Чтение онлайн

– Не твое дело.

– Где Бутик?

– На том свете. Вместе с напарником.

– А в грузовичке?

– Шпана. Но ловкий – стрелял быстро. Из Козыревых парней. Я его завалил.

– А ты каким боком во все это?..

– Правым! Короче: доложи Ильичу, тьфу, Первому, что Козырь жив, акция провалилась, завод обставлен братвой. Работаю запасной вариант.

– Что?

– Запасной вариант. Так Первому и передай. Дословно. Он поймет. Конец связи.

Уф! Если бы я сам мог понять, что намутил! Видно, такая уж доля у проводника Сусанина: чем дальше в лес, тем гуще елки, чем больше дров, тем злее волки! Операцией руководят люди умные, пусть они ребусы и гадают! И главный ребус для них в том, чтобы и акт провести, и девственность сохранить! Шуметь им нельзя, а мне – обязательно. Естественно, расшифровать мою «дурочку» легче легкого, но на все нужно время. Для них время – золото, для меня – жизнь.

Филин сидел за столом, щуря красные от недосыпа и табачного дыма глаза. Перед ним стоял включенный компьютер и аппарат спецсвязи. Чуть в стороне – импортная кофеварка. В воздухе плавали клубы табачного дыма и аромат кофе.

Степан Ильич Панкратов расположился напротив. На голове надеты наушники с микрофоном.

Филин встал, подошел к окну, приоткрыл жалюзи. Территория завода тонула во тьме; только в километре от административного корпуса стояли за отдельным высоким бетонным забором корпуса «Цеха-К». Та территория была залита светом. Но свет был белый, мертвенный, неживой.

– Ильич, а ты не задумывался, почему священники и убийцы всегда одеты в черное?

– Что? – поднял голову Панкратов.

– «Мне день и ночь покоя не дает мой черный человек… За мною всюду как тень он гонится» [20] , – тихо прошептал Филин.

Неслышно подошел к столу, опустился в кресло, вставил в рот-щель очередную сигарету, щелкнул зажигалкой. Кофеварка пропищала и нацедила в подставленную чашку крепчайшего кофе. Геннадий Валентинович взял с приставного столика бутылку коньяку, плеснул в стакан, на донышко, выпил, поморщившись, как лекарство, запил горьким кофе. Посмотрел на экран компьютера:

– Наши друзья в полете уже двенадцать минут.

Панкратов только пожал плечами:

– Пока все штатно.

– Кроме того, что мы сильно припозднились.

Панкратов промолчал. Любые разговоры его тяготили. Филин просто дошел до той крайней степени нервного напряжения, когда хочется говорить любые пустопорожние фразы, задирать окружающих, в данном случае его, Панкратова, но не молчать.

– По-моему, все складывается нормально.

– Свое «по-моему» выброси на помойку! – скаламбурил Филин и оскалил желтые от сигарет и кофе зубы. – Ох, какие кошки скребут у меня на душе! Не кошки – тигры!

– За такой бумагой мы – как в крепости!

– На всякую крепость бывает свой подкоп! Дедушка проснулся и уволил всю свору: Югашева, Самостьянова… А этот новый генерал-полковник…

– Дюжев?

– Да. Он не просто темная лошадь, он черная собака! Ты посмотри его послужной! Училище ракетных войск стратегического назначения, где он вполне мог стакнуться с ГРУ, потом – военная контрразведка ГБ, затем – кадровик ФАПСИ, погранслужба, Совет безопасности… – Филин вздохнул. – Это только в писульках Суворова-Резуна ГРУ воюет с КГБ, как Ленин с буржуазией, на самом деле творческое сотрудничество присутствует! Боюсь, что это как раз тот случай!

– Геннадий Валентинович… На нашей бумаге подпись не Югашева, а Самого. – Панкратову было немного не по себе оттого, что в решающий момент ему приходилось успокаивать босса. Или – Филин играл? Впрочем, все люди порой бывают похожи на детей: хотят слышать успокаивающие слова, хотя и сами их прекрасно помнят. Кажется, психологи называют это «сторонняя стимуляция». Когда твои собственные мысли высказывает кто-то еще, это кажется дополнительным доказательством твоей правоты. У всех бывают минуты слабости, особенно когда на кону такие деньги. Впрочем, жизни тоже. Их жизни. – Вам ли не знать Систему? – спокойно произнес Панкратов. – Пока войдут в дела, пока инвентаризируют хозяйство…

– Ты прав, Ильич. Хотя Сам ни о нас, ни об этом сраном «Точприборе» слыхом не слыхивал! Но если какая накладка… А тут еще гребаный Билл со своими бомбежками! «Лиса в законе»! Как подумаю, что такую ювелирную разработку похоронят неуемная активность не ко времени воскресшего Самого и предрождественские игры американского сексофониста-переростка!

Заработал аппарат спецсвязи, подключенный к динамику:

– Кадет вызывает Первого!

– Первый на связи, – отозвался Панкратов. – Слушаю.

– Мы подтянулись. Но тут непонятка какая-то!

– Докладывай.

– Убиты два моих человека.

– Кем?

– Неизвестно. На связь вышел некто Голик.

– Голик?

– Он так представился. Из Команды.

– Дальше.

– Когда мы подъехали, то обнаружили в «жигуленке», метрах в пятидесяти от проходной, связанного человека. Он назвался шофером Тимофеевым Сергеем Павловичем, посланным для загрузки бензина.

– Ты можешь короче, Кадет? Какой бензин, какие бочки?

– Здешний авторитет Демич крутит свой левый бизнес с кем-то из заводского начальства. Бензин продают втихую, минуя «Ренессанс» и, возможно, Козыря.

– Кадет, мне нужна суть!

– По словам Тимофеева, некто, братанского вида, остановил «зилок», вырубил его, шофера, в смысле, спеленал, оставил в «жигуленке», сам сел за руль и по-ехал через проходную. Прямо перед нами проехал, мы видели. Как только мне доложили об этом шофере в «Жигулях», я связался с Бутиком и Сеней, они были посланы патрулировать территорию завода, сообщил о непонятке и приказал разобраться. Связь неожиданно прервалась. Когда я повторил вызов, человек представился Голиком и назвал ключевое слово, действовавшее до семнадцати ноль-ноль: «Анри». Он сообщил, что мои люди, Бутик и Сеня, убиты тем самым братком, человеком Козыря, а он завалил уже этого братка.

– Как Голик там оказался?

– Он не пояснил. Связаться с вами не мог из-за повреждения его рации. Просил передать, что акция провалилась, Козырь жив, братва подтягивается по периметру к заводу… Сам он приступил к проведению запасного варианта.

– Какого запасного варианта?

– Он не пояснил. Сказал, вы поймете.

– Или, наоборот, не пойму… – пробормотал Панкратов.

– Повторите, я не понял?

– Это так. Думаю вслух. Вот что, Кадет. Пошли две машины за этим Голиком. Пусть доставят его ко мне. Задание понятно?

– Так точно.

– Вот и действуй.

– Только…

– Да?

– Если этот человек не тот, за кого себя выдает?

– Захвати его. Если начнет шуметь – убей. И привези мне труп. Командуй сам.

– Есть.

– Конец связи.

– Конец связи.

Панкратов вздохнул:

– Час от часу…

– В чем проблема? – быстро спросил Филин.

– Голик и Сафронов находились в группе наблюдения. Несколько часов назад доложили, что начали преследование подозрительной машины: она маячила у центральной проходной. Вышли на городскую окружную, затем связь с ними прервалась. Через полтора часа мои люди из милиции сообщили: авто, на котором они ехали, под откосом, Сафронов мертв, Голик исчез. Исчезла сумка с оружием и препаратами для активного допроса.