Том 4. Классические розы, Северянин Игорь Васильевич

Том 4. Классические розы

Северянин Игорь Васильевич

Шрифт:

Замок Hrastovac

Над р. Пестецей

10 июля 1933

Прогулка

Блузку надела яркую, — Зеленую, ядовитую, — И, смеясь, взяла меня за руку, Лететь желанье испытывая. Мы долго бродили по городу — Красочному старому, Своей историей гордому, — Самозабвенною парою. «Взгляните, как смотрят прохожие: Вероятно мы очень странные,» — Сказала она, похожая На лилию благоуханную. И в глаза мои заглядывая, Склонная к милым дурачествам, Глазами ласкала, и радовала Своим врожденным изяществом. Задержались перед кафаною, Зашли и присели к столику, Заказали что-то пряное, А смеха-то было сколько! Терраса висела над речкою — Над шустрою мелкой Милячкою. Курила. Пускала колечки. И пальцы в пепле испачканы. Рассказывала мне о Генуе. О дальнем гурзуфском промельке. Восторженная, вдохновенная, Мечтающая о своем томике. «Но время уже адмиральское, И — не будем ссориться с матерью…» С покорностью встал вассальскою, И вот — нам дорога скатертью… Болтая о всякой всячине, Несемся, спешим, торопимся. И вдруг мы грозой захвачены Такою, что вот утопимся!.. Влетели в подъезд. Гром. Молния. Сквозняк — ведь окно распахнуто. Притихла. Стоит безмолвная. И здорово ж тарарахнуло! Прикрыла глаза улыбчиво И пальцами нежно хрустнула. Вполголоса, переливчиво: «Дотроньтесь, — и я почувствую». Ну что же? И я дотронулся. И нет в том беды, по-моему, Что нам не осталось соуса, Хотя он был дорогостоимый…

Замок Hrastovac

10 июля 1933

Туалет

О, да! ты обладаешь вкусом, И страсть к оттенкам развита: К жемчужным тяготенье бусам И черно-белые цвета. Хотя бы взять вот шляпу эту, В которой ты вчера была: Она подобна менуэту, — Так легкомысленно мала… Из лакированной соломки, Вся черная, и, как бросок, — При том не броский и не громкий, — Гвоздики белость на висок. Я платьем восхищен красивым, В котором тоже ты вчера: Оно — как ночь, как ночь с отливом, И тот отлив из серебра. Белеет перевязь на темном То где-то здесь, то где-то там. Оно — нарядное, но скромным Покажется в букете дам. Твой туалет — мотив Пакэна, Инструментованный тобой. И потому в нем столько плена, Что как бы мог я быть не твой?…

Замок Нгаstоvaс

12 июля 1933

Портрет

О, золотистые каштаны Твоих взволнованных волос, Вы говорите мне про страны, В которых быть не довелось! Твой стан… твой стан! Одно движенье, Едва заметное, слегка, — И вот уж головокруженье, И под ногою — облака… Я пью твой голос. Он живящий Затем, что был в твоих устах, Невероятное сулящий, Дающий больше, чем в мечтах… Твои уста… В них полдень Явы, В них тайна русского огня. Ах, созданы они для славы И — через славу — для меня! Твой взгляд восторженно встревожен. Он нежен, вкрадчив, шаловлив. Ты та, кем я облагорожен, Кем счастлив я и кем я жив!

Замок Hrastovac

12 июля 1933

Твои стихи

Твои стихи «не по сезону»: В них дух романтики высок. Я строгой критикой не трону Нетронутости милых строк… В них отзвук рыцарской эпохи: Роброны, фижмы, менуэт, Любовь и страсть, мечты и вздохи — Все то, чего отныне нет. В твоих стихах слегка жеманно, Мечтательно, светло, тепло. Ты нам поешь о чем-то странном, О том, что навсегда ушло. Обворожительно и грустно Становится при чтеньи их: Ты увлекаешь нас искусно В века и дел, и чувств иных. Ты, хрупкая, ценима мною, И, если знать желаешь ты, Твои стихи не что иное, Как очень «хрупкие цветы»… [13]

Помещено в виде предисловия при сборнике стихов Валентины Перниковой (примечание автора)

Замок Hrastovac

В словенских горах

13 июля 1933

Искренний романс

Оправдаешь ли ты — мне других оправданий не надо! — Заблужденья мои и метанья во имя Мечты? В непробуженном сне напоенного розами сада, Прижимаясь ко мне, при луне, оправдаешь ли ты? Оправдаешь ли ты за убитые женские души, Расцветавшие мне под покровом ночной темноты? Ах, за все, что я в жизни руками своими разрушил, Осмеял, оскорбил и отверг, оправдаешь ли ты? Оправдаешь ли ты, что опять, столько раз разуверясь, Я тебе протянул, может статься, с отравой цветы, Что, быть может, и ты через день, через год или через Десять лет мне наскучишь, как все, оправдаешь ли ты?

Замок Hrastovac

11 июля 1933

Фея света

Я жду тебя в замке, седом и старинном, Которому вскоре шестьсот, Стоящем в холмистом краю у долины В преддверьи альпийских высот. Пока я живу в нем, я замком владею (Кому и владеть, как не мне?). Я жду тебя в замке, как добрую фею Из Боснии черной, извне. Ты пишешь: «Несу тебе солнце!» Ты пишешь: «Тебе возрожденье несу!» И тем, что ты пишешь, мне в сердце колышешь Отраду в словенском лесу. Ты слышишь ли сердца растущие стуки, Скорбь ночью, восторг по утрам? Ты видишь ли в муке простертые руки За Дрину, к босанским горам? Я гибну. Я слабну. Я гасну без света. Почти ничего уже нет. Я жду тебя в замке, мне данном на лето, Как фею, несущую свет!

Замок Hraslovac

13 июля 1933

Уехала

Вот и уехала. Была — и нет. Как просто все, но как невыразимо! Ты понимаешь ли, как ты любима, Какой в душе остался жгучий след? Переворачивается душа: Еще вчера — вчера! — мы были двое, И вот — один! Отчаянье такое, Что стыну весь, не мысля, не дыша. Мы все переживали здесь вдвоем: Природу, страсть и чаянья, и грезы. «Ты помнишь, как сливались наши слезы?» — Спрошу тебя твоим же мне стихом. Ты из своей весны шестнадцать дней Мне радостно и щедро подарила. Ты в эти дни так бережно любила… Я женщины еще не знал нежней!

Замок Hrastovac

27 августа 1933

Теперь…

Теперь о верности не говорят, Обетов не дают и не ревнуют, И беспрерывную любовь земную Меняют на любвей короткий ряд. Быть может, так и надо. Может быть, Все это на Земле закономерно, Где преходяще все и все неверно: Ведь там, где смерть, бессмертной нет. Как слышно, стал равниною Синай, Стал плоскостью, ненужной больше ныне. …Я не скажу тебе: «Не изменяй», Но так же не сказал бы: «Измени мне».

Замок Hrastovac

1 сентября 1933

Места…

Они тобой проникнуты, места, С тех пор, как ты уехала отсюда: Вот, например, у этого куста Таились от людского пересуда. Вот, например, по этому пути, В очарованьи платьица простого, Ты в замок шла обычно от пяти, Да, от пяти до полчаса шестого. Вот, например, растущий на лугу Поблекший чуть, голубенький цикорий. На нем гадала ты. «Я не солгу», — Он лепетал в прощающем укоре. Здесь все пропоцелуено насквозь, И здесь слова такие возникали, Что, если б влить в бокал их удалось, Они вином заискрятся в бокале!

Замок Hrastovac

2 сентября 1933

По рыцарской тропинке

Закатным солнцем озаренная И солнце озарив закатное, Влекуще-недоговоренная, Идет высокая и статная. Идет тропинкой средь акации Под ветками ореха грецкого. И столько романтичной грации В движеньях тела полудетского. Тропа все круче между выемки. Лицо идущей так мечтательно. И платье бежевое с синеньким На ней сидит очаровательно. А я в окно смотрю, трепещущий И упоенье предвкушающий, На стан ее, в закате блещущий, Прикосновений ожидающий… И вот уж входит бессловесная, Самоуверенно-смущенная, Желанная, всегда прелестная И, может быть, слегка-влюбленная…

Замок Hrastovac

2 сентября 1933

Диво

Я видел свершенное диво. Узнав, будешь им пленена. В той роще, где было правдиво, Взошли наших чувств семена. В той роще, куда и откуда Ходили с тобой по утрам, Я видел свершенное чудо, И роща отныне — мой храм. Ты помнишь ли наши посевы? Всю искренность помнишь ли ты? О, все вы, — о, все вы, — о, все вы Теперь превратились в цветы! И алостью дикой гвоздики Покрылась земля, где твоим Ставал под усладные всклики, Где двое ставали одним… И так как все слишком правдиво Для правду забывшей земли, Свершилось воистину диво, И чувства цветами взошли!..

1-32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Том 4. Классические розы

Северянин Игорь Васильевич

Шрифт: