Чтение онлайн

Спустя долгие минуты Эван, уплетающий сочную прожаренную на огне баранину, уже читал абзац об эльфийский украшениях, в которых, конечно, также не обошлось без рун. Непонятно, откуда исследователь взял все эти сведения, но на одной из страниц даже присутствовала картинка с изображением одного из кулонов, больше похожего на гладкий речной камешек, обвязанный простым шнурком. На сероватой поверхности отчетливо выделялась вырезанная руна, значения которой юноша не знал. Иллюстрация была не очень четкой, но отсюда символ напоминал кружок с жирной точкой в центре. Сам автор в примечании написал, что подобные ожерелья использовались в качестве оберегов, а конкретно этот не позволял своему владельцу утонуть. Юноша пока так и не понял, как именно эльфам удавалось создавать магические артефакты. Он не знал, как они вообще использовали свою уникальную магию. Люди и даже чародеи не обладали подобными силами. Ясно было одно — магия эта как-то связана с рунами. Эван, удерживая во рту ложку с горячим рагу, аккуратно перечертил значок с кулона на отдельный листок, стараясь случайно не запачкать едой фолиант. Глава архива наверное поперхнулся бы от ужаса, если бы увидел, как юноша обращается с редкой и ценной книгой. Его самого, впрочем, это не особо беспокоило. Главное, что вреда чудесный справочник пока не получал.

Видимо, библиотекарь совсем ушел с головой в изучение книги, потому что, когда он наконец поднял глаза, то не без удивления обнаружил перед собой Роксану. Та сидела за его столиком, постукивая пальцами по гладкому дереву и пристально глядя на юношу. Как он её не заметил? Судя по недоуменному взгляду, девушку тревожила та же мысль.

— Ты звала? — непонимающе спросил Эван, недовольный тем, что его снова решили отвлечь.

— И не один раз, — медленно кивнула Роксана, выпрямляя спину. Белый плащ с символикой чародеев она уже сняла, оставшись в простом дорожном платье совершенно непрактичного лавандового цвета, и распустила волосы, которые теперь падали на плечи золотистыми прядями. Девушка выглядела измотанной долгой дорогой, но, даже несмотря на это, она вдруг показалась Эвану удивительно очаровательной. Улыбка её выглядела усталой и кроткой, а светло-карие глаза, подёрнутые дымкой сонливости, загадочно блестели в приглушённом свете свечей, точно капли янтарной смолы или мёда. Так могла бы сиять внутренняя красота принцессы, которая продолжала улыбаться окружающим и позволять им любоваться одним своим присутствием, невзирая на туго затянутый корсет и неудобные туфли, причиняющие боль с каждым шагом. И откуда только в его голове брались такие странные ассоциации?

— Ну, и? — юноша, тяжело вздохнув, закрыл справочник и, отложив его в сторону, снова потянулся к тарелке. Новые непривычные эмоции порядком смутили его, выдернули из уютных долгих мыслей, в которые он привык с носом зарываться и прятаться от внешнего мира.

— Хотела узнать, как ты себя чувствуешь, — негромко произнесла девушка, поигрывая с болтавшимся на груди неприметным медальном и отстранённо наблюдая за Эваном. — Мы ведь так и не поговорили о случившемся возле твоего дома…

От этих слов библиотекарь невольно вздрогнул и сильнее втянул голову в плечи. Неприятный холодок пробежал по его спине и замер где-то в области острых лопаток — верный знак дурного предчувствия. А ведь юноша так надеялся, что никто из его спутников не заметил в его поведении ничего странного, а если и заметил, то попросту не понял, что именно ему могло показаться… Он ведь столько лет жил тихой и мирной жизнью, не привлекая внимания соседей и случайных посетителей книжного архива! Что вдруг могло изменить это? Страх быть раскрытым заполонил всё существо Эвана, путая мысли и заставляя лихорадочно обдумывать все пути к отступлению. Ридд медленно вздохнул и постарался успокоить собственное разыгравшееся воображение, которое подкидывало ему весьма неприятные картины. Да нет, вздор всё это — Роксана просто хотела узнать, не повторяться ли ещё его обмороки. Или же попросту пыталась показаться вежливой, справляясь о самочувствии попутчика.

— Всё в порядке, — как можно более равнодушно произнёс юноша, чувствуя, как сердце в груди быстро забилось, с лихвой выдавая его волнение. — Нет нужды в беспокойстве. Я ещё не совсем оправился после простуды. В тюрьме не лучшие условия для больных, знаешь ли.

— Ты так уверен, что причиной твоего резкого недомогания была лишь какая-то простуда? — недоверчиво спросила Эйнкорт, оставляя в покое кулон и скрещивая руки на груди. Неужели не поверила ему?

— Незадолго до отъезда у меня был сильный жар, — что ж, по крайней мере это в рассказе арестованного библиотекаря было правдой. — Повезло, что не обмяк прямо в седле.

— Эван… — Роксана вдруг серьёзно взглянула на собеседника, отчего внутри у него всё тревожно сжалось. — Тогда, в лесу, я заметила кое-что странное. Исключительно благодаря магии. Если бы Витарр увидел что-то подобное, думаю, он бы не стал молчать. Впрочем… Я сама не стала ему ничего сообщать. И я говорю сейчас о твоей ауре.

— О моей… Ауре? — библиотекарь недоуменно вскинул брови. Он ожидал услышать что угодно, но только не болтовню чародейки о каких-то иллюзорных вещах, понятных только её коллегам по ордену. О какой ещё ауре она говорила?

— Да. Или о чём-то подобном. То, что я видела, было похоже на ореол света, который окружает солнце во время заката. Я никогда не сталкивалась с подобным, да и не уверена, что сталкивался кто-либо ещё. В тебе что-то есть, Эван. Что-то странное и неестественное… И это точно не может быть магия.

— Не говори глупостей, — внезапный смех Эвана прозвучал чересчур вымученно, точно звон натянутой до предела струны. Он понятия не имел, о чём говорила Роксана, однако догадывался, что она начала подозревать о его даре. И, возможно, даже успела заметить его проявление… Юноше нужно было как-то отвлечь её. Сбить со следа, чтобы она запуталась в собственных словах и отстала от него с дурацкими расспросами. Теперь колдунья уже не казалась Ридду такой красивой. Напротив, в облике её вдруг появилась холодная настойчивость, свойственная скорее тем же аристократам, нежели просто любознательным колдунам. — И привидится же тебе такое! Если бы у меня изнутри шёл свет, поверь, я бы самым первым забил тревогу.

— Мне не привиделось, Эван! — упрямо заявила чародейка. — Твоя аура… Я не просто видела её. Я чувствовала её. Она пульсировала, точно живое бьющееся сердце. И ответила на мои чары, когда я думала, что смогу тебе с помощью заклинаний прийти в себя. Она… Она напиталась магией, Эван, потянулась к ней, как растение тянется к солнцу, а потом… А потом ты очнулся.

Роксана выжидающе смолкла, а сам Эван всё никак не мог оторвать от девушки неверящего взгляда. То, о чём она говорила, было невозможно! Решительно невозможно! Что ещё за аура, о которой он не подозревал, а маги даже не имею представления? Связано ли как-то это странное явление с его даром? Ведь в тот раз юноша, похоже, в самом деле переоценил свои возможности, и без помощи колдуньи ещё долго провалялся бы в отключке. Нет, он определённо не хотел думать об этом! Не хотел, чтобы правду о нём знал кто-то ещё. Не хотел, чтобы его в очередной приняли за чудака, которому самое место было за решёткой в городской темнице. Библиотекарю было спокойно в одиночестве за чтением книг или в обществе животных, которые понимали его без слов и охотно делились своими чувствами, эмоциями и воспоминаниями, такими живыми и яркими. Никто не мог встрять между ним и его уютным миром. Миром, который Эван так долго и старательно возводил своими руками…

— Вот, значит как! Не дождались меня?

Спасение пришло оттуда, откуда Ридд его совершенно не ждал. Звонкий голос стремительно приближающегося Лирона заставил беседующих прерваться и поднять головы. Самого юношу, казалось, вовсе не смутило то, что его явно не ждали. Он, все так же широко улыбаясь, сел рядом с опешившим и одновременно облегчённо вздохнувшим Эваном, потеснив того к стенке, а затем, придирчивым взглядом окинув уже подостывший ужин, крикнул официантке. Чтобы уже через несколько минут с наслаждением приложиться к светлому пенистому элю и блаженно откинуться на спинку стула с усталым вздохом.

— Ну? — спросил Лирон, закусывая игристый напиток кусочком хлеба. — Чего вдруг замолчали? Я помешал?

— Вот уж нет, — библиотекарь отмахнулся и, сгорбившись, подпёр кулаком подбородок. — Можно сказать, мы уже закончили.

— Слушайте, — юноша подобрался и заговорщически взглянул сначала на Эвана, а затем и на Роксану, которая, недовольная тем, что ей не удалось договорить с Риддом, украдкой наблюдала за ним со своего места. — Я понимаю. Осторожность, все дела. Но мне-то вы сказать можете!

— Сказать что? — Эйнкорт с подозрением покосилась на несостоявшегося воришку. Видимо, он много размышлял, прежде чем подсесть к ним с этим разговором. Библиотекарь же вздохнул и бросил в сторону девушки красноречивый взгляд. Она понимала, что скрывать было уже бесполезно? Или нет?..

— Брось, красавица! — Лирон хитро подмигнул ей и чуть склонился ближе к столу. — Мне ты довериться можешь.

— Ты забываешься!

— А ты уходишь от ответа! Думаешь, я не догадался, что вы в таком составе едва ли на прогулочку в горы выбрались? Да еще с ним, — он резко обернулся к вздрогнувшему Эвану. — Ты же кого-то убил, да?

— Нет.

— А командир сказал, что ты убийца. Ладно, можешь темнить дальше. Но я сразу догадался, что дело в герцоге. Это же из-за него вы едете в Крествуд, да?

— С чего ты взял? — устало спросила Роксана, потирая бледный лоб. Надеялась заговорить его или оттянуть время, но Эван понимал, что это дело гиблое. Всё было ясно, как солнечный погожий день.

— Просто умею слушать людей, — с торжествующей улыбкой изрёк Лирон. — В том числе и тогда, когда они обращаются не ко мне. Ну, серьезно, принцесса. Думаешь, я бы вот так охотно стал отвечать на расспросы чужаков о своей деревеньке? Особенно после того, как узнал командира.