Чтение онлайн

— Что это?!!! — Комната в небольшом отеле на Генриетта-стрит, в котором Ацель забронировал номер, уже в дверях не оправдала его ожиданий. Но ни обслуживающий персонал, взбудораженный проскочившим по этажам воскликом, ни даже Эдвард, разделяющий придирчивость друга в отношении чистоты, — не могли вразуметь причину этого недовольства.

Помещение было просторным и свежим. Круглое зеркало над большой кроватью собирало в себе свет английских улиц, видом на которые можно было насладиться с личного балкона, попивая утренний чай с молоком. На прикроватных столиках — тяжелые латунные лампы. Насыщенные коричневато-золотые оттенки, удивительная красота геометрии и мраморные поверхности делали интерьер стильным и отчасти буржуазным для глаз, привыкших к серости съемной квартиры; и в тоже время — от него веяло простой и сдержанной классикой 70-х годов: квадратное радио, винтажный телефон, аккуратное круглое кресло со сплошной алюминиевой ножкой, комоды и шифоньеры прошлого века.

— Что не так? — поправил сумку студент, поддавшись стадному инстинкту, который запрещал ему пересекать порог. — Хороший номер. Я бы даже сказал… отличный.

— Отличный?! — сжал кулаки Ацель, и его жидкие волосы подпрыгнули в протесте. — А это тогда что? — Продолжая стрелять взором в собравшуюся толпу, он показывал рукой на стену.

Симпотичная девушка в прямом темно-синем платье с белым фартуком растерянно игралась со своими пальцами. Улыбка, с которой впали в треугольное лицо тонкие линии губ, из вежливости утаивала осуждение и скептицизм.

— Простите, — показала она белые зубы, — но я ничего не вижу!

— Неужели?! — Ацель в слепую запустил дротик, незаметно закравшийся в его ладонь, и зацепил острием какого-то миниатюрного жучка. — Так лучше?

Девушка глупо округлилась в чертах и под пристальным наблюдением клиента подошла к стене — у входа в ванную комнату что-то шевелилось.

— Как вы это сделали? — Горничная разрывалась между ребяческим восхищением и сожалением о дополнительных убытках на цементирование и покраску, которые вычтут у нее из зарплаты. Она потянула за головку дротика, но игла сидела слишком глубоко.

— Впечатляет! — открыто восторгался Эдвард. — Прямое попадание!

— И как вы это объясните? Я плачу такие деньги! И ради чего? Чтобы ночевать с жуками?! — подбочился пришелец.

— Простите, сэр, но это просто уличных жук. Он безобиден. Должно быть, залетел из окна.

— А когда вы в последний раз протирали пыль?

— Э, утром. Сегодня утром.

— Утром?! Какой сейчас час, как вы думаете?

— Почти девять вечера, — попятилась к выходу горничная.

— Вот именно! Несите швабру и ведро!

— Но… сэр…

— Живо!

Девушка откланилась, обещая сделать все как должно, пока посетители из соседних номеров вертели указательным пальцем у виска.

— Ацель, — зашептал ему на ухо юноша, смутившись от нежелательного внимания, — я все понимаю, но ты чутка перегнул палку. Все-таки мы здесь всего на три дня.

— Вот только, — вдвойне нахмурился тот, — представь сколько человек жили в этом номере до нас! Даже идеальная уборка не убьет следов их присутствия. Не знаю, как ты, но я до сих пор чую мятный запах дешевого одеколона на шторах.

— Да уж… — обреченно вздохнул студент, — если нам однажды придётся податься в бега, с твоей паранойей — у нас нет шансов.

Ацель не доверил чистоту своего временного убежища обслуживающему персоналу и самолично принялся драить полы и стены. Бережно подвесив на крючок своё пальто и подвернув рукава рубахи, он более часа метался по комнате, распихивая шваброй всех неугодных.

— Заканчивай уже, я спать вообще-то хочу.

Переодетый в байковый халат, входящий в стоимость услуг «Генриетты», Эдвард валялся на кровати и пялился в потолок, уморившись пролистывать сегодняшние фотографии.

— Спи! Кто тебе мешает? — пожал плечами пришелец, вешая выстиранные занавески.

— Ты-ы, — протянул тот, залезая под одеяло и переворачиваясь на бок.

— Ладно-ладно, я уже все!

Пришелец разгладил ладонью полупрозрачную бежевую ткань, приглушил общий свет, наведя сумрак, и докучливо запрыгнул на кровать рядом с Эдвардом, расплываясь в навязчивой улыбке, которая, по обыкновению, была нацелена на то, чтобы задеть чувства студента.

— Что-то не так? — отреагировал он на молчаливое ошеломление.

— Ты будешь спать здесь?

— Ага.

— Прости, конечно, но… почему нельзя было взять номер с двумя кроватями?

— Хм? Не знаю. Эта кровать больше похожа на твою. — Ацель снял очки и аккуратно возложил их на мраморную тумбочку. — А что? — придвинулся он.

Ацель смотрел своими незрячими глазами прямо на студента, и тому казалось, что этот взгляд совершенно осмыслен.

— Ты… — раскрыл он рот, — ты правда ничего не видишь?

— Ага, — ответил пришелец спокойно. — А что?

— Просто… у тебя такой взгляд.

— Какой?

— Будто ты можешь видеть.

Ацель загадочно рассмеялся и перевернулся на другой бок.

Эдвард долго не мог уснуть. Ему потребовалось около часа, чтобы расслабиться и закрыть глаза.

Англию заволокла тихая безлунная ночь, щедро раскидавшая на черных шелках свои бессметные сокровища — звезды, к которым человечество со взмокшими от слез носами столетиями тянется, подобно младенцу. И когда оно вырастет, когда шагнет в настоящий космос и перестанет играться с луной, — наступит точка невозврата, именуемая будущем. Остаётся грезить о том, что высокотехнологичное общество не обкрадет, не опустошит небо над собственной планетой, отнюдь — своим чистым разумом позволит звёздам сиять ярче, минуя ошибки трех властвующих сторон печальноизвестной галактики, испортившей детство одного сондэсианского мальчика и миллионов других безгрешных детей.

Шорох на балконе потревожил дрему Эдварда, и он нехотя приоткрыл один глаз. Занавески покачивались на ветру, задирая широкие листья толстостволой пальмы в неподобающе маленьком горшке. Не заметив ничего странного, юноша вновь начал проваливаться в сон, но седьмое чувство выдернуло его обратно. Зевнув, студент осмотрелся и не обнаружил в номере пришельца.

— Ацель? — Он суетливо соскочил с кровати.

С балкона виднелся силуэт колёса обозрения, нижнюю часть которого зажевали резцы элегантных лондонских крыш. Из-за неровного рельефа земли они косо перекрывали друг друга, словно люди на рок-концерте, ловчащиеся разглядеть солиста за чужими затылками.

Из «Генриетты» вышла какая-то заплаканная женщина в шляпке. Истерично хлопнув дверцей машины, она плюхнулась в такси и уехала, став причиной предстоящей затяжной пьянки молодого мужчины, что с ругательствами втаптывал в асфальт сигарету. Ему в спину ударил жёлтый свет, и из отеля выбежал, вероятно, его собутыльник. Они начали о чем-то спорить, но в этом диалоге не было ни намека на рептилоидов или на что-нибудь фантастичное, что могло бы дать Эдварду ответ на вопрос: «Куда запропастился этот придурок?»