Чтение онлайн

Прихрамывая, Вольф направился к сваленным деревяшкам. Нагнавший его Конрадин восхищенно прошептал:

— Ты почти победил Дитмара!

— Почти, — прохрипел Вольф, вытаскивая из кучи неожиданно тяжелый деревянный меч. — Но не победил.

— Теперь Ито не посмеет смеяться над тобой.

— Пусть смеется. И он, и другие. Однажды я стану лучше, чем они.

Конрадин не ответил. Прежде чем начать колотить чучело, Вольф заметил нескольких мужчин, стоявших поодаль. Двое — точно стражники, в старике он узнал Ансельма, а в окруженной ими фигуре — короля Райнхольда. Он внимательно наблюдал за тем, что происходило на площадке, и напряженно хмурился.

Чего Вольф точно не хотел, так это возвращаться в стирочную, но у Бранда на этот счет были свои планы. Он пришел к площадке в конце занятий с Железным Эйриком, согнал пажей, словно утят, и повел прямо к стоявшей в дверях Марте.

— Грязную одежду бросайте в корзину, чистую подаст Анна, и не смейте толпиться! — командовала прачка, оглядывая взъерошенных потных мальчишек. — Сперва оруженосцы!

Толпа юнцов потеснила пажей, вынудив их отступить от двери и растянуться в нестройную очередь. Вольф понимал, что впереди купание. Он успел забыть, как его мыла мать, но реку неподалеку от госпожи помнил прекрасно, как и наполненную горячей водой бочку, в которой хагазуссы заставляли его мыться зимой. Единственное, что пугало его сейчас, — краснолицая Марта, грозно глядевшая на каждого мальчишку, исчезавшего за дверью стирочной.

— Ненавижу… — пробормотал Конрадин, стягивая с себя котту.

— Почему? — удивился Вольф. — Стесняешься?

Иные вместе купались в реке, вид человеческого или нечеловеческого тела не вызывал в нем никаких скверных чувств.

Конрадин же покосился на него и бросил:

— Увидишь сам.

Пока они ждали, Готфрид едва не подрался с одним из мальчишек постарше, пытаясь пролезть первым, за что получил удар под дых. Вольф так и не понял, с чего пажи грызутся за место в очереди, словно псы за кость, потому спокойно стоял в хвосте и ухмылялся, наблюдая за позеленевшим лицом Готфрида, которого, казалось, вот-вот вырвет.

— Мы последние, — простонал Конрадин, когда паж перед ними вошел в стирочную. — Нужно было бежать быстрее.

— Ты торопишься? — Вольф, уже стянувший с себя все, кроме брэ, с наслаждением разминал плечо, онемевшее от долгого сражения с герром Чучелом.

Конрадин насупился и отвернулся.

Бранд, сидевший на скамье у бочек с мочой, задремал, уронив голову на грудь. Освободившиеся пажи убегали в палас, торопясь не то в Гнездо, не то на помощь своим геррам.

— Не задерживай, — буркнула Марта, подтолкнув Вольфа в спину. — Иди туда, в каморку.

Внутри все еще неприятно пахло, но горячего пара стало куда меньше, чем днем. Вольф прошел меж бочек и лоханей и откинул влажную простыню, отделявшую каморку для купания от места для стирки. Рядом с высокой кадкой стояла уставшая Анна — ее лицо облепили влажные волосы.

— Только не упади. — Она указала на мокрую и скользкую на вид скамью, подставленную к кадке. — Сегодня уже двое едва не расшибли головы.

Вольф с готовностью снял брэ и бросил их в корзину вместе с остальной одеждой. Взобравшись на скамью, он уже хотел перекинуть ногу через бортик, как вдруг заметил на поверхности воды мерзкие белесые хлопья.

— Что это? — Он скривился.

— Мыло, — отмахнулась Анна. — Полезай, вода и так остыла.

И тут Вольф понял: воду после оруженосцев и других пажей не меняли, потому она и походила на стоячее болото, покрытое плесенью.

— Я не стану! — выпалил он, слезая со скамьи.

— Стой, вернись!.. — крикнула Анна.

Но он уже бежал к выходу из стирочной, морщась от отвращения. Марта поймала его за локоть. Вольф тяжело дышал, его лицо пылало от гнева.

— Куда ты собрался? — Прачка как следует встряхнула его. — Еще и голый!

— Вода грязная! — крикнул Вольф.

— А ты думал, что ради тебя станут таскать еще десять ведер? — Проснувшийся Бранд подошел ближе и укоризненно посмотрел на него. — Вернись к кадке и смой с себя пот после занятий.

— В такой воде я лишь сильнее испачкаюсь!

— Конрадин, иди, — приказал Бранд.

Вольф проводил приятеля взглядом и хотел было высказать все, что думает о таком «купании», как вдруг мир перевернулся. Мгновение назад он стоял на ногах, а теперь валялся в жидкой грязи у порога стирочной, а Бранд хмуро нависал над ним. Он ждал чего угодно — удара, оплеухи, пинка под ребра, но вместо этого господин пажей подхватил его под мышки и начал возить по грязи, натоптанной мальчишками, время от времени макая туда даже его растрепанные волосы. Закончив, Бранд выпрямился и спросил:

— Теперь ты достаточно грязный?

Почти ослепнув от ярости и унижения, Вольф кое-как поднялся на ноги и стоял столбом у порога до тех пор, пока Конрадин не выскочил на улицу. Не поднимая головы, он снова вошел в стирочную, затем — в каморку для купания, забрался на скамью и залез в жижу, вонявшую псиной и чужим потом. Анна подала ему такое же вонючее мыло, облепленное волосами, и Вольф тер себя им до тех пор, пока кожа не покраснела. Ткань, которой покрыли грубое дно кадки, превратилась в осклизлый ком и цеплялась за ноги.

Закончив с телом, Вольф набрал в грудь воздуха и окунулся в уже холодную воду с головой. В какое-то мгновение ему показалось, что его вырвет прямо в кадку, но он сумел проглотить подступившую к горлу тошноту и смыть грязь с волос.

Подавая ему чистую одежду, Анна смотрела в пол. Вольф горел от стыда — она наверняка видела, как поступил с ним Бранд.

— Спасибо, — прохрипел он и быстро вышел из каморки, на ходу натягивая нижнюю рубаху.

— Герр Вальтер ждет тебя, — бросил Бранд. — Ты должен прислуживать ему во время вечерней трапезы.

Вольф расправил плечи, посмотрел ему в глаза и как мог почтительно ответил:

— Да, господин.

А про себя подумал: «Однажды ты заплатишь за это».

Не так уж много дней потребовалось Вольфу, чтобы привыкнуть к порядкам Грайхайма, вот только «привыкнуть» не значило «смириться». Когда-то ему казалось, что хагазуссы не дают ему свободы, но, примерив роль пажа, он понял, что в Грюневальде жил счастливо и праздно.

Пажей считали прислугой, мальчишками на побегушках: любой господин мог остановить Вольфа в переходе и потребовать отнести кому-то свиток или передать устное послание. Они чистили абтритты и ночные горшки, а провинившихся Хромой Бранд отправлял к выгребной яме — вычерпывать дерьмо лопатами. А вот с герром Вальтером Вольфу повезло: от других мальчишек он слышал, что порой рыцари обращаются с пажами как с грязью, бьют по поводу и без.

Юнцы, еще вчера выполнявшие те же унизительные обязанности, принимались издеваться над пажами, едва перейдя в оруженосцы: подстерегали их в переходах и пугали, чтобы мальчишки роняли подносы или горшки, а иногда колотили забавы ради.