Чтение онлайн

Уже любопытно, к кому я отправлюсь на этот раз?

Мир Скорпиона встречает меня привычным серым туманом. Но кое-что изменилось.

Посреди пространства парит кокон. Он похож на полупрозрачное сердце и так же бьётся, но едва заметно. Внутри кокона — силуэт, свёрнутый в позу эмбриона. Толком не разглядеть, кто там внутри, но догадаться несложно.

Я видел такое час назад. Золотая сфера, внутри которой бился Хамелеон. Тот же принцип. Та же тюрьма.

От кокона исходит мягкое живое тепло. И оно почему-то кажется мне родным и близким. Каким-то… материнским.

Что, впрочем, неудивительно.

Скорпион стоит в стороне и молчит.

— Ага, — говорю. — Значит, я был прав. Это ты её усыпил.

Молчание.

— И ты не хотел, чтобы я пробуждал кольцо. Потому что боялся, что я увижу это.

— Я ничего не боюсь, — гремит Скорпион. — Тем более гнева какого-то смертного.

— Тогда почему молчал?

Бог разворачивается ко мне. Хвост лениво, хоть и с лёгким раздражением, покачивается за спиной.

— Она заслужила, — говорит он. — Сольпуга решила вмешаться в мои дела. Я предупреждал, а она не послушала.

— Какие такие дела? — уточняю я.

— Тебя это не касается, смертный. Конфликты между богами — не для человеческих ушей и умов.

— У-у, как всё серьёзно. Ты же понимаешь, что я так или иначе узнаю, что там между вами стряслось?

Скорпион молчит, а я подхожу к кокону ближе. Тепло усиливается, кольцо Сольпугиных на пальце отзывается пульсацией. Богиня внутри не шевелится, но я чувствую — она не мертва. Просто спит. Как Хамелеон в моей сфере, только сон её гораздо глубже.

— Помнится, я уже спрашивал… Но если ты так не любишь Сольпугу, как допустить, что Василиса стала женой отца Севы?

Скорпион нервно постукивает клешнями, а затем негромко отвечает:

— Я не знал.

Вот это поворот. Оборачиваюсь и смотрю в его множество чёрных глаз.

— Как так, не знал?

— Когда эта женщина встретила Алексея, в ней не осталось ни капли силы богини. Сольпуга… уснула задолго до этого. Для меня Василиса была обычной смертной. Я не отслеживаю каждого потомка каждого рода!

— Погоди, если Сольпуга спала, то её последователи должны были лишиться магии. Но Василиса была магом огня. Как это возможно?

— Понятия не имею, — Скорпион щёлкает клешнёй. — Возможно, остаточный дар. Возможно, что-то иное. Я уверен, этому есть объяснение, но оно мне неизвестно.

Смотрю на кокон и спящую богиню в нём. Потом на бога, который её усыпил и молчал об этом.

— Почему ты не хочешь, чтобы я узнал правду? — спрашиваю прямо. — Что тебе мешает?

— Я уже сказал. Это дела богов. Не лезь.

— Слушай, мне плевать, что вы там не поделили. Территорию, почитателей, власть — это не моя забота. Но ты мешаешь мне узнать правду о матери, — мой голос невольно лязгает. — А вот это уже моя забота.

Скорпион приближается ко мне, пытаясь подавить своим внушительным размером. Жало нависает над головой, но я невозмутимо смотрю на хитиновую массу и жду ответа.

— Она тебе не мать, — чеканит он. — Или ты забыл, что находишься в чужом теле? Ты — пришелец. Эта женщина родила другого человека, не тебя.

Выдерживаю его взгляд. Не отступаю.

— Я ничего не забыл. Но эта женщина дала жизнь телу, в котором я живу. И Сева всё ещё здесь, его душа жива. Он имеет право узнать, что стало с его матерью.

Скорпион мотает хвостом из стороны в сторону, как раздражённый кот, и бурчит:

— Ты упрямый.

— Ты тоже. Мы друг друга стоим, — улыбаюсь я.

Жар ненадолго усиливается, потом спадает. Скорпион отворачивается от меня, смотрит на кокон.

— Хорошо, — медленно произносит он. — Активируй кольцо полностью. Я не буду мешать. Но знай — пробудить Сольпугу не смог даже я.

— Почему?

— Потому что у неё нет почитателей. Нет крови, способной её разбудить. Богиня уснула навсегда.

— Это мы ещё посмотрим, — бурчу.

Скорпион поворачивает голову. Смотрит на меня долго, нечитаемо.

— Ты либо безумец, либо… — он качает головой.

Мир тускнеет, свет гаснет, жар отступает. Последнее, что я вижу — кокон с богиней, пульсирующий в темноте.

Открываю глаза в мастерской. Голова кружится, перед глазами всё немного плывёт. Обеспокоенный Глеб стоит надо мной, держит за плечо.

— Граф? Что произошло?

— Меня долго не было?

— Всего минуту. Что произошло? Ваша душа куда-то отправилась? Что вы видели? — артефактор засыпает меня вопросами.

— Долгая история, — сажусь ровнее, тру переносицу. — Если коротко — Скорпион дал добро на полную активацию. И я видел Сольпугу. Она жива, но спит. Запечатана, как Хамелеон.

Глеб медленно опускается на стул напротив.

— Запечатана, — повторяет он. — Кем?

— Скорпионом, — пожимаю плечами.

Мастер молчит. Потом снимает очки и задумчиво протирает их краем рубашки, глядя в пустоту перед собой.

— Это многое объясняет, — говорит он, снова нацепив очки. — Угасание рода Сольпугиных, потеря силы, исчезновение артефактов. Если богиня-покровительница была насильно усыплена…

— Вы всё правильно думаете. Но мы можем разбудить, и сделать это надо прямо сейчас. Активируем кольцо до конца, пока Скорпион не передумал.

Глеб решительно кивает и берёт Жало. Полагаю, для него это значит не меньше, чем для меня. Не каждому артефактору удаётся поработать с богами и тем более — разбудить одного из них с помощью своего изделия.

Ритуал занимает двадцать минут. Глеб работает молча. Сияющий кончик Жала проходит по каждой грани камня, по каждому завитку оправы. Кольцо пульсирует всё ярче, от него расходится такой жар, что в мастерской становится горячо, как в бане. В какой-то момент мне кажется, что тельце Сольпуги внутри камня шевелится.

Наконец, Глеб отводит Жало и выдыхает.

— Готово. Кольцо активировано полностью. Все камеры заполнены, все контуры замкнуты. Вы готовы, граф?

Хочу ответить «всегда готов», но вместо этого просто киваю и, вдохнув, надеваю кольцо.