Стихотворения
Шрифт:
На постелю браную,
Свахой-ночкой стланую,
С пологом-дубровушкой,
Да со мной ли, вдовушкой.
(1860)
ПЕСНЯ ("Ты житье ль мое…")
Ты житье ль мое,
Ты бытье ль мое,
Ты, житье-бытье мое ли горемычное!
Что хозяйкой быть,
За седым ходить -
Молодешеньке мне - дело непривычное…
Ох, ты милый мой,
Разудалый мой!
Научи меня с недолей потягатится:
Не топить избы,
Не слыхать журьбы,
Со постылым, старым мужем не якшатися.
(1860)
ПЕСНЯ ("Как вечор мне, молодешеньке…")
(В. В. Крестовскому)
Как вечор мне, молодешеньке,
Малым-мало ночью спалося,
Малым-мало ночью спалося -
Нехороший со привиделся:
У меня бы на прав'ой руке,
Что на малом на миинчике,
Распаялся жар-зол'от перстень,
Выпал камешек лазоревый…
Знать, что мой мил'ой угадчивый,
С нами, девками, назойливый,
Из белых из рук выпадчивый,
Со белой груди уклонливый!
(1861)
ЛЕШИЙ
(Николаю Ивановичу Липину)
Двойным зеленым строем,
Вдоль узкого проселка,
Под снежной шапкой дремлет
И с'осенка и елка;
Осина коченеет
И дрогнет от мороза.
И вся в слезах алмазных
Плакучая береза;
Их предки - в три обхвата,
Поодаль от опушки,
Взнесли над молодежью
Маститые макушки;
Вдали дубняк; да Леший -
Всех выше головою:
Рога торчат сквозь космы;
Копыта под землею…
То всех деревьев выше,
То ниже мелкой травки,
Чт'о топчут чуткой ножкой
Букашки и козявки;
Владыка полновластный
Зеленого народа,
Он всей лесной державе
Судья и воевода.
Зимою он сугробы
В овраги заметает,
А тропки и лисицам
И зайцам прочищает;
И снегом он обносит
Берлогу медвежонка,
И вьет мохнатой лапой
Гнездо для вороненка;
И волку-сыромахе
Он кажет путь-дорогу,
И, насмех доезжачим
И звучному их рогу,
И стае гончих, зверя
В трущобе укрывает…
А к осени деревья
Он холит-сберегает:
Под корень их валежник
И палый лист, вязанкой,
Кряхтя, валит с плеча он
Над белою белянкой,
Над рыжиком и груздем,
Над тонкою опенкой
Укроет; проберется
К грибовницам сторонкой.
И филином прогукнет,
И в чаще, за кустами,
Засветит, что волчиха,
Зелеными глазами.
В орешнике змеею
Шипит он для потехи,
Чтоб девушки у белок
Не сняли все орехи.
Дед долго и любовно
По лесу ходит-ходит,
Порой с былнки малой
По часу глаз не сводит.
И все он настороже
С зари до полуночи,
Пока уж напоследок
Не выбьется из мочи.
С зашитым подаянием,
Бродяга ждет, - дед стукнет
На целый лес дубинкой,
Конем заржет, аукнет,
Грозой и буйным вихрем
Вдоль п'о лесу, -
И в самую трущобу
Недоброго загонит;
Там будет сыт бродяга
До третьего до Спаса:
У яблонь и у пчелок
Накоплено запаса…
А в лес зайдет охотник -
Опять стучит дубинка,
И прячется в трущобе
Вся дичь и вся дичинка…
Всего любезней весны
Для деда: припадает
К сырой земле он ухом
И слышит - все копает,
Все роется под склепом
Своей темницы тесной,
Все дышит жаждой жизни
И силою воскресной:
И травка, и муравка,
И первые цветочки,
И первые на волю
Пробившиеся почки.
Вот все зазеленело;
Летучими цветками
И бабочки и мушки
Порхают над лугами;
Жужжа, роятся пчелы;
Поют на гнездах птицы,
И н'а небе играют
Весенние зарницы.
Дед долго и любовно
По лесу ходит - ходит,
Порой с былинки малой
По часу глаз не сводит.
И все он на сторожке -
С зари до полуночи,
Пока уж напоследок
Не выбьется из мочи…
Устанет, притомится,
И спать придет охота -
Уйдет в дубовый остров,
В любимое болото:
Там тина - чт'о перина,
Там деду, ночью тихой,
Зыбучая постеля
С русалкой-лешачихой.
Для ней-то он осоку
В зеленый полог рядит;
Для ней медвежьи ушки,
Вороньи глазки садит;
Для ней и незабудки -
Ковром узорно-шитым;
Для ней и соловейки
По ветлам и ракитам.
Для ней-то под Купалу,
Полуночью росистой,
И папортник без цвета
Цветет звездой лучистой.
Сюда уж не добраться
Ни вершникам, ни пешим…
И спит он… Да летает
Недобрый сон над Лешим…
И снится деду, будто
По всей его дуброве
Чудн'ое чт'о творится.
И все как будто внове…
Что мчится издалека
Неведомая сила
И старую трущобу
Всю лоском положила:
Подсечен, срублен, свален
И сгублен топорами,
Кругом весь остров стонет
Дрожащими ветвями;
Что пр'осека с полверсту
Идет поверх болота,
И вдалеке сверкает
Зловещим оком что-то,
И мчится-мчится-мчится,
И ближе подлетает:
Пар из ноздрей и искры;
След полымя сметает.
Шипит-шипит и свищет.
И, словно змей крылатый,
Грозит чугунной грудью
Груди его косматой…
Проснулся, глянул, - видит:
Не остров, а площадка;
Дубов - как не бывало: