Чтение онлайн

Когда то сущее, что зовется Вселенной, разделилось на Добро и Зло, Свет и Тьму, Мир, что мы с тобой знаем, растерял свою целостность. Но Вселенная не может жить по частям, как и человек не выживет, рассеки его напополам. И когда что-то разделено — обязательно приключается событие, именуемое Войной. Зло хотело искоренить Добро, а тому не оставалось ничего другого, кроме как защищаться. Не желая уступать друг другу, однажды они пошли на компромисс и породили тебя, Целитель, — нейтральную сторону, что должна была уравновешивать две противоположности. Так Зло могло быть свободным от морали, а Добро не пятнало себя грехом. Тебя можно назвать «Богом Гармонии», брат. Ты — созидатель баланса, вездесущий и могущественный. По крайней мере, был таковым до моего рождения.

За все время существования Вселенной, ты исцелял ее раны, нанесенные Тьмой, и гасил Свет, препятствуя его восхождению над Злом. Ты убийца и герой одновременно.

Но как-то раз одна маленькая глупая девочка по имени Сьюзи решила поиграть в супергероя и принять сторону Света. Конечно же, тут же сработали «Законы баланса»: у нового доброго Целителя появился брат — его полная противоположность. И Вселенная именовала его Бедой. А поскольку суть твоя проникает во все глубины Мира, затрагивая прошлое в том числе, — век Беды равен твоему, и по праву я считаю себя твоим братом-близнецом.

Совсем никто не помнит жизнь без героя, но и моя тирания пропитала бытие. Теперь Зло и Добро сидит в каждом существе. Волк загрызает лань, чтобы прокормить щенков, человек в зависти своей губит товарища, а потом вымаливает прощение в церкви. И пока ты не внемлешь мне, Целитель, — беды не миновать.

Мелкие крупицы мокрого снега слеплялись на высоте и достигали земли уже пушистыми комками. Целитель слышал врага у себя в голове, чувствовал его присутствие, но из-за разбушевавшейся метели видимость почти достигала ноля. Красная спина чудовища мелькнула на одном из дальних вагонов — это было похоже на блеск фонаря железнодорожной станции, но поезд не планировал остановку посреди ровной поляны снега, окраина которого расплывалась сиреневато-зеленым миражом леса.

Подобно стрелам, Целитель выпустил цепи, и они со свистом прорезали белый плен. Чёрные, сияющие — цепи пронеслись над рядами вагонов, но никого не пронзили.

— Настоящему Целителю непогода не страшна, — насмешливо прокомментировал его провал Беда.

— Я — настоящий Целитель! — И новый шквал рванул ему за спину.

— Слишком медленно! Физическое тело тебя тяготит. Со своими дурацкими цепями ты лишен способности телепортироваться. Пока карманная вселенная открыта — ты связан по рукам и ногам. Как же ты жалок! Если хочешь меня одолеть — у тебя одна дорога. Мы все рабы своей сути, Целитель, брат… Благодари меня за то, что я продолжаю величать тебя сиим именем.

— Если я перестану помогать миру, ты — умрёшь, по законам баланса твоё существование потеряет значимость. Почему же ты тогда просишь меня следовать этим дурацким законам? — всматривался в снежные дали Целитель. — Ты не похож на самоубийцу!

— Самоубийство — прихоть живых. А ты снова рассуждаешь, как человек. Но в чем-то ты прав, теперь, когда я осознаю своё существование, я не собираюсь так просто уходить. Боль и страдание — мой смысл. Но все живое такое скучное, предсказуемое, но ты… ты моя награда. Ради твоих мучений я готов стереть себя из бытия, а что насчёт тебя? Ты — личность, абсолютно новая личность, рожденная из борьбы настоящего Целителя и девочки Сьюзи. И ты боишься смерти, не так ли?

— Я не знаю никакой Сьюзи. И ты недооцениваешь меня! — Целитель спрятал цепи, плащ его распахнулся, обернулся двумя крыльями — черными снаружи и малиновыми, фиолетовыми, синими, объемными, глубокими, будто зелье в ведьминском котле изнутри. Он погрузил руку в карманную вселенную и вытащил исполинскую секиру из того же загадочного вещества, из которого состояли бесконечные цепи. Она была столь велика, что плащ пришлось деформировать. Одно только лезвие в высоту равнялось полутора метрам. — Я не стану делать по-твоему, я просто убью тебя, и тогда мне не придется ничего менять! — Целитель прыгнул вверх и на секунды затерялся в белом дыме, чтобы феерично упасть с неба прямо на врага.

Враг увертливо отпрянул на два вагона назад. Секира расколола ему голову и помяла корпус локомотива.

— Создаешь оружие из материи карманной вселенной? — догадался Беда, его лицо исказилось помехами. — Любопытно. Но телепортироваться ты все равно не сможешь. Вселенная не захлопнется пока ты не вернешь то, что взял.

Но Целитель не нуждался в чьй-либо критике, продолжая размахивать новехоньким оружием. Да, у него есть слабости, может быть, он больше не «Бог Гармонии», но и Беда не всесилен. Они равнозначны. Они — братья.

— Уж кто бы говорил! — перекрикивал бурю Целитель по привычке задействуя человеческую речь. — Ты ведь тоже не можешь перемещаться традиционным способом эфиров, а для открытия портала тебе требуется время.

Он снова задел врага — ударил в грудь, посыпались еще искры. Изменив безобидным цепям героя, он стал обладателем смертельного оружия — смертельного не только для архиэфиропов, но и для людей.

Наконец Беда контратаковал. Его безобразный рот выстрелил в Целителя залпом вихрей, один из которых проделал в черном плаще дыру. Целитель соскочил с несущегося локомотива и утонул по щиколотку в снегу. В отличие от него, враг в своей истинной форме чуял соперника на любом расстоянии, и его дезориентация носила сиюминутный характер. Однако Целитель оторвался от стрельбы, а если поторопится — сумеет напасть сзади. Запрыгнув обратно на вагоны, он пустил вход всю свою артиллерию: захват цепями, а затем — взмах секирой. Гуманоидный верх отделился от паучьего низа, и взрыв чистой энергии уничтожил Беду.

Локомотив в очередной раз загудел. Целитель убрал все оружие, намереваясь переместиться к конечному вагону, где по его расчетам находился портал, который требовалось закрыть. Но красные руки возникли из ниоткуда и обвили его тонкую шею.

— Что… Я же… — пытался распустить атомы Целитель, — убил тебя!

— Ты так и не понял? Пока жив протагонист — антагонист никуда не денется. — Беда собрал себя по кусочкам, разодрал ткань пространства и нырнул в него вместе с добычей.

Потрескивала древесина, прогульный вечерний ветер раздувал почерневшие головешки до красна. Осыпались стропила и опорные балки, и клубы дыма хлынули через бреши обвалившегося потолка на второй этаж деревенского дома. Местные жители самостоятельно тушили пожар, страшась того, что стихия погубит деревню: женщины таскали ведра, мужчины дружно обливали пламя водой. Дерево шипело, дым густел, и пока в одной части дома огонь сходил на нет, в другой, а особенно на этажах, — креп и разрастался, подобно сорняку. «Там моя девочка, там моя девочка!» — истерично бросалась в горящий дом мать семейства — ее младшая дочь не успела спуститься с мезонина, но лестница уже обрушилась, а на смерть никому, кроме матери, идти не хотелось.

Целитель очутился в эпицентре событий. Беда толкнул его прямо в огонь, туда где стопкой сложились ступени.

— Поиграем в супергероев, братец? — переставляя паучьи лапы, игнорируя прожорливые красные языки и опасно неустойчивые конструкции здания, он срезал себе путь к мезонину. —

Когда Целитель вышел из огня, кожа с правой части его лица обвисла клочьями, как старые обои. Своим нутром он был схож с братом — кроваво-красная мерцающая плоть: на половину эфир, на половину мясо.

Сверху раздался крик, Целитель телепортировался и вновь вынул секиру. Однако из-за повреждений его оружие теряло форму, будто бы плавясь под воздействием температур. Секира выглядела нарисованной, выдутой стержнем из чернил. «Почему я до сих пор не восстановился? Раньше после распада атомов мне удавалось воссоздать прежнее тело…»

Перед ним предстал настоящий ад — пламя касалось покатой крыши, плевалось красными угольками, отрывало от стен полки и валило детскую литературу в костер. Целитель взмахнул оружием, и потоки воздуха заставили пламя расступиться и заняться уродованием невысокого шкафа, письменного стола и нежно-розовых штор над единственным окном в мезонине.