, что Евпатий убил его шурина,

И велел навести на Евпатия

Он пороки, орудия те стенобитные…

И убили тогда крепкорукого,

Дерзосердого витязя; тело же

Принесли перед очи Батыевы.

Изумился и хан, и улусники

Красоте его, силе и крепости.

И почтил хан усопшего витязя:

Отдал тело рязанским дружинникам

И самих отпустил их, примолвивши:

"Погребите вы батыря вашего с честию,

По законам своим и обычаям,

Чтоб и внуки могиле его поклонялися".

По зиме Ингорь-князь из Чернигова

Прибыл в отчину, в землю рязанскую,

И заплакал слезами горючими,

Как взглянул на пожарище стольного города.

Подо льдом и под снегом померзлые,

На траве-ковыле обнаженны, терзаемы

И зверями и птицами хищными,

Без креста и могилы, лежали убитые

Воеводы рязанские, витязи,

И семейные князя, и сродники,

И все множество люда рязанского:

Все одну чашу смертную выпили.

Повелел погребать их князь Ингорь немедленно;

Повелел иереям святить храмы божий

И очистить весь город; а сам он с Воронежа

Тело князя Феодора Юрьича

Перенес к чудотворцу Корсунокому,

И княгиню Евпраксию, с сыном их княжичем,

Схоронил в одно место, и три креста каменных

Над могилой поставил. С тех пор прозывается

Николай Чудотворец-Заразским святителем,

Потому что на месте на том заразилася

Вместе с сыном княгиня Евпраксия.

Где честная могила Евпатия -

Знают ясные зоря с курганами,

Знала старая песня про витязя,

Да и ту унесло ветром-вихорем.

Ох ты, батюшка, город Зарайск новоставленный!

На крутой на горе ты красуешься,

На Осетр на реку ты любуешься

И глядишься в нее веселехонек,

Словно вправду не знаешь, не ведаешь -

Где ты вырос, над чьими могилами?..

Знать, гора и крута, да забывчива,

Знать, река и быстра, да изменчива,

А правдива запевка старинная:

"На святой Руси быль и была,

Только быльем давно поросла!"

(1859)

ПЕСНЯ ("Что ты, зорька…")

Что ты, зорька, что, рожд'енница желанная,

Что ты бледная такая и туманная,

Не в приборе и без алого повойничка?

Али чуешь по околице покойничка?

Ты, бывало, нарождаешься

Вся в алмазы убираешься, -

И бегут потемки прочь;

А под вечер в избу белую

К нам заглянешь - просто целую

При тебе не спал бы ночь…

Было, зорька!.. Быль бывалая…

Да ведь быль - печать не малая,

Позабыть о ней невмочь…

Ни на что бы не гляделося…

И скорее бы хотелося

Долю в свете проволочь.

Что ж ты, зорька, что, рожденница желанная,

Что ты бледная такая и туманная,

Не в приборе и без алого повойничка?

Видно - чуешь по околице покойничка?

(1859)

ПЕСНЯ ("Как наладили: Дурак…")

Как наладили: "Дурак,

Брось ходить в царев кабак! "

Так и ладят все одно -

"Пей ты воду, не вино -

Вон хошь речке поклонись,

Хошь у быстрой поучись".

Уж я к реченьке пойду,

С речкой речи поведу:

"Говорят мне: ты умна,

Поклонюсь тебе до дна:

Научи ты, как мне быть,

Пьянством люда не срамить?

Как в тебя, - мою реку,

Утопить змею-тоску?

А научишь - век тогда

Исполать тебе, вода,

Что отбила дурака

От царева кабака! "

(1860)

Рыжиков, волвяночек,

Белыих беляночек

Наберу скорешенько

Я, млада-младешенька,

Что для свекра-батюшки,

Для свекрови-матушки:

Перестали б скряжничать -

Сели бы пображничать.

А тебе, постылому,

Старому да хилому,

Суну я в окошечко

Полное лукошечко

Мухомора старого,

Старого - поджарого…

Старый ест - не справится:

Мухомором давится…

А тебе, треклятому,

Белу-кудреватому,

Высмотрю я травушку,

Травушку-муравушку, -